Ловец душ - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 9

Капитан повернулся к ним спиной и поставил Библию на полку у переборки. Затем, не оборачиваясь, скомандовал:

– Всем занять посты. Мистер Рамзи, свяжитесь с базой, доложите о готовности. Узнайте время первого выхода на контакт.

Рамзи вскочил на ноги. У него буквально чесались руки – настолько не терпелось взглянуть на первичные телеметрические данные по Спарроу.

– Есть, сэр.

Он развернулся и, пригнув в дверях голову, поспешил в аппаратную.

Первый контрольный выход на связь был назначен ровно через четыре часа.

Рамзи сообщил эту информацию Спарроу.

– Обнулить хронометр, – отдал приказ капитан. – Доложить о готовности.

– Докладывает Гарсия: привод и буксировка готовы.

– Докладывает Боннет: центральный пост готов.

Рамзи в аппаратной опустил глаза на пульт. И неожиданно почувствовал, что находится на своем месте. Будто он давно сроднился с подлодкой, знал ее куда глубже и дольше, чем лишь пять недель обучения.

– Электронная панель готова, – доложил он. – Давление на корпус: две атмосферы. – Он проверил браслет с «вампиром» на запястье. – Диффузия в норме. Азот отсутствует.

В интеркоме прозвучала команда:

– Отчаливай, Лес!

Подводный буксир дернулся; слабый, похожий на шепот пульс моторов начал нарастать. Нос слегка забрал вверх, затем палуба выровнялась и стала немного крениться вниз.

«Погружаемся, – подумал энсин, – физически и метафорически. Теперь слово за мной».

– Мистер Рамзи, пройдите в командный блок, – донеслось из интеркома.

Рамзи закрыл крышку пульта и вышел.

Капитан стоял, заложив руки за спину и слегка расставив ноги, почти точно по центру главного командного пункта. Вокруг вился лабиринт из труб, винтов, тумблеров и циферблатов. Справа над панелью буксировки колдовал Гарсия, слева стоял Боннет, держа штурвал высокоскоростного хода. Большой манометр над центральным пультом показывал 1310 фунтов за бортом, и давление продолжало расти. Они опустились ниже трех тысяч футов.

– Что за черный ящик доставили с вашим багажом, мистер Рамзи? – не оборачиваясь, спросил Спарроу.

– Прибор для мониторинга новой дальнодействующей системы поиска, сэр.

Капитан поднял глаза на мигающий циферблат панели буксировки.

– А заперт был почему?

– Аппаратура слишком чувствительная, поэтому ее на всякий случай упаковали как следует. Боялись, чтобы сенсор ненароком…

– Взгляну на него при первой же возможности, – перебил Спарроу. Он шагнул вправо и встал за спиной у Боннета. – Лес, что за протечка в девятом отсеке?

– По идее, там нет ни влажности, ни давления, шкипер. Должно быть, конденсат.

– Присматривай за ним.

Спарроу вернулся к Рамзи.

«Вот сразу и узнаем, купится он на маскировку ящика или нет», – подумал энсин.

– Вы чем-нибудь увлекаетесь? – спросил капитан.

– Астрономией, – моргнув от неожиданности, произнес Рамзи.

– Подходящее хобби для подводника, – хмыкнул, не оборачиваясь, Боннет.

Рамзи не успел и рта раскрыть, как за него ответил Спарроу:

– В море астрономия очень даже кстати.

– Ну да, для навигации, – добавил Рамзи.

Капитан покосился на энсина, затем вновь перевел глаза на пульт.

– Я как раз подумал, когда мы плыли по подземной гавани, что неплохо бы давать морякам возможность напоследок перед погружением взглянуть на звездное небо. Звезды помогают сориентироваться. В ночь накануне выписки из Гарден-Гленна небо было удивительно ясным. Созвездие Геркулеса отчетливо…

Он осекся, почувствовав, что нос буксира кренит вверх, и привычным движением опустил руки на пульт для корректировки дифферента.

– Геркулес, он же Коленопреклоненный[9]? – спросил Рамзи.

– Ага, хотя нынче это название мало кто помнит, – кивнул Спарроу. – Меня греет, что он уже столько веков указывает морякам путь. Знаете, финикийцы ему даже поклонялись.

Рамзи внезапно проникся к капитану симпатией. И тут же сам себя одернул:

«Я должен сохранять ясную голову и объективность».

Спарроу тем временем переместился к навигационным приборам. Внимательно изучив показания, он вновь заговорил с Рамзи.

– Вас когда-нибудь посещала мысль, что из всех изобретений человечества глубоководные буксиры класса «Адский челнок» ближе всего к космическим кораблям? Мы целиком автономны. – Он опять сосредоточил внимание на центральном пульте. – И как же мы используем эти космические корабли? Прячем их на глубине. Посылаем убивать друг друга.

«Вот в чем проблема, – подумал Рамзи. – Болезненная фантазия, оглашаемая во благо и для пользы экипажа».

Вслух он произнес:

– Мы используем их для самообороны.

– Человечество не может защититься от самого себя.

Рамзи открыл было рот, но смолчал.

«Юнгианская концепция. У человека нет защиты против самого себя».

Он проникся к Спарроу еще большим уважением.

– Наша подземная база, – продолжал капитан, – все равно что материнская утроба. А подводный туннель – родовой канал. Я так это вижу.

Рамзи сунул руки в карманы и сжал кулаки.

«Что вообще происходит? – недоумевал он. – Подобные мысли под стать экспертам Психбюро. Этот Спарроу либо на грани помешательства, либо самый здравомыслящий из всех, кого я встречал. Он совершенно прав насчет базы и туннеля – жаль, что мы сами не додумались до такой аналогии. В ней наверняка кроется разгадка нашей проблемы, но какая?»

Тем временем коммандер начал раздавать указания:

– Джо, поставь панель буксировки на автомат и пойди-ка проверь с мистером Рамзи новую систему обнаружения. Она должна быть откалибрована до первого выхода на контакт. – Он глянул на интерактивную карту автонавигатора, встроенную в переборку, – на ней красной точкой обозначалось их местоположение. – Лес, выведи перископ на поверхность и сверь координаты.

– Есть, шкипер.

Гарсия щелкнул последним тумблером на пульте и повернулся к Рамзи.

– Пошли, юниор.

Энсин посмотрел на капитана. Ему страшно захотелось почувствовать себя частью команды.

– Друзья зовут меня Джонни, – сообщил он.

Спарроу, будто не слыша, обратился к Гарсии:

– Заодно, Джо, познакомь мистера Рамзи со спецификой нашей системы воздухоснабжения. Начни с фазового регулятора карбоангидразы.

Энсин воспринял нежелание капитана называть его по имени как пощечину. Он весь напрягся и, сгорбившись, шагнул в тамбур.

Гарсия вышел следом, поравнялся с ним и сказал:

– На подлодках всегда так, Рамзи. К новичкам обращаются по прозвищу или по фамилии вплоть до первого боя. Некоторые чудики просто мечтают, чтобы их никогда не начали звать по имени.

Рамзи выругался про себя. Об этом в СБ упомянуть забыли. Теперь он точно выглядел полным салагой.

«Хотя вполне ожидаемо, – тут же подумал он. – Суеверный обычай сплоченного экипажа. Немножко мистики. Не используйте сокровенное имя новичка, чтобы боги не покарали его… вместе с его спутниками».

Боннет в командном блоке фыркнул и поглядел на Спарроу. Затем потер шею, отвернулся к центральному пульту.

– Салага, что скажешь, – вздохнул он.

– Зато старается, – отозвался капитан. – Будем надеяться на лучшее.

– Тебя не беспокоит, что его в последний момент вызвали в Секотдел?

– Самую малость.

– А у меня душа не на месте. Не знаю… Что-то в этом парне… не то.

Косматые брови старпома сошлись на переносице.

– Вполне могла быть рутинная проверка, – примирительно сказал Спарроу. – Забыл, как они нас потрошили?

– И все-таки я бы с него глаз не спускал, – проворчал Боннет.

– Ладно, пойду займусь администрацией. Держи заданный курс. Вызови меня перед выходом на первую контрольную связь.

– Что насчет расписания вахт?

– Я как раз им и хотел заняться, – ответил капитан. – Буду стоять поначалу в паре с Рамзи, пока мы в относительно спокойных водах. Не хочу, чтобы он свалял дурака, когда жареным запахнет.