Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (СИ) - "Miledit" - Страница 38

— А не спросить ли нам саму миссис Слизнорт? — предложил он.

И каков же был шок Бенджамина, когда его супруга на суде, не моргнув глазом, заявила:

— Да, я лично выписала каждому по три тысячи. И знаете что? Каждый потраченный галлеон того стоил!

Визенгамот, едва сдерживая смех, заключил: ответчики невиновны, деньги получены законно.

Однако же, Тадеус Роули, слегка подумав, также постановил: уволить негодников из аврората!

— За что?! — возмутились обвиняемые.

— За то, что офицерам не к лицу брать галлеоны за амурные утехи!

А миссис Слизнорт, говорят, все еще вспоминает тех троих доблестных волшебников с теплотой. И, кажется, даже завела себе нового друга. На этот раз — из Министерского отдела магических игр и спорта.

— Теперь в аврорате ходит новая поговорка, — закончил свой рассказ Эйвери под смешки собравшихся джентльменов. — «Авроры галлеонов не берут». Ну… по крайней мере, не всегда.

— Очень забавно, Каспиан, спасибо за историю, ну а теперь все же вернемся к вопросу о том, за что же авроры деньги все-таки берут. Предлагаю обсудить расследование этого протестного движения сквибов, — хмыкнул Том Реддл, который, в отличие от всех остальных присутствующих оказался чрезвычайно скуп на эмоции. Даже Лисса Пруэтт в своем укрытии, скрючившись и стараясь не издать ни звука, невольно улыбнулась!

— Скучный ты какой-то стал, Том, — протянул Долохов. — Что ж, к делу — так к делу!

Атмосфера в комнате резко изменилась. Теперь разговор принял куда более серьезный оборот.

— Итак, — начал Реддл, не повышая голоса, но каким-то образом заставляя всех слушать только его. — Сквибы. Полтергейст из Понтефракта. Шествия, лозунги, крики про права и равенство. И все это — ровно в тот момент, когда Министерство вяло, но все же пытается навести порядок.

Он сделал небольшую паузу, и продолжил:

— Совпадение? Не думаю. Я в такие вещи не верю.

Реддл был не из тех, кто позволял себе говорить в стиле уличных конспирологов, и если он бросал такую фразу, то либо знал больше, чем говорил, либо очень хотел, чтобы все поверили, будто знает.

— Сквибы. Опять эти проклятые сквибы, — проворчал кто-то из присутствующих.

— Их права практически равны нашим, — заметил Лестрейндж, постукивая пальцами по бокалу. — Так в чем, собственно, проблема?

— Проблема в том, что кто-то очень хочет, чтобы мы думали, будто проблема есть, — холодно ответил Реддл.

Лисса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Том говорил очень убежденно.

— Это Дамблдор, — продолжил он. — Он всегда так делает. Создает конфликт там, где его нет, раздувает из искры пламя. Он хочет, чтобы мы выглядели тиранами, а он — защитником угнетенных.

— Но зачем ему это? — задумчиво вставил Фредерик Розье. — Какая ему от этого выгода?

— Выгода? — Реддл усмехнулся. — Он не мыслит категориями выгоды. Он мыслит категориями «добра» и «зла». И если для победы своего «добра» ему нужно стравить нас со сквибами, он это сделает.

— Не слишком ли… прямолинейно?

— Не прямолинейно. Показательно, — вздохнул Реддл. — Только он способен на такой уровень театральности. Устроить маленькую, якобы стихийную акцию. Запустить «полтергейста», чтобы привлечь внимание. Взболтать мутную воду, в которой можно будет позже и рыбку половить, и незаметно подменить аксиомы. Старик знает, как создавать иллюзии.

— Для чего? — не унимался Розье. — У него же и так полно влияния. Зачем ему устраивать бунт сквибов?

— Потому что это именно то, чего от него никто не ожидает, — хмыкнул Антонин Долохов. — А Дамблдор обожает такое. Особенно когда это можно подать все под соусом прогресса.

— И потом, — добавил Рейнар, понижая голос, — он всегда благоволил неудачникам. Сквибы, маглорожденные, странные существа, полусгнившие идеи. Все это его восхищает.

— Кто-то намеренно раскачивает ситуацию. И я почти уверен, что за этим стоит Дамблдор, — резюмировал Том Реддл.

— Ох уж это «почти»! — протянул Фредерик Розье. — Ты во всем видишь его руку, Том.

— А как иначе? Дамблдору нужен хаос, — Реддл чеканил каждое слово. — Разделение. Если сквибы начнут всерьез требовать якобы равных прав, а прав у них и так хватает, мы — да и не только мы! — ответим. И тогда Альбус выступит в роли миротворца, эдакого всеобщего защитника.

— Но сквибы и так имеют почти те же права, что и маги! — снова повторился Лестрейндж, постукивая пальцами по столу. — Они могут владеть собственностью, работать в Министерстве, даже вступать в брак с волшебниками. Чего им еще надо?

— Вот именно! — Реддл резко повернулся к нему. — Поэтому вся эта история искусственна. Кто-то их подстрекает. И если не Дамблдор, то кто?

— Может, они сами по себе авантюристы? — подал голос Абрахас Малфой. — Хотят славы, влияния…

— Нет, — отрезал Том. — Слишком продуманно и слишком системно ведутся действия и по эту, и по ту сторону барьера.

— Кстати, о системности и системе… — Долохов усмехнулся. — Наши друзья в аврорате, которые, как мы знаем, не всегда берут деньги, но иногда все же берут, слили кое-что интересное.

— Допросы? — уточнил Розье.

— Именно, — подтвердил Антонин. — Организаторы маршей — Хендли и Джентри — явно действовали по чьей-то указке. Но чьей? Их воспоминания заблокированы намертво. Даже легилименция не поможет — они скорее умрут, чем раскроют правду, которую, кстати, теперь не знают и сами.

— Значит, с их разумом поработали профессионалы, — заключил Малфой.

— В любом случае, спасибо Пруэтту, — вдруг произнес Долохов, и Лисса невольно насторожилась. — Если бы не его информация, мы бы опомнились, когда уже поздно было что-то менять. А так успели предупредить и нейтралов, и более радикально настроенных товарищей. Избежали откровенных глупостей, да и дурных решений. Паника — прекрасный инструмент, если ты хочешь сменить власть. Но у нас, к счастью, тоже есть свои инструменты.

— Да, удачно вышло, — согласился Рейнар Лестрейндж. — Хотя, конечно, странно, что именно Пруэтт оказался в курсе.

— Не так уж странно, — парировал Антонин. — Дугал всегда держал руку на пульсе. И если он сейчас склоняется к нашей стороне…

— …значит, ситуация действительно серьезная, — закончил за него Реддл.

Лисса Пруэтт почувствовала, как что-то сжимается у нее внутри. Наступила такая плотная тишина, что девушка старалась даже дышать через раз, чтобы не издать ни малейшего звука.

— Пруэтт… — Фредерик задумчиво потянул слова. — Он все еще официально нейтрал, но…

— Но после этого дела он явно склоняется к нам, — Долохов ухмыльнулся. — А тут еще и сегодня так удачно получилось…

— Наслышаны, Антонин, наслышаны… — протянул Абрахас Малфой, и, судя по голосу, он был невероятно доволен. — Про то, как ты поставил на место рыжего щенка и вступился за девицу Пруэтт уже известно не только в Косом, но и далеко за его пределами.

Лисса замерла.

— Ты хорошо сделал, что пришел ей на выручку, — кивнул Реддл Долохову. — Уизли, безусловно, был идиотом, но твой ход убил сразу трех зайцев.

— Да, — самодовольно подтвердил Долохов. — Случайностей не бывает. Девице, конечно, надо было помочь. Но если при этом можно и зарвавшемуся Уизли его место указать, и заработать очки в глазах Дугала — грех упускать момент. Теперь Пруэтт знает, что мы — те, кто защищает его семью.

Лисса Пруэтт, притаившаяся за тонкой стенкой, сжала кулаки: так вот почему Долохов тогда появился так своевременно и с такой охотой решился помочь! В той жизни, которая не случилась, Пруэтты сначала держали нейтралитет, а потом встали на сторону Ордена. Теперь же… теперь все шло иным путем. Отец уже почти на стороне Реддла, и самое страшное: кажется, в этом вопросе он был прав.

— Итак, — Реддл подвел черту. — Кто-то управляет сквибами, но мы не знаем кто. Дамблдор — главный подозреваемый, но доказательств пока нет.

Лисса задумалась: кто-то действительно раскачивал конфликт. Кто-то очень умный, очень осторожный, очень опасный. И если это не Дамблдор… То кто? Примерно этот же вопрос прозвучал и за стенкой.