(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 15

Он отвечает мне не сразу, будто не ожидал от меня такой смелости, но когда наконец целует меня в ответ, то делает это с таким чувством, что я едва не задыхаюсь от пробуждающихся во мне эмоций. Хочу, чтобы он продолжал это. Продолжал целовать меня…

Мне нравится как его запущенная щетина оцарапывает мою кожу, и как он мягко прикусывает мою нижнюю губу, и как его огромная ручища запутывается с моих волосах, будто он меня и вовсе отпускать не собирается, и рычит мне в губы так многообещающе, что меня аж жаром обдает с головы до ног.

Но гости ведь ждут? Свадьба в самом разгаре? Признаться, я-то может и плевать на них хотела в такой-то момент, но меня ведь мать потом со свету сживет, если я сейчас же это непотребство не прекращу.

Поэтому осторожно упираю руки в широкую грудь мужа, и он послушно отстраняется, хоть и нехотя.

— Борь… — хочу было сказать ему что-то, но в глазах все как-то плывет и я вдруг осознаю, что передо мной вовсе не Борис. — Бесо?

Странно. Это ведь не мой жених. Но даже осознание этого не помогает мне унять жар во всем теле. Я что, с ума сошла?

Он глядит хмуро, и почему-то дышит так тяжело, что я даже волноваться о нем начинаю:

— Ты в порядке? — с трудом поднимаю руку и касаюсь пальцами его небритой щеки.

Но он тут же перехватывает мою ладонь, будто помогая мне удерживать ее у своего лица:

— Бредишь, значит, — как обычно ворчит он что-то недовольно. — А я уж подумал… — вздыхает как-то измучено. — Видать и правда пора выбираться отсюда, пока ты меня окончательно с ума не свела.

Плохо понимаю, о чем он, но следом слышу какой-то грохот.

И еще раз.

И снова…

— Ай, черт… — ругается он.

А затем меня наконец обдает такой спасительной прохладой.

Как же хорошо…

Чувствую, как мой суженый подхватывает меня на руки и выносит к нашим гостям. Льну к его обнаженной груди, счастливая, что я наконец в надежных руках. И целую его в шею.

— Люблю тебя… — шепчу тихо, чтобы только он один слышал.

— И я те…

Резко сажусь в кровати и по сторонам озираюсь. Это точно моя комната в доме бабули с дедом. А значит никакой свадьбы не было! Это всего лишь сон! Слава богу!

Выдыхаю облегченно, осознавая, что кажется Бесо был прав: хорошо, что все сложилось так, как сложилось. Иначе бы я рано или поздно все же оказалась бы рогоносной женой неверного Борюси, и жила бы в «счастливом» неведении, детишек бы этому козлу рожала, а он бы по шлюхам своим таскался, дальше бы мне рога наставлял.

Нет уж! Тогда и правда лучше никак, чем так!

— Проснулась? — в комнату входит бабуля и аптечку зачем-то на кровать кладет.

— Мгм, — киваю, голова отзывается едва заметной болью. — А это зачем?

— Ну как же? Бесо сказал, что ты обжечься умудрилась, велел обработать, — фыркает она отчего-то явно недовольная.

Смотрю на свою руку, только сейчас начиная чувствовать жжение в ладони и вместе с этой болью начинают восстанавливаться все события:

— О, а кто ж нас выпустил? — на бабушку взгляд поднимаю.

А она вдруг хмурится, берет меня за обожженную руку и на себя дергает не слишком церемонясь:

— Ты лучше скажи, кто тебе, бестолковой, вообще позволил с мужиком в баню идти?!

— Да я же… — вдруг понимаю, как это все вообще должно сейчас выглядеть со стороны, — бабуль, все не так… я только позвать Бесо хотела. Дед же сам велел!

— Дед велел жениха привести! — отрезает она. — А не семью позорить на всю деревню! Ты зачем там с ним заперлась, я спрашиваю?!

— Да ладно тебе, бабуль, — пугаюсь я ее настроя. — Я клянусь, ничего такого и не собиралась делать! Только позвать! Спроси у бабы Нины, она ведь сама меня к нему отправила, мол он порядок в бане наводит, а он оказывается мылся…

— Ты еще врать будешь, паршивка?! — одергивает меня бабушка. — Да Нина сама же и прибежала, сказала, что поймала вас, как ты самолично с ее внуком закрылась! Не стыдно, а?!

Вот же ж…

Это чего же бабуля Бесо удумала? Неужто решила силком меня за своего старшего внучка выдать? Ни-за-что! Еще не хватало…

Хотя погодите-ка…

В голове начинают всплывать обрывки нашего с Бесо диалога в бане, и я вдруг осознаю, что…

— Так он ведь… мой жених?! — едва с кровати не выскакиваю, когда осознаю, что мой план удался сильнее, чем я на то рассчитывала.

— И что, что жених?! — фыркает бабуля. — Это разве дает право вот так на глазах у всей деревни, да средь бела дня… — причитает бабушка, заканчивая обрабатывать мою руку. — Вот как будет мужем, тогда и делайте, что вздумается! А пока в невестах ходишь — неча с мужиком в бане запираться! Ты хоть представляешь, как дед разозлился?! Молись теперь, чтобы он сейчас с твоего женишка то шкуру не спустил!

— В смысле? — напрягаюсь я.

— А вот в том и смысле! — бабуля злится не часто, но строго по делу. — Сейчас если не договорятся по-человечески, так дед точно кого-нибудь пристрелит! Я тебе гарантирую…

Пулей вылетаю из кровати, натягиваю на себя первое попавшееся вязаное платье, и выскакиваю в кухню.

Никого.

— Где они, ба?! — кричу, испытывая какой-то животный приступ страха.

За дедом ведь и правда не заржавеет кого-то за честь семьи подстрелить. Пусть даже солью какой-нибудь. Но Бесо мне такого позора точно никогда не простит и того и гляди откажется от меня.

— Так у соседей же, — бабушка плечами пожимает. — Не ходи, пусть они сами разбираются, а то еще тебе достанется…

Но я уже не слушаю, влезаю ногами в галоши и вылетаю в дверь. Сломя голову несусь через двор, и дыру в заборе, мимо дровейника, и наконец взлетаю на соседское крыльцо и дергаю дверь.

— …так что не волнуйся, отец, — слышу привычно спокойный голос Беса из кухни, — я твою внучку никогда в обиду не дам и сам никогда не обижу. Клянусь тебе. Она со мной как за каменной стеной будет.

Я отчего-то не спешу выходить к ним. Ведь разговор вроде бы мирный, никто никого убивать не собирается. Зато у меня сердце как сумасшедшее скачет. Будто меня сейчас по-настоящему сватают.

Прижимаю руки к груди, пытаясь унять совершенно неуместный приступ тахикардии, уговаривая себя, что все это не взаправду. Но пока выходит не очень. Даже дышу судорожно, пытаясь при этом не выдать себя.

— Это все слова, — фыркает мой дедуля. — Видали уже твоего братца, он тоже много обещал, да только поматросил и бросил.

— Я — не мой брат, — холодно отвечает Бесо, явно будучи не любителем, когда его сравнивают с Борюсей. Оно и ясно. Никому бы не хотелось сравнений с таким дерьмом. — И вы это прекрасно знаете. Я свое слово всегда держу. Если сказал, что женюсь на Маше, значит так и будет.

— Значит чтобы завтра же и сдержал свое слово! — отрезает дед. — Иначе пеняй на себя!

Я даже вздрагиваю, плохо представляя, как это вообще может быть исполнимо в столь короткий срок.

Но не я одна возмущена:

— Да как же они тебе прямо завтра поженятся, старый? — звучит голос дедушки Бесо. — К свадьбе то готовиться ведь нужно, да заявление подать, а они пока в город спустятся…

— Ничего не знаю! — упирается дед. — Неча там готовится! Обойдутся без церемоний лишних — как бы уже поздно не было, может она уже в подоле носит после таких вот… уединений! — брезгливо выплевывает дедушка, вызывая у меня еще больший приступ стыда: — Так что пусть как хочет выкручивается! Связи свои поднимает, да и я слышал военных сейчас вне очереди женят. Хватит мне голову морочить! — судя по звуку — кулаком по столу бьет. Ух, как зол, аж страшно высовываться. — Я думал мы почти родня уже, внучку вам свою доверил, а вы похоже только и тянете кота за хвост, в ожидании, что я помру, и можно будет отказаться от уговора! А девка останется одна опозоренная на всю деревню!

— Глупости не городи, — осекает его баба Нина. — Никто Машутку не оставит, я не позволю. Оно ж просто так вышло, что изначально не тому внуку невесту пообещали. Надо было ее Бесо сразу отдать. Так они бы уже давно поженились и правнучат нам наделали. Скажи, сынок? — она явно к Бесо обращается. — Уж ты то о нашей девочке позаботишься?