На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 101

— Мы можем запустить его как-то иначе?

— Нэт. Но тут эст ручной кампрэссор. Вот тот калэсо выдыш? Ручка бэрэш и крутыш, пока стрэлка рядом нэ дойдэт до риски.

— А как я это увижу? Боюсь, у нас работает только тот фонарь, который нам любезно оставили эти синьоры.

— Нэт! Я эщэ адын падабрал. У тэх, что за намы прыходылы.

— Точно! У них же был свет… А я был немного не в себе и забыл про него.

— Я нэ забыл! — Багир вручил Марио плоский карманный фонарик. — Батарэйка тожэ слабий, так что пакрутыл — пасматрэл. Так дэлай.

— Понял…

— А я пайду, шиткы провэрю!

Согласно кивнув, Марио взялся за ручку маховика и принялся его крутить, прислушиваясь к сочному дыханию поршней, нагонявших воздух в баллоны. Несмотря на то, что самым тяжелым оказалось разогнать маховик — на поддержание его вращения сил уходило куда меньше — порученная задача оказалась крайне утомительной. Стрелка манометра ползла к заветной риске еле-еле, а когда он останавливался, чтобы посмотреть, сколько еще осталось, то, словно издеваясь, отпрыгивала назад, заставляя с проклятьями вырубать фонарь и снова, постанывая от натуги, разгонять успевший остановиться маховик. Вернувшийся Багир посветил на его раскрасневшееся от натуги лицо, потом на манометр. Затем сочно хлопнул себя по лбу и пошел крутить какие-то краны.

— Мамма-миа! Только не говори, что я все это время упирался впустую!

— Нэ! Просто ты всэ эмкосты сразу качал! Всэ пят!

— А сколько надо?

— Одну хватыт. Пят — это на всякый случай. Давай — эщэ нэмного пакруты, а я пайду эго к запуск готовит.

Грязно ругаясь на всех известных языках, Марио скинул мокрую от пота рубаху, снова взялся за ручку и принялся крутить. Багир, чуть поодаль, лазал по аварийному генератору, проверяя его готовность к работе. Когда луч фонаря падал на его лицо, то можно было разглядеть играющую на губах довольную улыбку. После сидения в камере и блуждания по недрам зловещего судна, эта понятная и привычная работа вызывала у него прилив счастья и умиротворения. Закончив с осмотром, он вернулся, еще раз глянул на манометр и махнул, что можно остановиться.

— Так стрелка же еще не дошла?

— Нормално. Далжно хватыт. Так… Сэйчас я пару раз вхолостую крутану, чтобы цылындры смазат, потом попробуем с топлыво стартанут. Должно палучытся.

Он снова ушел, оставляя Марио в темноте. Затем помещение наполнило сопение сжатого воздуха и рокот пришедшего в движение механизма, сопровождаемые гортанными возгласами одобрения. Потом сопение повторилось, но, в этот раз за ним последовал не рокот, а рык. Двигатель завелся, набрал обороты, начал быстро их терять, но Багир, крутя какие-то рукоятки, заставил его снова разогнаться, выйти в нужный режим и начать молотить в одном темпе.

— ЭСТ!!! РАБОТАЭТ!!! ТЫ СЛЫШИШ, ДА⁉

— Слышу… — нашарив в темноте какой-то приступок, Марио устало опустился на него.

— Сэйчас прогрээтся, посмотрым на тэмпэратура и эслы с охлаждэный всэ в порядкэ, будэм падключат нагрузка на гэнэратор… А то и этот фонар садытся… Э! Заэбало! Всэ садытся, нычэго нэ работаэт. Сэйчас ысправлю!

Фонарь погас, потом чиркнула спичка и машинный отсек осветил мечущийся свет факела. По мнению Марио, жечь открытый огонь в месте, где полно топлива и горючих материалов было рискованно, но имелась надежда, что Багир знает, что делает.

— Вах! Всэгда хатэл папробоват!

— Факел? Ты что? Никогда не делал факелы?

— Да. Нэт! — Багир энергично помотал головой. — Запутал! Нэ дэлал факэл ныкогда! Нэзачэм было! А ты дэлал?

— Я? Делал. В детстве.

— Зачэм?

— На праздник. У нас принято, перед Днем Принятия, устраивать шествия с факелами, а потом — большой костер на центральной площади. Главное, чтобы твой факел не потух во время шествия. Тогда ты можешь принести его под окна к девушке и, если она обольет тебя ведром воды, значит ты ей нравишься. Один раз я заинтересовался прелестной синьориной, но она жила очень далеко, да еще и дорога была в гору. Так что пришлось изготовить очень большой факел, чтобы успеть его донести. В нем было метра четыре, или даже пять и весил он килограмм тридцать!

— Замарочылся, да! — посмотрев на свой факел, Багир уважительно кивнул, — И как? Получылос? Ана тобой заинтэрэсовалас?

— Конечно! К сожалению, не только она, но и пожарная служба и хозяин того дома, чью крышу я поджёг этим горящим шестом. Зато ты бы видел, что было на следующий праздник! Не меньше трех метров почти у каждого!

Покивав, Багир проверил показания приборов на вспомогательной силовой установке, затем подошел к Марио и, пристроив факел, начал раскладывать еду.

— Аны говорят, что кушат надо, чтобы с ума нэ сойты. Давай пакюшаэм. Эх! Сардын паслэдный…

— Кстати, интересно, с чем это связано? Ну, что возможность заболеть зависит от еды? Похоже на какое-то суеверие. Хотя, с другой стороны, случаев Морского Безумия на судах с хорошими условиями отмечено не было, а хорошее условия, это и хорошая еда.

— А хароший эда бэз мясо нэ бываэт. Паэтому важно эго эст! Всэ сходытся!

— Возможно… Надо не забыть рассказать про это Доку. Может он что-то поймет?

— Обязатэлно расскажэм. Кюшай…

Факел дожег остаток пропитки и, потрескивая, потух аккурат к окончанию трапезы. Багир некоторое время размышлял, не пропитать ли его маслом от сардин, затем решил, что вони с него, пожалуй, хватит, поднялся, взял у Марио последний рабочий источник света и пошел смотреть, как там двигатель. Двигатель чувствовал себя нормально, поэтому он, крикнув, «Гэнэратор подключаю, да!» дернул какой-то рубильник и обороты двигателя с воем просели.

— Все в порядке? — тревожно осведомился Марио.

— Нет… Да! Я ишак просто! Нагрузка дал, а мощност нэ дал! Харашо патрэбытэл атключыл, а то бы сэйчас заглушыл, снова давлэний крутыт бы прышлос… Так… Абароты эст, сэйчас снова папробую свэт дат. Пробую…

Щелкнул рубильник. Плафоны аварийного освещения были не то, чтобы очень яркие, но после долгого блуждания в полумраке, разгоняемом только узкими лучами ручных фонарей, их свет буквально ударил по глазам. Прикрывшись рукой, Марио некоторое время привыкал, затем встал и, выйдя наружу, осмотрелся. Теперь, когда появилось освещение, можно было оценить масштабы предстоящей работы. Машинное отделение выглядело, по сравнению с «Интернационалом», просто громадным. Большую его часть занимали два двигателя размером с двухэтажный дом каждый, опутанные техническими галереями. От них вверх уходили трубы коллекторов, сопровождаемые лестницей.

Основные генераторы и вспомогательные механизмы, судя по всему, должны были находиться за водонепроницаемой переборкой, пронзенной валами винтов. Там же, если верить надписям, располагались мастерские, кладовые и жилые помещения для механиков. Интересно, это уже считается «коридором ведущим в румпельный отсек»? Скорее всего да. Не спали же они все это время на полу? Наверняка заняли пустующие каюты технической службы. Словно подтверждая эту догадку на другом конце отсека отворилась дверь и оттуда выглянул, удивленно косясь на горящие лампы, человек в форме охраны.

— Это вы свет включили?

— Мы, синьор… — Марио сделал галантный полупоклон, узнав в нем по голосу первого из своих собеседников, — Решили, что так будет проще заниматься остальным. Фонари у нас уже все закончились, пришлось пустить в ход факел.

— Серьезно?

— Абсолютно, синьор! Современные машины и древний как история факел. Представьте себе этот контраст.

— Я не про факел. Я про то, что вы серьезно настоящие механики?