Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина - Страница 18

— Как вы думаете, милорд Грегори…

— Знаете, миледи, я думаю, нам с вами, как добрым супругам, пора перейти на «ты».

Леди Сандра с минуту обдумывала предложение, потом уверенно кивнула:

— Да, наверно, так будет правильно. Я хотела узнать, лорд Грегори…

— Эндрю, просто — Эндрю!

Она чуть смущённо улыбнулась и ответила:

— Я привыкну. Но скажи мне, Эндрю, как долго ты будешь отсутствовать? Я мало что понимаю в политике и не представляю, сколько продлится война.

Эндрю очень сильно удивился бы, если вдруг обнаружил в молодой девушке специалиста по политическим игрищам, потому вопрос не показался ему странным.

— В общем-то, война подходит к концу, Сандра. Адольфу особо некуда бежать и даже сопротивляться больше нет смысла. Если у него получится прорваться к морю, — лорд пожал плечами. — Ну что ж, значит, он избежит тюрьмы. Очень надеюсь, что к осени все военные действия закончатся, и я вернусь домой.

Чем больше он разговаривал с юной супругой, тем спокойнее ему становилось. Да, она неопытна в ведении хозяйства, но явно неглупа, обучена математике и собирается стать настоящей хозяйкой замка, а не декоративным украшением. Этот брак имеет все шансы стать достаточно удачным.

За месяцы войны лорду пришлось останавливаться на ночлег в самых разных местах, и он с удивлением узнал, что далеко не во всех домах и замках царит такая же дружелюбная и спокойная атмосфера, как в его родительском доме. Раньше он считал семью Дилана чем-то особенным и необычным, но за эти месяцы похода, с их бесконечным движением и почти ежедневными новыми знакомствами, Эндрю убедился, что очень многое зависит от того, насколько поладят между собой хозяева дома.

Ему приходилось ночевать в семье, где всем заправляла мать жены: крупногабаритная дама с зычным голосом, которая одинаково гоняла и прислугу, и собственную несчастную дочь, и даже её невысокого и робкого мужа. Он видел семьи, где муж и жена ненавидели друг друга и не могли обойтись без конфликтов даже в присутствии гостей. Видел, на что способны слишком много пьющие мужчины и как несчастны их дети. Ничего такого для своей будущей жизни лорд Эндрю не хотел. Пусть ему и исполнилось всего двадцать четыре года, но он мужчина и воин, а не скотина, которая держит в страхе всех домашних.

— Я думаю, Сандра, твоей матери нужно будет найти другую комнату. Неприлично, чтобы хозяйка замка жила вот в этом, — он мотнул головой, указывая на её простенькое жилище.

Были у лорда опасения, что, живя под пятой матери, девушка не сможет ей сопротивляться, когда останется без защиты мужа. Но ответ жены его вполне успокоил:

— Это нужно сделать до того, как ты уедешь, Эндрю. Так всем слугам будет понятно, кого именно ты оставил главной в замке.

— Что ж, не будем откладывать дело надолго. Кликни кого-нибудь из лакеев и скажи, что я приказал собрать всю прислугу в трапезной.

Лорд встал и, уже выходя, уточнил:

— Ты найдёшь себе другой туалет, Сандра?

— Найду!

За бароном захлопнулась дверь, и я с облегчением вздохнула: кажется, он вполне вменяемый парень. А главное — без особых моих жалоб сам всё понял насчёт миледи Блаунт. Была бы верующая — перекрестилась бы!

Я посидела буквально пару минут, приходя в себя и соображая: «Надо спуститься в кухню и найти Бетти. Она будет счастлива устроиться комнатной прислугой и всегда охотно поможет. И заодно приказать, чтобы все собирались в трапезной. Да! И платье... Надо срочно поменять платье! Как ни крути, а встречают по одёжке!»

Я торопливо спустилась по лестнице и, поймав какого-то лакея, передала приказ лорда. Сама же, заглянув на кухню, где суетились женщины, громко позвала:

— Бетти!

Она выскочила из какого-то закутка, держа перед собой красные, раскисшие от воды руки, и вопросительно уставилась на меня. Вся работа на кухне замерла, и окружающие настолько явно прислушивались к нашему разговору, что я специально не стала понижать голос, а объявила:

— Бетти, я забираю тебя с кухни. С этого дня ты — моя личная служанка.

Мне кажется, что она от радости на несколько минут онемела, потому что, положив мокрую ладонь на грудь, некоторое время сухо перхала горлом, как будто ей попала туда капля воды, и робким шёпотом спросила:

— Служанкой? Меня?!

— Пойдём со мной.

Как только мы вышли в коридор, я дала Бетти первое задание:

— Ступай и найди Миранду, сообщи, что ты теперь — моя личная служанка, и потребуй у неё ключ от моей кладовки. Ключ, скорее всего, будет не у неё, а у миледи Блаунт, но ты не робей и скажи, что мой муж потребовал сменить платье, и если ключ не найдётся — я ему пожалуюсь.

Может, и было это задание не из лёгких, но Бетти, кажется, вообще ничего не смутило. Она вернулась в комнату с добычей минут через десять. А я поняла, что таким образом общаться с собственной матерью мне будет гораздо удобнее: передать приказ через кого-то и проследить лично, чтобы его выполнили, много проще, чем самой выслушивать шипение миледи.

Кладовку с собственным барахлом я посетила первый раз и так же, как и Бетти, даже не знала толком, что там находится. Комнатка была невелика, вытянута вагоном и скудно освещалась крошечным окном под потолком. А её содержимое меня изрядно разочаровало.

Я рылась в сундуках, стоящих вдоль стен, и понимала, что их кто-то тщательно проверил до меня. Почти все эти сундуки оказалось полупустыми, одежды нашлось до крайности мало: некоторый запас вязаных и шитых чулок, несколько стареньких нижних сорочек, две тёплых ночных рубахи, к счастью — без всяких дырок, и четыре простых платья. Тёплые, не старые, хотя уже и ношеные, но явно не подходящие хозяйке дома.

В одном из сундуков лежали отрезы ткани грубоватого белёного полотна и немного простого кружева из довольно толстых ниток. Ещё в одном — несколько пар обуви на разные сезоны, а в остальных — на самом дне какое-то невнятное тряпьё, сильно напоминающее мне то платье, в которое миледи Блаунт попыталась одеть меня на второй день: заношенный и вытертый стёганый атласный халат, два некогда роскошных, а теперь — чудовищно грязных платья, засаленная подушка, к ней — три драных наволочки — и другой, подобный этому, хлам.

Получалось, что переодеться мне не во что. Бетти растерянно глянула на меня и шёпотом сообщила:

— А запрошлый-то раз от те два сундука по самую крышечку забиты были. Я только чуть приподняла, поняла, что тёплого там нет, и сразу закрыла! Вы уж, госпожа, дурного-то обо мне не думайте, а только, ей-богу, — она перекрестилась, — полнёхоньки они были!

В трапезную я шла, как на войну. Понимала, что муж будет не слишком доволен тем, что платье я не поменяла, и не знала, найдётся ли возможность тихонько объяснить ему, что вся одежда пропала. Большая часть слуг уже толпилась у дверей, и я с некоторым удивлением поняла, что половина лиц мне просто незнакомы. Например, вон та группа — явно военные. Скорее всего — охрана замка, но я даже не знала, это люди лорда Эндрю или те, кто защищал замок.

Самого милорда ещё не было, зато во главе стола сидела миледи Блаунт в дорогом наряде из оранжевого бархата с золотой отделкой. На фоне миледи я, в шерстяном синем платье, которое уже потеряло часть цвета от времени, смотрелась… Служанкой я смотрелась, если уж совсем честно. Горничной госпожи, которая провинилась перед хозяйкой. Выглядела я так именно потому, что на моё приветствие миледи даже голову не повернула.

Я постаралась успокоить вспыхнувшее было раздражение, понимая, что вовсе не нужно демонстрировать это перед слугами. Лорд Грегори задерживался, и я уселась чуть в стороне от миледи, погрузившись в свои мысли. Бетти, чувствуя себя неловко под взглядами коллег, попыталась отойти от меня и спрятаться туда, в толпу.

— Бетти, вернись.

Служанка робко скользнула за спинку моего стула, и я, чуть откинувшись, негромко проговорила: