(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 16

Меня заливает жаром стыда от того, что они уже нам детей приписывают. А Бесо молчит. Ожидаемо. Ведь явно и сам не рад, что оказался втянут во все эти межсемейные передряги. Но уже ведь согласился, значит надеюсь уж постарается ради общего, так сказать, дела.

— Позабочусь, — наконец отвечает Бес.

Но дед не унимается:

— И почему я вам всем верить должен после того, как вы уже раз нарушили обещание?!

— Потому что я… — Бесо прочищает горло, и вдруг выдает: — люблю ее.

Я от неожиданности давлюсь воздухом и тем самым выдаю себя.

Понятно, что это он для общего дела приврал, но я признаться от нашего правдоруба совсем не ожидала такой-то включенности. За это конечно отдельный поклон.

Выхожу наконец из-за угла, натягивая на лицо неестественную улыбку:

— Здрасте, вам всем, — на бабу Нину хмурюсь, давая понять, что я-то раскусила ее коварную подставу.

Да только толку теперь уже отпираться, если выходит, что она вроде как и помогла воплотить собственный мой план. Ведь, если бы Бесо удалось меня просто выпереть из бани, то мы бы с ним так и не поговорили по душам и не пришли к решению проблемы, которое устраивает обоих.

— О, Машутка, — оживляется дедушка Бесо, — заходи, садись, мы как раз о тебе говорили.

Подчиняюсь, усаживаясь рядом с бабушкой, и взгляд на Бесо поднимаю. Он тут один стоит хмурой скалой нависая над всеми. Руки на груди враждебно сложены, как какой-то титан подпирает ветхий косяк двери, создавая ощущение, что целая избушка тесновата для его широченных плеч.

Вот только… что-то с ним не так.

Какой-то он румяный больно. Будто температура у него шпарит. Видать тоже успел нехило перегреться в бане. А может и давление шарашит от того, что тут происходит. Злится наверно, как сам черт. Но держится молодцом.

И на том спасибо.

Потом уже расскажет мне, как ненавидит меня. Но это будет позже. А сейчас главное выдержать оборону перед родней, да поскорей бы свалить уже.

— Ну, раз дело решенное, — всплескиваю я руками, пожалуй слишком уж театрально, — то мы тогда поехали?

Дедуля мой молча таранит меня взглядом из-под хмурых бровей. Будто и вовсе ничего говорить не собирается. Даже как-то грустно. Не хотела я их с бабушкой обижать или на честь семьи посягать как-то. Но что поделать, если я учиться хочу, а у них совсем другие планы на мою жизнь. Уж извините, родные.

— Вот еще, ехать в ночь по горам, — отмахивается баба Нина. — Оставайтесь. Переночуете и утром поедете…

Она резко осекается, когда дед слегка грохает об стол своим крепким кулаком:

— Нина, я уже все сказал! — рокочет грозно. — Всю жизнь в любое время и при любой погоде по этой дороге ездили, так с чего это сегодня нельзя? Опять отговорки ищите? Я последний раз предупреждаю: станете мне перечить, можете забыть, что мы роднились всю жизнь. И дыру в заборе заделаю, так и знайте!

— Ну не кипятись, старый, — успокаивает дедулю его бессменный друг — дедушка Бесо. — Сегодня так сегодня. Просто Нино переживает, что дети толком не погостили, и уже уезжают.

— Ничего страшного. В следующий раз погостят. А сейчас у них поважнее дело есть! — отрезает дедушка, и поднимает взгляд на Беса. — Ты меня понял, сынок?

Бесо молча кивает и выходит из кухни, а затем и из дома, судя по звуку. Хочу было пойти за ним, но дед тормозит:

— А ты! — пальцем мне грозит. — Мужа слушайся. Поняла меня? Это тебе не Борис. Спасибо еще скажи, что Бесо вот так просто согласился тебя вместо брата в жены взять. Видать и правда любит, — фыркает значительно тише. — Другого объяснения я тут не нахожу.

— Не говори глупостей! — баба Нина приобнимает меня за плечи. — Это еще Бесику нашему повезло такую невесту у брата урвать. Машутка и красавица, и умница, и, я уверена, вместе они будут счастливы.

Смотрю на нее, борясь с желанием спросить, зачем она заперла нас с Бесом в бане, и заложила моей родне. Да только и без того ж уже ясно всё.

Она отчего-то решила, что мы с ее старшим внуком хорошая партия. И выходит даже сыграла мне на руку.

Что ж. Тогда и ворошить не буду. Пока все сошлись на том, что меня наконец отпускают обратно в город.

К слову, когда меня обещали Боре, баба Нина точно не светилась таким вот энтузиазмом. Как в воду глядела, что не получится у нас с ним ничего хорошего.

Так неужели, считает, что с Бесо… получится?

Фу, глупости какие! У нас ведь уговор! Фиктивный брак! А я тут о чем?!

Чуть погодя прощаемся с родней уже на улице. Моя бабуля упаковывает в машину какие-то мои пожитки, еду и даже термос нам в дорогу.

Потом в сторонку меня отводит и сверток с деньгами сует в руку.

— Ба, да не надо! — пытаюсь сопротивляться.

Но она одергивает:

— Не перечь! — так строго, что я тут же язык прикусываю. — Это от нас с дедом на свадьбу. Хоть и вышло всё так некрасиво, честь конечно замарана. Но ты все равно наша внучка и мы всегда готовы тебя обратно принять. Так и знай.

— Спасибо бабуль. Но я тебе клянусь — никакую честь я не марала, — заверяю ее я. — Так что можете всей деревней спать спокойно. Честно, это просто случайность…

— Ты мне не бреши хоть! — одергивает меня бабушка. — У тебя же вон, на лице все написано, какая там случайность была, — шипит на меня строго и тут же к машине обратно возвращается, где столпились все провожающие.

А я так и стою, не в силах понять, что же там такого у меня на лице написано, что бабуля ни в какую мне верить не хочет?

Как бы невзначай машину обхожу, и в зеркало боковое заглядываю.

Темновато конечно. Но в свете тусклого фонаря на соседском крыльце вижу свое лицо — вроде вполне обычное. Разве что губы чуть припухли, будто я их накачала, как у нас девчонки некоторые в универе делают. Но я же вроде ничего такого. Тогда откуда?..

— Ну и чего ты тут спряталась, невестушка? — бабушка Бесо одергивает меня от созерцания собственного отражения, тоже какие-то гостинцы в машину упаковывает и под руку увлекает меня к остальным. — Пойдем прощаться уже, чтобы вы совсем уж до утра потом в дороге не застряли.

Не люблю я долгие проводы, потому что обязательно плакать начинаю. И бабуля моя тоже, вроде с виду кремень, а в такие моменты слишком уж чувствительная становится. Должно быть потому, что мои родители после такого вот очередного прощания однажды так и не вернулись.

Поэтому наспех обнявшись с бабулей и дедулей прыгаю в машину, пока никто не начал сырость разводить. Бесо уже ждет меня. И мы наконец трогаем в путь.

Шмыгаю носом и бросаю на него взгляд. Молчит. Хмуро вглядывается в дорогу. И будто полностью игнорирует мое присутствие. Блин, и мне сейчас с этой тучей грозовой несколько часов в машине трястись.

Так не пойдет! И без того настроение ни к черту.

— Бесо, — окликаю его, но отчего-то выходит жалкий шепот, что я даже сомневаюсь, услышал ли он меня.

Но он вдруг так же тихо отвечает:

— М?

— Спасибо тебе, — мнусь. — И… и прости.

— За что? — отзывается сухо.

— За то, что втянула тебя во все это, — каюсь искренне. — Я знаю, что виновата перед тобой, но ты же сам понимаешь, другого выхода у меня просто не было.

— Мгм, — мычит бесцветно.

— Но я обещаю, — в порыве вцепляюсь пальцами в его ручищу лежащую на коробке передач, — клянусь, что больше не доставлю тебе проблем.

Замечаю его взгляд на наших соприкоснувшихся ладонях и тут же хочу одернуть руку, но он вдруг перехватывает мои пальцы и слегка сжимает в своей большой горячей ладони:

— Опять вся замерзшая, — ворчит себе под нос. — Надо было переодеться перед дорогой, балда. Это твое платье хоть и длинное, но ноги совсем голые, — вздыхает он как-то непривычно устало.

Еще бы, выходит всю прошлую ночь не спал толком. И с утра сразу бросился старикам своим помогать. Одних только дров сколько перерубил. Устал наверно.