Это фиаско, ботан - Агатова Кристина - Страница 4

Теперь следовало заняться работой, но взгляд Лены наткнулся на пакет пряников, игриво выглядывающий из ведра. Работать, закусывая чем-то сладким, мучным и не самым полезным, намного веселее, чем просто на энтузиазме.

Лена поставила ковшик на плитку, бросила в чистую кружку чайный пакетик, достала пакет пряников, раскрыла его и положила на стол.

Из пакета тут же потянуло шоколадом. Лена довольно улыбнулась – то, что нужно. Вода закипела, и она выключила огонь, налила в чашку кипятку, и решила быстро сбегать до туалета.

Обратно она не торопилась. Чай еще слишком горячий, в любом случае надо ждать, пока остынет. Так не лучше ли подождать на улице, вдыхая аромат трав и цветов?

Девушка подставила лицо солнцу и почувствовала, как горячие лучи обжигают нежную кожу, привыкшую к домашним застенкам.

– Панамку надо, пока не напекло голову, – буркнула Лена, решительно развернувшись, быстро зашла в дом и почти бегом добежала до входа в спальню, краем глаза уловив какое-то движение возле стола. По инерции она влетела в спальню, но тут же развернулась, чтобы в подробностях разглядеть, кто покусился на ее чай.

Возле стола стояло существо.

Ростом оно было чуть ниже края столешницы, и напоминало одновременно то ли ребенка, то ли старушку с непропорционально большой кудлатой головой и тощим тельцем, замотанным в какие-то лохмотья.

Костлявой ручонкой оно придерживало пряник, наполовину засунутый в рот.

“Что за хрень?!” – пронеслось в голове у Лены, и она открыла рот, чтобы завопить.

Глава 3

Хрень подняла вторую костлявую ручонку и щелкнула пальцами. Из горла Лены не вырвалось ни звука.

Только совершенно беззвучный выдох повис в воздухе.

Но Лена не привыкла сдаваться. Еще раз набрав в грудь воздуха, она напрягла голосовые связки и снова выдала красивый немой выдох.

Ноги словно парализовало, как и руки.

Работала лишь голова. Точнее – глаза, которые выкатились так, что запросто могли покинуть глазницы и запрыгать по чисто вымытому полу, да рот, который открывался и закрывался в тщетной попытке выдавить хоть звук.

Мозги работали в аварийном режиме.

Хрень не шевелилась. Она тоже застыла, глядя на Лену с выражением ужаса на курносом личике.

Подобных существ Лена не встречала никогда. И от этого становилось еще страшнее.

Если от агрессивной собаки или даже от медведя ты знаешь чего ожидать, то чего ждать от Хрени? На что способна Хрень?

Внезапно в голове у Лены мелькнул обрывок воспоминания – мужик в нелепой панамке в детском лагере показывает, как понять, опасно ли животное. Надо вытянуть вперед руку, сжатую в кулак, и выставить большой палец. Если животное меньше большого пальца, то оно не опасно.

Лена, кое-как собрав всю волю, вытянула непослушную руку, оттопырив большой палец вверх, словно за что-то хвалила Хрень. Хрень, подумав, сделала то же самое. Мол, молодец ты, Ленка.

И это выглядело еще страшнее. Словно Хрень радовалась какому-то одной ей известному успеху. И еще она была существенно больше большого пальца Лены. Значит, была опасна.

Кто это? Что это?

Вопросов было больше, чем ответов. Даже если бы вопрос был всего один – это все равно было больше. Потому что ответов не было совсем.

Хрень не двигалась, и Лена тоже.

Непонятно, что творилось в голове у Хрени, но Лена боялась шевельнуться, чтобы не спровоцировать ее, или это, на агрессию. Хотя Хрень не выглядела агрессивной.

Они стояли так довольно долго. Настолько, что Лена почувствовала, как у нее затекают ноги. Но пошевелить ими так не смогла. И рука с вытянутым вперед большим пальцем, тоже ее уже не слушалась.

Хрень понемногу стала оживать.

Для начала она пропихнула пряник поглубже в рот и принялась его жевать с явным наслаждением. Руку с вытянутым большим пальцем она так и держала впереди. Возможно, тоже оценивала, не опасна ли Лена.

Затем, она проглотила свою добычу и с интересом посмотрела на Лену.

Это было настолько жутко, что если бы Лена не посетила туалет за несколько минут до этого, то опозорилась бы перед Хренью прямо на месте. Кто знает, чем она захочет закусить после пряника? Не Лениной ли ногой или рукой? Или головой?

Но Хрень не пыталась приблизиться. Лишь рассматривала полумертвую от ужаса девушку.

Наконец, она вытерла рот свободной рукой и спросила:

– Обещаешь не орать?

Лена сначала чуть не упала в обморок от того, что Хрень разговаривает. Но… журналистское чутье подсказывало, что если кто-то умеет разговаривать, то с ним можно договориться. Или потянуть время, пока не подоспеет помощь.

Почему помощь должна подоспеть, если никто не звал, она не подумала.

Девушка быстро закивала. Орать она и правда уже передумала.

Хрень щелкнула пальцами, и Лена почувствовала, как будто с горла слетели какие-то невидимые оковы.

Она осторожно прокашлялась, боясь, что Хрень снова заколдует ее, но теперь уже навсегда – за нарушение договора. Но обошлось.

– Успокоилась? – спросила Хрень.

– Да, – тихо ответила Лена.

Хотя это была отчаянная ложь. Она не успокоилась нисколько. А орать передумала, потому что – себе дороже.

– Я еще один возьму? – спросила Хрень.

Лена быстро закивала.

– Забирайте все.

Она старалась говорить тихо и очень аккуратно, чтобы снова не остаться без голоса. А то и без жизни.

Хрень взяла еще один пряник, с видимым удовольствием затолкала его в рот и принялась жевать.

Кажется, она совершенно не собиралась жрать Лену. Или же просто разминалась перед основным приемом пищи. Но в любом случае, бежать было некуда. Хрень стояла намного ближе к выходу, чем Лена.

Если только сигануть в окно в спальне… Неизвестно, насколько быстро передвигается это существо. Возможно, оно успеет догнать раньше, чем Лена выпрыгнет прямо в крапиву.

Мысли о крапиве немного отрезвили. Какой смысл перед смертью еще и страдать? Ведь можно же попробовать договориться.

У Лены еще оставались припасы, которые она притащила утром из магазина. Да, она рассчитывала, что их хватит на три-четыре дня, а макарон и того дольше, но это ерунда! В магазин можно сбегать снова. Были бы ноги целы.

– Забирайте все, – снова тихо попросила она, слегка устыдившись прорезавшейся в голосе жалобной мольбе. – И печенье. И шоколадку. Можете прямо с ведром взять.

Хрень странно на нее посмотрела и взяла еще один пряник.

То, что она не рычала, не скалила зубы и вообще никоим образом не пыталась навредить, давало надежду на то, что пожить еще успеется. Внутри зашевелилось знакомое чувство. Мама называла его “шилом в заднице”. Лена же предпочитала термин “профессиональное любопытство”.

– Вы кто? – наконец решилась она.

– А ты кто? – вопросом на вопрос ответила Хрень и взяла четвертый пряник.

– Я – Лена, – растерялась девушка.

– И чего тут делаешь? – продолжила допрос Хрень, и Лена растерялась еще больше.

По роду деятельности вопросы задавать полагалось именно ей, а вот по ту сторону баррикад она оказалась впервые. И это ей не понравилось. Настолько, что она даже слегка нахмурилась.

– Я тут живу, – твердо обозначила она границы. – Я сняла этот домик на лето. А вы?

– Я тоже тут живу. Это мой дом, – так же твердо ответила Хрень и с сожалением вытащила последний пряник из пакета.

– Это какая-то ошибка, – чуть качнула головой Лена. – Это пустующий дом. Хозяйка получила его в наследство пять лет назад и хотела продать, но покупателей пока не нашлось, поэтому она сдала его мне в аренду. Здесь никто не жил пять лет.

– Я знаю, – грустно произнесла Хрень, дожевав пряник.

Было не вполне понятно, от чего ей стало грустно – от того, что домик пустовал все это время, или от того, что пряники закончились так быстро.

– Тогда почему вы утверждаете, что этот дом – ваш? – почти успокоившись, уточнила Лена.

Это всего лишь недоразумение. Надо просто каким-то образом доказать, что именно Лена имеет право проживать в этом доме. Возможно, придется позвонить хозяйке… А хозяйке ли?