Это фиаско, ботан - Агатова Кристина - Страница 6

Это заставляло спину покрываться мурашками.

Как жить теперь? Как оставаться в этом доме?

Может, лучше навести в бане основательный порядок и ночевать там?

Но где гарантия, что кикимора не придет и туда? Или что там не окажется кто-то не столь лояльный к посетителям?

Из все тех же сказок Лена помнила, что в банях может обитать некий банник, который не рад гостям после полуночи. Что конкретно он с ними должен делать, девушка не помнила. В любом случае, она не хотела ничего из того, что мог бы сделать банник.

С другой стороны, кикимора пообещала не тревожить. Точнее, она сказала, что будет в своем укромном местечке. Может, на чердаке? Или в подполье? В таком случае, весь остальной дом в полном Ленином распоряжении.

Как-то же пережила она вчерашний день и всю ночь. И даже довольно крепко спала, прекрасно выспалась и совершенно не чувствовала чьего-то присутствия. Да и причин не доверять кикиморе не было.

Правда, была причина не доверять своему психическому здоровью. Сумасшедшие люди ведь не могут отличить реальность от своих фантазий. Но они, к слову, и не задумываются.

То, что Лена пыталась анализировать и размышлять, уже давало надежду на то, что с головой все в порядке.

Лена осторожно дошла до стола и взяла пакетик от пряников, повертела его в руках, смяла и засунула в большой черный мусорный мешок. Потом взяла кружку с совершенно остывшим чаем, с сожалением посмотрела на него, но вытащила и выбросила пакетик, и понесла ее на улицу, чтобы вымыть.

Лена одинаково не могла пить и слишком горячий, и слишком холодный чай. Он должен был быть в меру горячим, но не обжигающим.

Солнце все так же жарило, но панамка отступила на задний план. Сейчас предстояло научиться жить в новой реальности. А напечет ли теперь голову, уже не имело значения. Вообще, все происходящее в ее жизни в последний месяц, перевернуло жизнь с ног на голову уже несколько раз, так что даже кикимора лишь на полчаса подняла уровень адреналина в крови.

Что ж, кикимора кикиморой, а надо было заняться чем-то полезным.

Лена снова посмотрела на сочную траву, которой зарос весь участок. Скосить бы ее. Чужими, разумеется, руками. Не самой же косой махать. Но где взять работника? Может, походить по дворам и прямо так и поспрашивать – не оказывает ли кто-то услуги? Или у них тут есть что-то вроде доски объявлений? Но где? Возле станции? Или проще спросить в магазинчике? Продавщица, наверняка, из местных. И уж точно должна знать все обо всех – кто чем занимается, кто как зарабатывает.

Или сходить к аккуратной бабулечке-соседке, у которой даже трава растет по строгим правилам? Правда, Лена пока ни разу ее не видела, но это было объяснимо – вчера она весь день занималась уборкой в доме, а сегодня – спала почти до обеда, потом ходила в магазин, потом… кикимору встретила.

А сейчас как раз стояло самое пекло. Ни одна здравомыслящая бабушка не пойдет в такую жару горбатиться на огороде. Наверняка, она все свои дела успевает еще до того, как солнце наберет высоту, а в обед у нее сиеста. А вечером – полив огурчиков в теплице.

С другой стороны соседей не было – улица заканчивалась как раз на доме Лены, поэтому бабуля была единственным ближайшим соседом. Можно было начать именно с нее.

Но вторгаться в чужой двор девушка не спешила. Она решила подождать, пока соседка сама выйдет на свои владения, и вот тогда с ней можно будет познакомиться. Похвалить порядок в огороде, рассказать немного о себе – буквально пару-тройку фактов, умалчивая об истинных причинах Лениной самоизоляции в этом богом забытом уголке, затем перейти к прощупыванию почвы на предмет того, кто мог бы помочь одной хрупкой и милой, но вполне платежеспособной девушке в борьбе с сорняками.

В общем, ничего страшного и особенного не было. Все то, в чем Лена была увлеченным профи.

Но пока стоило вернуться в дом и заняться чем-то, что в ее силах. Например, работой. А совсем для начала – чаем. С печеньем, до которого не успела добраться шустрая кикимора.

Лена боязливо повертелась по сторонам, высматривая кикимору, но никого не увидела, поставила ноутбук на стол, открыла чистую страницу, пододвинула поближе кружку с очередным свежезаваренным чаем и пачку печенья и уставилась в экран с таким видом, словно текст сам должен был появиться каким-то волшебным образом.

Работать не хотелось. Но уже давно перевалило за обед, а девушка так и не сделала ничего полезного.

Точнее, переделала уже кучу дел, но все эти дела не приносили денег. Следовало сесть и написать статью о новой марке косметики, которая только вышла на рынок и заявляла о себе, как о смеси инновационных технологий будущего и традиционных народных секретов из глубины веков.

В реальности бренд слегка переоценил свои достижения. Да, там были и пептиды и витамины, были и экстракты трав и вытяжки из водорослей, но ничего принципиального нового не было. Все это давно и успешно уже обкатали десятки брендов до них.

Но цена на продукцию была довольно низкой, а активы реально были – и в заявленном количестве, поэтому в ближайшие полгода-год, а то и два, покупать эту косметику можно было смело. Пока технологи пересмотрят формулы в угоду сокращения расходов, пройдет достаточно времени.

За эту статью можно было рассчитывать не только на гонорар от издания, в котором трудилась Лена, но и на благодарность от самого бренда. Такая практика у Лены уже была. И первый раз, когда ей предложили эту благодарность, возмущению ее не было предела. Как они посмели? Как они могли?

Но потом даже понравилось. Поэтому теперь хорошие статьи об объективно хороших брендах Лена присылала сразу на адреса их пресс-центров.

Она никогда не стала бы писать хвалебную статью о том, чем не стала пользоваться бы сама. Не продалась бы ни за какую благодарность! В двадцать три года это довольно просто удается. Быть принципиальным и несокрушимым весьма легко, когда ты несешь ответственность только за себя, а весь мир еще кажется чуточку более контрастным, чем в зрелом возрасте.

Но показать бренду, что его хвалят в уважаемом издании – почему нет? Иногда благодарность была всего лишь письмом, а иногда – переводом и посылкой с продукцией.

В этот раз Лена рассчитывала и на то, и на другое. Но для начала следовало сесть за статью.

Солнце на улице жарило так, что даже дома воздух звенел. Но духоты, как в городе, здесь не было. Легкий сквозняк приятно обдувал лицо, щекотал шею прядями волос, приносил запах травы и цветов.

На секунду Лене даже подумалось, что весь этот бред про кикимору ей померещился. Может, задремала на жаре, вот и приснилось такое. Пугало даже не это, а то что она при этом не бежала, сверкая пятками, в город, а продолжала сидеть в доме, где обитает какая-то мифическая “неведома зверушка”, которая сожрала пряники и разрешила топить печку при необходимости.

Это было настолько странно, что Лена просто вздохнула и занесла руки над клавиатурой – работа всегда отвлекала ее от навязчивых мыслей.

Слова вылетали из-под пальцев легко. Строка за строкой статья обретала форму, наполнялась содержанием и полнилась фактами, которые Лена причесывала так, чтобы понятно было любому обычному земному человеку, а не химику-косметологу. В этом ей здорово помогала нейросеть, умеющая доступными словами объяснять самые замудренные понятия.

На секунду Лена вновь задумалась – а как было раньше? Как журналисты работали без нейросетей или даже – уму непостижимо – без интернета совсем? Где брали нужные факты? Как умудрялись не потеряться в море информации? Сколько держали в голове всякого… непонятного?

Но теперь это не имело никакого значения. Будущее уже наступило, и оставалось лишь пользоваться этими возможностями и радоваться тому, что не приходится по полдня сидеть в архивах, изучая совершенно невыносимо скучную литературу.

Спустя пару часов Лена перечитала написанное и осталась совершенно довольна собой. Она быстро написала письмо редактору и приложила плод своего труда, потянулась и решила пообедать.