Ловец душ - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 14

– Докладывает Рамзи из аппаратной. У меня на приборах резкий спад температуры за бортом.

Боннет коснулся микрофона:

– Ты-то что там забыл, юниор?

– Когда вы на вахте, мне каждый раз неспокойно, – съязвил Рамзи. – Не мог заснуть, вот и пришел взглянуть на приборы.

– Умница, – хмыкнул Боннет.

В разговор вмешался Спарроу:

– Рамзи, проверьте глубину течения. Если позволит наш предел погружения, можно уйти под холодный слой и прибавить ходу. Десять градусов значительно приглушат моторы.

– Слушаюсь, капитан. – И после небольшой паузы: – Глубина приблизительно шесть тысяч восемьсот футов.

– Лес, уходим вниз, – отдал приказ Спарроу.

Боннет закрепил портативную панель на поручне и взялся за рычаг погружения. Репитер гидростатического давления незамедлительно подтвердил то, что старший помощник уже чувствовал сам: они опускались слишком быстро. Их подхватило течением, болтающийся сзади понтон взмыл вверх. Огромным усилием Боннету удалось вывести подлодку на безопасный уклон в три градуса.

На глубине в 6780 футов «Таран» наконец выровнялся.

Рамзи посмотрел на репитер главного манометра: 2922 фунта на квадратный дюйм. Он с опаской перевел взгляд на небольшой участок корпуса, видневшийся сквозь лабиринт труб и трубопроводов, и попытался отогнать мысль о том, что произойдет, если корпус схлопнется. Перед глазами поплыли сгустки белковой массы среди обломков судовой аппаратуры.

«Как там говорил Рид? – припомнил энсин, явственно слыша индифферентный голос инструктора: – “Имплозия внешнего оборудования на экстремальной глубине может повлечь за собой ударную волну, которая расколет корпус. Впрочем, вы не успеете понять, что произошло”».

Рамзи поежился.

«Какова реакция Спарроу на повышенную опасность?» – начал было размышлять он и сразу понял, что его мало заботят эмоции капитана. Теперь значение имело лишь то, способен ли Спарроу сберечь экипаж в целости и сохранности.

Мысль поразила Рамзи. Он вздрогнул и оглядел аппаратную, словно только что проснулся или и вовсе видел ее впервые.

«Ничего себе психолог. Чем я до сих пор занимался?»

Сознание услужливо подкинуло ответ:

«Убегал от собственных страхов. Старался стать незаменимым винтиком в команде и таким образом обеспечить себе физическую безопасность».

«Чего же я боюсь?» – спросил он сам себя.

«Что перестану существовать», – последовал ответ.

– Все равно что никогда не рождаться, – тихо произнес он вслух. – Умереть в утробе.

Рамзи дрожал всем телом, его прошиб пот. Разъемы тестовой платы таращились на него, словно сотни пустых глазниц. Ему захотелось крикнуть, однако голосовые мышцы не слушались.

«Окажись мы сейчас в аварийной ситуации, от меня не было бы никакого толку, – запаниковал он. – Я не смог бы пошевелить и пальцем. – Он тщетно попытался согнуть указательный палец правой руки. – Если я пошевелюсь, то сразу умру!»

Что-то коснулось плеча, и энсин в ужасе застыл. У самого уха послышался шепот – от громкости едва не лопнули барабанные перепонки.

– Успокойся, Рамзи. Ты не трус. И продержался дольше остальных.

Теперь энсин дрожал так неистово, что рябило в глазах.

– Я ждал этого, Рамзи. На глубине это случается с каждым, надо просто пережить, и все будет в порядке.

Вкрадчивый голос, проникновенный отеческий тон, сострадание.

Рамзи страшно захотелось повернуться, уткнуть лицо в эту сочувствующую грудь и разрыдаться, изливая душу.

– Дай себе волю, – продолжал Спарроу. – Дай выход эмоциям. Здесь кроме меня никого, а я через это прошел.

Сначала медленно, потом все быстрее вместе с безудержными всхлипываниями из глаз хлынули слезы. Энсин согнулся пополам, спрятав лицо в ладони. Все это время рука Спарроу лежала на его плече – от нее исходило тепло, ощущение уверенности и силы.

– Я испугался, – задыхаясь, прошептал Рамзи.

– Покажи мне того, кто не боится, и я покажу тебе либо слепца, либо болвана, – ответил капитан. – Мы все страдаем от чрезмерного думания. Так мы платим за наличие разума.

Рука отпустила плечо Рамзи, входная дверь за его спиной открылась и закрылась. Подняв голову, энсин уставился на тестовую плату с включенным интеркомом.

Из динамика позвал голос Боннета:

– Рамзи, не проверишь ли дальность слышимости?

Энсин прокашлялся.

– Есть. – Пальцы задвигались по приборной доске, сначала неуверенно, затем все быстрее, проворнее. – Над нами достаточно холодной массы, чтобы покрыть шум от скоростного хода.

В динамике затрещал голос Спарроу:

– Лес, полный вперед. Рамзи, от предела по давлению нас отделяют всего девяносто фунтов. Оставайтесь на вахте с Боннетом, пока вас не сменят.

Электродвигатели «Тарана» загудели громче, потом еще громче.

– Есть, шкипер.

– Эй, в чем дело? Я слышу моторы! – донесся из интеркома голос Гарсии.

– Холодное течение, – ответил Спарроу. – Мы прибавили пару узлов, пока есть возможность.

– Я нужен?

– Поднимись на всякий случай.

Голоса в интеркоме казались Рамзи необычно четкими, он замечал мельчайшие царапины и неровности на панели.

Мысль о нашедшем на него оцепенении вызвала в памяти другое воспоминание, о котором разум пытался забыть: Спарроу по связи просил проверить дальность слышимости.

«Я не ответил, и он немедленно пришел на помощь. – Сознание тут же подкинуло новую мысль: – Он понимает, какой я салага, – с самого начала понимал».

– Рамзи.

На пороге аппаратной возник Спарроу.

Энсин уставился на него.

Коммандер шагнул внутрь, присел на скамью у двери.

– Кто ты на самом деле?

Рамзи кашлянул.

– Вы о чем?

– Здесь каждого рано или поздно одолевает страх. Ты продержался довольно долго.

– Как вы узнали, что я боюсь?

– Все боятся. Я просто ждал, пока ты сам это осознаешь. А теперь ответь мне на вопрос: кто ты?

– Офицер-электронщик, сэр, – глядя куда-то вдаль, ответил Рамзи.

Спарроу усмехнулся.

– До чего же в грустном мире мы живем, Рамзи. Хорошо хоть, в Службу безопасности отбирают за смелость.

Энсин промолчал.

– Ладно, – сказал, вставая, капитан. – Пойдем глянем на твой ящик. Уж больно любопытно.

Он сошел по трапу и повернул в сторону кормового отсека.

Рамзи последовал за ним.

– Почему он у тебя, а не в аппаратной? – спросил Спарроу.

– Я проверяю его показания в свободное время.

– Смотри не перетрудись.

Они спустились уровнем ниже и вошли в каюту Рамзи. За переборкой гудел индукционный движитель.

Энсин сел на койку, вынул прибор и, водрузив на стол, открыл замок.

«Нельзя подпускать его слишком близко», – подумал он, отметив про себя, что маскировка включена.

Спарроу наморщил лоб, повертел ящик в руках.

«Интересно, что он ожидает увидеть?» – недоумевал Рамзи.

– Объясни в общих чертах, как он работает, – попросил Спарроу.

Рамзи указал на циферблат.

– Сенсор монитора улавливает первичное сканирование поискового импульса. Предыдущие модели не справлялись с ответным эхом.

Спарроу кивнул.

– Вот тут сигнальные лампочки для разных частот пульсации. Когда мы не в фазе, они мигают красным. По ним я понимаю, какая из цепей вызывает резонанс.

Капитан распрямился и испытующе посмотрел на энсина.

– На установленных внутри лентах ведется непрерывная запись, – добавил Рамзи.

– Мы еще вернемся к этому поподробнее. – Спарроу отвел взгляд.

«Небось, ожидал увидеть последний прибамбас от Секотдела», – решил энсин.

– Тебя для чего к нам приставили? – неожиданно спросил капитан.

Рамзи молчал.

Спарроу устремил на него тяжелый взгляд.

– Так уж и быть, оставлю тебя до поры в покое. У нас будет достаточно времени по возвращении домой. – Он с досадой поморщился. – Чертов Секотдел! Без них у нас было бы вдвое меньше проблем.

Рамзи по-прежнему не отвечал.

– Повезло еще, что ты хороший электронщик. Не сомневаюсь, что тебя потому и отобрали. – Во взгляде коммандера промелькнуло сомнение. – Ты же их человек, из Службы безопасности, верно?