Сюрприз для дона Серхио - Кранцев Игорь - Страница 22

— Бум-бап, бум-бап! — Горацио и Хара начали изображать диджейский битбокс в такт барабанящему по крыше микроавтобуса дождю.

Именно в этот момент Базиле Годой под общий смех вылетел из «Тойоты» с криком «Зооонт! Зоооонт для шефа!» и помчался к другой машине.

— Ну, вот! Дождались! Не дай Бог камеру зальёт, — проворчал Алессио Лопес.

Он тут же наклонился к своему кофру, чтобы достать оттуда видеокамеру и чехол-дождевик. А затем при помощи нехитрых манипуляций сделал из этих двух компонентов единое целое, при этом недоверчиво осмотрев спрятанную от дождя аппаратуру.

Двигатель вновь зажужжал с неприятным подозрительным гулом, и старенький микроавтобус, который в родной Японии с таким пробегом давно бы стоял перед выбором будущего в виде утиля или музейного экспоната, отправился покорять просторы Умбрии вслед за Президентом страны.

Капли всё продолжали отбивать по крыше свой бит, который то нарастал, то стихал, а пейзаж за окном благодаря серо-фиолетовым цветам небосклона мало напоминал тёплую страну, расположенную возле экватора. Пара резких поворотов, и старые дома на окраине Сьерра-Сенгилео сменились аккуратно высаженными гуайявами.

— Кажется, подъезжаем. Вон эта ферма, — Альварес, поминая всю нечисть, вслед за Лопесом натягивал на объектив прозрачный чехол с ярко-жёлтым логотипом известной японской фирмы.

За окном появились длинные корпуса загонов для животных, ограды для их выгула, а также сваи, судя по всему, предназначавшиеся для постройки ещё одного помещения. Автомобили остановились, и операторы, вместе с Харой, проклиная сегодняшнюю погоду, вышли наружу. Но уже через несколько секунд, когда под проливной дождь стал выходить и остальной «экипаж» старенького судна, Альварес махнул рукой в знак того, что нужно возвращаться обратно. Лопес, заходивший последним и успевший изрядно промокнуть, с хохотом захлопнул дверь.

— Судя по всему, наш дон Серхио решил не выходить из своего членовоза, — воскликнул он, — будет осматривать объекты прямо из окна.

— Так что мы ничего и не снимем, — добавил Нико Альварес.

Журналисты наблюдали как министр сельского хозяйства и Губернатор Густаво Эрнандез бегут к президентскому «Фольксвагену» — судя по всему, оттуда последовал звонок. Хосе Пулья, раскрыв дорогой зонт, следовал за ними, тщательно выбирая куда наступить. Он нервно провёл рукой по лбу — видимо, стряхивал капли, которые всё же попали на него. Постояв несколько минут, президентский «Фольксваген» двинулся со своего места, а за ним поехали и все остальные автомобили.

— Не поняла? А что же мы будем рассказывать про визит? — Марго Соль явно растерялась.

Тем временем, под аккомпанемент барабанящего по крыше дождя автомобиль с Президентом Тапиа двинулся прочь от фермы в Сьерра-Сенгилео. Неприятно крякнув, с места двинулся и микроавтобус под управлением Мигеля с продолжающей возмущаться новой сотрудницей первого канала и остальными.

— «Во время своей поездки Глава Государства осмотрел строящуюся ферму и дал соответствующие указания профильным ведомствам. Наш телеканал будет следить за развитием событий». Ну, как-то так, — разрядил обстановку Сальвадор Горацио.

— А ты быстро учишься, дружище, — Нико Альварес вытирал слёзы, — учись, Марго как надо писать тексты о визитах главы государства. Заслуженный писатель Умбрии врать не будет. Ни одного слова лжи!

— Да уж. Хорошая поездочка, — девушка покачала головой, — а что делать-то? Картинки у нас никакой. Что показывать-то?

— Бери камеру, выходи и снимай. Может быть, охрана и не заметит тебя под этим водопадом, а, значит, и не застрелит, — Альварес в отчаянии пытался хоть как-то объяснить происходящее.

В следующие два часа при непрекращающемся ливне дон Серхио не выходя из автомобиля осмотрел бесконечные банановые заросли, строящийся за бюджетные деньги детский сад, а затем отправился по раскисшей просёлочной дороге в сторону маисовых полей. Там произошла такая же остановка. Разве что министра образования в главной машине вновь заменили министр сельского хозяйства и Че Пулья. А возле площадки, где в одной из деревнь планировали построить лечебницу, к президентскому авто по лужам шлёпал Эрнесто Сотомайор. Затем, проехав по скользкой глинистой почве между старенькими домиками, кортеж свернул обратно в сторону главного города провинции.

Николас Альварес сделал довольно большой глоток из фляжки и передал её Лопесу. Второй оператор с одобрением кивнул и, нервно засмеявшись, указал на залитое каплями дождя окно, после чего принял сосуд с бодрящим мескалём и пригубил. Марго Соль ёжилась и вздыхала, но не от холода, а от того, что первый выезд на новом месте работы получался, мягко говоря, скомканным.

— Что, Марго? В журнале лучше? — спросил повеселевший Альварес.

— Да иди ты!

Девушка решительным движением выхватила фляжку у сидевшего впереди Алессио Лопеса а затем сделала продолжительный глоток, от которого не менее долго морщилась.

— Вот! Это другое дело, — Альварес громко и прерывисто засмеялся, — вот сейчас съёмки пойдут. Это ж ты просто не отметила свой приход на телевидение, вот и пошёл дождь!

И действительно — когда кортеж остановился возле бывшего кинотеатра в столице провинции, тучи разошлись, и о недавних осадках напоминали лишь огромные лужи, по которым журналистам пришлось идти к зданию, где должно было пройти большое совещание.

— Ну, как поездочка? — Алессио Лопес потрепал по плечу пресс-секретаря Президента, который ехал в другом микроавтобусе.

— Опять пили? — Домингес принюхался и недовольно фыркнул, — коллеги, мы же на работе!

— Да не бойся — не буду я дышать на твоего дона Серхио, — рассмеялся оператор второго государственного.

— Нашего дона Серхио. На-ше-го, — уточнил Деметрио Домингес, поправляя тонкий серый галстук, напоминавший рыбу-ремень.

Если бы у Алессио Лопеса и появилось неожиданное желание поделиться запахом алкоголя с главой Умбрии, то сделать это было бы непросто. Во-первых, операторам выделили место для съёмки в середине зала, а трибуна для Президента ожидаемо была установлена на сцене, во-вторых, самого сеньора Тапиа пришлось ждать ещё около тридцати минут. При этом когда Марго Соль и Рохас пытались выйти из зала на перекур, подчинённые здоровяка-венесуэльца из Президентской охраны не выпускали их из зала, то ссылаясь на меры безопасности, то приводя такой неоспоримый довод как «Дон Серхио сейчас уже придёт». Рассевшиеся в креслах активные местные жители, которых привезли на встречу на автобусах с разных концов провинции, обмахивались газетами, а то и вовсе ладонями — система кондиционирования вышла из строя, а тропическая влажность, проникавшая снаружи, комфорта не добавляла.

Наконец когда сотрудники охраны возле дверей и в проходах замерли по команде «смирно», а Базиле Годой засуетился больше обычного, зазвучали фанфары, и стоявший на сцене человек в галстуке и тёмном пиджаке поставленным голосом объявил: «Внимание! Президент Умбрии дон Серхио Рамон Тапиа!»

Недавно изнывающие от духоты активные жители Сьерра-Сенгилео и соседних деревень встали со своих мест и стали аплодировать, а оператор Алессио Лопес, оценив красноватый оттенок лица главного человека Умбрии, тут же понял причину задержки и стал искать глазами Домингеса, чтобы дать понять, что дон Серхио занимался тем же самым, чем и их весёлая компания в автомобиле под управлением Мигеля.

— На общем плане снимаем. Чтобы лица не было видно, — пытался он перекричать фанфары, обращаясь к стоящему по соседству Альваресу.

— Как обычно, — ответил Нико.

На пустовавшие в первом ряду места откуда-то из коридора двигались Хосе Пулья, глава футбольной федерации Хулио-Педро Куэльяр, Министр здравоохранения Эрнесто Сотомайор и все остальные большие руководители страны и Губернаторы провинций, которые участвовали в поездке. Замыкал шествие местный руководитель Густаво Эрнандез, который придерживал полы пиджака.

— Уважаемые друзья! Дорогие умбрийцы! Жители и гости провинции Сьерра-Сенгилео — жемчужины нашей страны, — Дон Серхио по бумаге зачитывал традиционное приветствие.