Хрупкость - Ли Винн Кортни - Страница 4

Я снова склоняю голову.

– Нет, мой повелитель.

Силуэт Нила скрывают тени, но напоследок он произносит с многозначительной ухмылкой:

– Чуть не забыл. Тебе не следует вырывать ее душу, как у всех остальных. Она должна добровольно отдать ее тебе.

Вот он. Подвох.

– Она будет помечена? – Я никогда прежде не видел чистую душу.

Его лицо снова озаряет кровавая коварная улыбка.

– Я не могу помечать чистые души. – Нил начинает исчезать.

– Погоди! – кричу я. – Сколько у меня времени, чтобы привести ее?

– Крайний срок – ночь последнего Королевского поединка.

Эти позабытые слова долетают до меня, словно из прошлой жизни.

Королевский поединок.

Когда Нил исчезает в черном тумане, я отдираю штанину ото льда вместе с лоскутом кожи. Обвожу взглядом пустынный обледеневший Баратрум. Надеюсь, в следующие сто лет я его больше не увижу.

Внезапно мою душу охватывает неутолимый голод. Его способно насытить только похищение душ по велению Нила. Я снова превращаюсь в духа и лечу исполнять приказ.

Отмеченная Нилом душа призывает меня в другое царство и в совершенно иное измерение. Я пролетаю сквозь магические сферы, и вокруг вибрируют нити времени и пространства. Через несколько минут подо мной возникает Хешена с пастельными песками и исполинскими деревьями, листья которых больше моего лица. Эта земля не похожа ни на сухие пустыни королевства Ялк, ни на мощеные дороги королевства Татум, и уж точно не похожа на мое родное королевство Зарр. Это царство с тремя солнцами и сверкающим воздухом – одно из самых прекрасных, где мне доводилось охотиться.

Я опускаюсь вниз, и моя невидимая душа пролетает мимо поросших мхом стволов, ни о чем не думая и ничего не чувствуя, кроме всепоглощающего желания.

Преодолев несколько миль среди зарослей деревьев шена, я попадаю к кратеру Хеш – городу, приютившемуся в чашевидной впадине. Темнокожие феи с разноцветными волосами снуют по вогнутым улицам. Будучи духом, я могу слышать их желания, а как жнец смерти я вижу их воспоминания. Пока я пролетаю мимо живых душ, этот хаос врывается в мой разум.

Я медленно пролетаю мимо золотого сияющего дворца, едва замечая великолепных Песчаных гладиаторов за его стенами – несколько рядов похожих на величественные статуи мужчин и женщин, известных своей способностью приспосабливаться к любым условиям и не подверженных магии. Они проходят подо мной, пока я проношусь по воздуху, оставляя город позади. Отмеченная Нилом душа ведет меня мимо океанских утесов и пастельных песков, усыпанных стеклянными камешками и бледными ветками, прибитыми к берегу.

Наконец я оказываюсь перед скромным, ветхим домиком, выдолбленным из ствола мертвого дерева. Дверь покосилась, окна помутнели от бесчисленных песчаных бурь, а на крыше не хватает пары кровельных дранок. Мне необязательно принимать человеческий облик, чтобы собирать души, но именно это я предпочитаю. Я превращаюсь в человека и бросаю башмаки на глинистую тропинку. Камни покрываются льдом и растрескиваются под моими ногами, а окна дома затягиваются ледяной коркой. Воспоминания отмеченной души накатывают на меня прежде, чем я успеваю заметить его: они подобны запаху гниющего мяса, проникающего прямо в мозг. Перед глазами проносятся совершенные им убийства, похожие на вспышки.

Запахи.

Чувства.

Смуглые заостренные уши, усыпанные золотыми серьгами и покрытые кровью. Густые красные волосы, намотанные на мои – его – руки. Мой язык покрывается льдом.

Их чувства всегда так сложно отличить от моих.

Дверь у меня за спиной разлетается на осколки, и отмеченный Нилом эльф отскакивает от стола, выронив перо и пергамент. Это совершенно обычный эльф из Хешены, и, наверное, именно это задевает меня больше всего. Чудовища могут принимать скромное, обманчивое обличье.

Он пятится назад, и его душа извивается вокруг него, источая зловонную тьму.

– Кто ты?

Желание вонзиться в его душу становится невыносимым. Тени мечутся, пытаясь добраться до души, и шепчут: «Заставь его кричать. Пусть он кричит».

Но вместо этого я призываю свой меч из теней.

– Сражайся или сдавайся. – Я всегда оставляю за ними это право. Это мое личное желание, уже утратившее всякий смысл.

Он пытается трусливо проскочить мимо меня. Я хватаю его за кожаную жилетку, ударяю головой о глиняную стену и запускаю ему в грудь свою призрачную руку. Он бьется и пронзительно кричит, когда я сжимаю его почерневшую душу и начинаю тянуть, рвать, ломать.

Заслышав этот звук, тени смеются.

Никаких человеческих чувств, напоминаю я себе. Эльф содрогается, испуская последний вздох.

Желтая душа с изъязвленной черной сердцевиной перетекает в мир духов, откуда ее затягивает в Баратрум.

Я жду, что воля Нила призовет меня туда, но, к моему облегчению, этого не происходит. Путы, сковавшие меня изнутри, ослабевают, позволяя мне идти туда, куда я захочу.

Наша сделка вступила в силу.

Я поднимаюсь в воздух и растворяюсь в ночном небе над королевством Зарр. Мир подо мной меняется, и на смену многочисленным солнцам Хешены приходит мрачный, темный туман. Когда я пролетаю над каменными мельницами и плацем, где проходят учения солдат-пехотинцев, в моей груди появляется проблеск чувства, и это ощущение настолько необычно, что я не сразу узнаю волнение.

Я дома.

Туман движется по небу медленным водоворотом, и сквозь разрывы в мглистой пелене я вижу огни королевств. Все четыре королевства раскинулись на континенте, как отделенные друг от друга ломти пирога, в центре сходящиеся к нейтральной территории. Зарр в форме гигантского меча представляет собой самый тонкий ломоть. Пустоши (остатки четвертого королевства), Зо и Зем составляют остальной пирог. Они по-прежнему такие, какими я их помню, но только теперь в обличье духа я замечаю разделяющие их древние охранные заклятия, похожие на купола бурлящей энергии над каждым из них – реликвии четвертого королевства. Мне всегда казалось, что изобретения четвертого королевства представляют собой самую настоящую магию. До его падения местные ученые считались гениальными изобретателями, особенно когда их технологии сочетались с магией. Эти поля энергии – одно из немногих поистине магических изобретений, потому что они не дают духам пересекать границы королевства без присутствия заклинателя. Короли не любят шпионов, если только не подсылают их сами.

Я ныряю под древний энергетический купол, который защищает Зарр, и спускаюсь к черным витым шпилям, пронзающим ночное небо.

Замок Зарра.

Мой замок.

Я луплю кулаками и ногами по белому мешку, подвешенному на цепи, пока на костяшках пальцев не выступает кровь. Это не поможет мне выиграть последний поединок пятого уровня, который состоится через сорок минут, но зато поможет избавиться от гнева после сегодняшней казни и не потерять над собой контроль на ринге.

Лиха должна вот-вот появиться. Я уверена, что маленький шар энергии уже плывет по амфитеатру, замечая самые модные наряды, которыми только могут похвастаться богатые зрители.

Конечно, она расстроится, что на мне по-прежнему черное платье, в котором я была на казни. К тому же теперь оно порвано на ноге. Лихе нравилось это платье.

От очередного хука справа белый мешок вздрагивает, и на нем появляются смазанные следы крови с костяшек. Я делаю глубокий вдох, не обращая внимания на стражников отца, которые не отходят от двери моего номера, отведенного мне как участнице Королевского поединка. Их взгляды то и дело обращаются в сторону просторного зала, в одной половине которого сложены тяжести и оружие, а в другой располагаются бархатная мебель, раздевалка и обеденный стол.