Хрупкость - Ли Винн Кортни - Страница 3

– Убейте ее.

Женщина кричит и бьется, но клинки солдат заставляют ее замолчать. Я закрываю глаза и напоминаю себе, что у солдат и стражников нет выбора. Их серебряные воинские сосуды подчиняются Первозданному сосуду моего отца. Они выполняют любой его приказ, желают они того или нет. Солдаты должны защищать все три королевства, но мой отец обучил их убивать любого мятежника, который продолжает хранить верность последнему королю Зарра.

Молодому королю, которого сверг мой отец.

Жители Зарра известны своим упрямством. Они никогда ничего не забывают и ничего не прощают. Их ненависть к моему отцу будет жить в веках, потому что их любимый король Даген Корвонна мертв.

Я бреду по твердой земле, окаменевшей ото льда и ветра, и даже толстые зимние башмаки не защищают мои ноги ото льда толщиной в несколько миль. Превращаться из духа в человека всегда больно. Это похоже на то, как если бы меня раздирали на части, но только наоборот: меня словно сшивают по кускам ледяной иглой с продернутой сквозь нее нитью страданий.

Я наполовину живой и наполовину мертвый.

По плоской ледяной равнине ползут снежные змейки, подгоняемые ветром. На горизонте к небу вздымаются острые ледяные пики, заслоняя слабый свет восковой луны. Многие души, попадающие сюда, называют это место Адом, но я называю это царство его настоящим именем.

Баратрум.

Позади, среди ледяных утесов скользят затаившиеся тени, поджидая добычу. Они предпочитают души, которые будут сопротивляться, но в общем готовы проглотить любую. Одна тень обвивается вокруг моего башмака и начинает тянуть назад, нашептывая:

– Вернись, сдайся.

Я сопротивляюсь ее притяжению и закрываю свой разум, чтобы в него не проник шепот. Я чувствую, как крошечная частичка моей души твердеет для того, чтобы отпугнуть тень. Это единственный способ выжить.

Тени с шипением отступают, и прямо передо мной на ледяной равнине возникает бог смерти Нил. Окружающий его черный туман превращается в силуэт злобного варвара с красными зубами, похожими на пилу, и серой жесткой кожей. Он нечасто принимает облик других существ, но даже это чудовище – наименее жуткое из его обличий, хотя бы потому, что оно плотное и видимое.

Магическая сила Нила обвивается вокруг моей души, как невидимые путы, удерживающие меня в этом месте. Всякий раз, желая, чтобы я отправился на охоту, он опутывает меня своими оковами. Для этого нам нет нужды встречаться лично. Если бы в моем разуме и душе осталась хотя бы частица тепла, я бы полюбопытствовал, почему в этот раз он решил почтить меня своим присутствием.

Но тепла давно не осталось. Поэтому мне все равно.

– Ты звал меня, повелитель? – Я встаю на одно колено и склоняю голову, глядя на свои черные изношенные башмаки, голенища которых когда-то украшали великолепные драгоценные камни.

– У тебя появился… шанс, Даген. – В его голосе эхом сливаются голоса всех поглощенных им душ.

Душ, которые я нашел для него.

– Очередная черная душа? – спрашиваю я.

Кажется, именно они – моя сильная сторона.

Голову Нила украшают рога варвара, такие широкие, что разорвали кожу над заостренными ушами.

– Есть одна душа, которая мне очень нужна, – произносит он, и его глаза загораются коварным пламенем. – Чистая душа.

– Чистая душа, мой повелитель?

Черные души, проклятые души, порочные души – я имел дело со всеми. Но ни разу с чистой душой.

Нил медленно обходит меня, и лед у нас под ногами дрожит. Тени прыгают и извиваются при его приближении.

– Да, чистая душа. Приведи ее мне, и я дарую тебе свободу.

Я моргаю, словно пробуждаясь ото сна. Я уже давно отказался от глупых человеческих желаний. После десяти лет, проведенных здесь, я почти забыл обо всем человеческом, и все же…

– Свободу? – шепотом повторяю я.

На лице кровавого дикаря улыбка Нила кажется неуместной. Его эмоции слишком выверены и расчетливы для такого грубого чудовища.

– Некоторую степень свободы, – поправляет он. – Ты больше не будешь привязан к этому царству. Я позволю тебе жить, где захочешь, но ты останешься моим жнецом смерти, послушным моей воле, рабом моих желаний.

Мои руки сжимаются в кулаки, когда я вспоминаю самое худшее из всех желаний – жажду пожирать души, чтобы поддерживать тени, живущие внутри.

– Это не похоже на свободу.

Нил останавливается у меня за спиной, и его голос становится вкрадчивым и настойчивым – затишье перед коварным ударом.

– Только представь, – произносит он. – Ты сможешь снова почувствовать тепло постели, поцелуй возлюбленной… – Его шаги по стонущему льду замирают. – Ты готов заключить эту сделку?

Сделка. Я был свидетелем того, как души пытались заключить с ним сделку. Это всегда заканчивалось одинаково.

Очень плохо.

Нил обходит вокруг меня.

Краем глаза я замечаю, что он схватил искромсанную красную душу с черными краями. Он делает долгий вдох, втягивая ее в себя. Душа издает пронзительный вопль и, умерев в последний раз, со звоном разбивается на части, как стекло.

На его губах исчезают красные следы.

– Я не заключаю сделок с богами.

– Чистые души могущественны. – Нил улыбается, оживленный силой новой души, которая растекается по его венам.

– И что? Моя душа принадлежит тебе. Просто прикажи мне, и закончим на этом.

Я не собираюсь попадаться в ловушку, которую он называет сделкой. Если эта душа достаточно сильна и Нилу приходится прибегнуть к силе, чтобы заполучить ее, значит, она особенно ужасна. Он любит ужасные души. Для него это трофеи.

Его красные костяные когти удлиняются, и один из них приближается к моей груди.

– С этой душой нужно следовать правилам. – Нил улыбается, и в лунном свете его красные зубы блестят, словно лезвия.

Он слишком терпелив, его голос слишком спокоен, и мне это не нравится.

– Нет. – От адского холода колено, опирающееся на лед, начинает пульсировать.

– Тогда я сделаю тебе предложение получше, – продолжает он. – Принеси мне чистую душу, и я дам тебе сто лет полной свободы от моей воли. Ты сможешь вернуть себе трон, помочь своему народу и освободить рабов – все, что хотел сделать до своей смерти. Это мое последнее предложение. Но я не могу изгнать тени из твоей души. Ты останешься прежним.

– Как я смогу вернуть себе трон? У меня недостаточно силы против Первозданного сосуда…

Нил щелкает клыками.

– Чистая душа обладает силой убить твоего врага. Уговори ее помочь тебе, прежде чем приведешь ее сюда.

У меня сжимается горло. Я не настолько глуп, чтобы заключать с ним сделку, но… свобода.

– И где же эта чистая душа?

Он наклоняется ко мне со зловещей улыбкой, и окровавленные зубы и рога варвара оказываются на уровне моего лица.

– Она живет в замке Зарра. Это наследница твоего трона. – Он наклоняет голову. – Дочь твоего заклятого врага.

Мое полумертвое сердце начинает бешено биться о ребра. Если я соглашусь, то смогу узнать, жива ли она. Моя смерть была такой внезапной и жестокой, что я так и не узнал, что случилось с…

– Ты согласен?

Я должен все узнать, а шанс получить свободу…

– Освободи меня от своих оков на время нашей сделки, и я соглашусь.

Его серое лицо расплывается в торжествующей кровавой улыбке.

– Хорошо, но прежде чем ты покинешь это место, я потребую от тебя еще одну душу. – Он взмахивает когтями. – Принеси мне ту, на которой я оставил свою Метку.

Я склоняю голову. Это приказ.

– Тебе бы тоже не мешало поглотить какую-нибудь душу. Для этой чистой души тебе понадобится сила. – Он поворачивается, делает несколько грохочущих шагов в сторону и останавливается. – Думаю, мне не стоит напоминать тебе, что случается с теми, кто не выполняет условия сделки?