Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина - Страница 12

Надо сказать, что хозяйственные таланты леди Блаунт не остались незамеченными. Сам король не пожалел для неё комплимента, что вызвало потом поток похвал со стороны гостей.

Не то чтобы я сильно хотела внимания, но я понимала одну простую вещь: лорд уедет на днях, а мы останемся с ней вдвоём, и я вынуждена буду подчиняться её воле так же, как подчиняются все слуги. Учитывая неприязнь миледи ко мне, моя жизнь может стать весьма сложной. Я пока смотрела на всё отстранённо, пытаясь смириться с наличием этого непонятного мужа и с тем, что на свадьбе меня так ловко задвинула в тень собственная мать. Складывалось ощущение, что она вполне успешно пытается конкурировать со мной.

Последняя перемена блюд была сладкой. К этому времени я уже устала настолько, что мне было наплевать на забывших о свадьбе гостей. Я мечтала только добраться до кровати и уснуть. Слуги уже несколько раз меняли свечи и поджигали новые факелы, чадящие на стенах. Лорды в основном перепились, и многих приходилось вытаскивать из-за стола, чтобы сводить проблеваться.

Эта милая простота нравов изрядно действовала на нервы, и больше всего я боялась, что ночью придётся иметь дело с пьяной скотиной. Однако, на удивление, хотя лорд Эндрю и поднимал каждый раз кубок вместе с королём, уже изрядно опьяневшим, пил он настолько мелкими глотками, что пока ещё оставался вменяемым.

Ко мне тихо, как мышь, прокралась Миранда и позвала:

— Пойдёмте, миледи, вам нужно приготовиться.

В это время слуги очередной раз меняли скатерти, и потому в суматохе я встала, не замеченная никем, и тихо двинулась к выходу из трапезной.

Итак, четвёртая перемена: сладкие пироги, в вазах — мытый изюм, финики и орехи, плошки с мёдом и маслом, белые булки, посыпанные толчёным миндалём и слегка припудренные сахаром. Запах ванили и кардамона смешивался с винными парами и гарью от факелов, и потому атмосфера была довольно тяжёлой.

Все мужики за столом давным-давно были сыты, и сладости просто небрежно расковыривали, иногда как бы нехотя макая в мёд верхушку от выпечки. Разговоры за столом стали стихать. И тут его величество громогласно объявил:

— За успехи лорда Эндрю Грегори на брачном ложе!

Лорды восторженно взревели, а я поспешила за Мирандой, морщась от раздражения: мне всё это сильно не нравилось.

Я шла за Мирандой и понимала, что ведёт она не в мою комнатушку, а в ту самую, где раньше жил барон-отец. Он погиб только вчера, но на фоне того количества раненых и трупов, которые я видела, каких-то особых сожалений у меня не было: мой местный отец не обращал на меня внимания, и я не могу сказать о нём ничего плохого, а так же ничего хорошего.

То, что новому хозяину замка отдадут под жильё комнату покойного барона, по местным меркам — нормально и правильно. Неправильно другое: покои хозяйки замка занимала миледи Блаунт. А по идее, эти покои должны были достаться мне. Не то чтобы я так уж сильно хотела выселить мамашу из её комнаты, но она явно нарушала местный табель о рангах... и нарушала его в свою пользу.

Я даже вздрогнула, когда Миранда распахнула дверь в комнату, но, слава богу, никакого тела рыжеволосого насильника на полу давным-давно не было, сам пол отмыли и в комнате прибрались.

Здесь нас уже ожидала вторая камеристка миледи, Линда. Она выполняла обязанности горничной и следила за туалетами и причёской хозяйки. Ну, это мне так рассказывала Бетти. Сама я с этой женщиной практически не сталкивалась и сейчас не слишком понимала, чего от неё ожидать.

Камин в комнате полыхал, и было достаточно тепло. На столе под большой серебряной крышкой спрятана на блюде какая-то еда, и высокий стеклянный графин, явно дорогой, наполнен тёмным вином. Рядом — посеребрённый или даже серебряный кубок, два трёхрогих подсвечника с горящими свечами и тёплый мужской халат, аккуратно повешенный на спинку кресла. Видно было, что покои готовы к приёму нового хозяина: на кровати подушки в белоснежных наволочках и простынь с вышивкой. Одеяло, правда, сшито из овечьих шкур, но его явно почистили и вытрясли.

С краю стола скатерть задрали, и там, на уголке, примостилась глиняная миска с каким-то травяным отваром.

— Миранда, помоги раздеть госпожу, — спокойно проговорила Линда. — Миледи велела тело травяным отваром протереть, чтобы пахло хорошо…

Они раздевали меня, как манекен в витрине магазина, не интересуясь, нравится ли мне процесс…

Эти несколько недель в новом мире довели меня до точки кипения. Меня раздражало и бесило практически всё. Я даже не говорю о днях осады замка, когда страх за собственную жизнь не давал нормально спать и есть. Но почему-то в этом доме каждый считал, что лучше меня знает, что и как я должна делать. Думал, что мной можно помыкать и использовать меня для своих целей. Разумеется, большая часть прислуги вела себя так потому, что этого хотела миледи Блаунт. И вполне возможно, что прежней Сандре всё это казалось обыденным и нормальным. Но я-то — не прежняя Сандра!

Я — взрослая женщина, которая в девяностых рискнула бросить загибающийся депрессивный городок и с ребенком на руках поехала покорять нерезиновую столицу. Я — женщина, которая дважды полностью меняла профессию, каждый раз начиная с нуля, и которая наследную двушку родителей в провинции превратила в приличную трёхкомнатную квартиру в Москве.

За свою жизнь я действительно успела многое: и выработать горячий стаж на вредном производстве — аппаратчиком в хлорном цехе, — и шесть лет проработать бухгалтером в небольшой конторе, а потом резко сменить род деятельности и устроиться на должности принеси-подай в отдел снабжения. Это был дальний прицел, и года через три я поняла, что «прицелилась» правильно. К этому времени, благодаря прекрасной памяти и умению работать с необходимыми программами, я уже была замом начальника отдела снабжения и на достигнутом останавливаться не собиралась.

Мне было тридцать семь лет, когда я оставила относительно спокойную работу зама с самой обычной зарплатой и по объявлению перешла в серьёзную большую компанию на рядовую должность в отдел МТС.

Нельзя сказать, что там всё складывалось самой собой, но Андрей к этому времени уже был вполне самостоятельным тринадцатилетним подростком, и я понимала, что мне нужны деньги: на выплату ипотеки, на репетиторов, на стартовую студию для сына, да просто на то, чтобы к пенсии чувствовать себя свободнее.

Да, я пахала как проклятая, обучаясь на ходу всему, что было необходимо. Прежняя моя должность дала мне хорошую базу, и теперь я видела, где есть косяки в новой системе. Первое повышение я получила через полтора года, и получила вполне заслуженно. Дальше было уже легче…

В сорок пять я оформила пенсию и получила предложение занять должность начальника отдела материально-технического снабжения. Фирма была крупная, с филиалами почти во всех больших городах России, и многому пришлось обучаться уже на месте. Но главное, что я поняла за годы пахоты: обязательно нужна своя команда. Люди, которым поможешь ты и которые выручат тебя в случае нужды.

В общем-то, мне грех жаловаться: в той жизни у меня всё сложилось так, как я хотела. Сын вырос и поступил в Московский геологоразведочный универ имени Орджоникидзе, отучился и ради карьеры вернулся на историческую родину. Кто бы знал, что московская студия ему так и не понадобится! Впрочем, я сдавала её, и это была хорошая прибавка к пенсии.

Пожалуй, самым важным для меня было то, что свою жизнь я всегда строила сама. А теперь я стою на позиции неофита в мире, где мало что понимаю, и миледи явно собирается руководить мною всю оставшуюся жизнь…

Линда закончила протирать моё тело пахучим травяным отваром и нацепила на меня сорочку. Сорочку настолько странной конструкции, что я сперва не поверила своим глазам. Тонкая мягкая ткань, отделанная кружевами и нежно-розовой вышивкой по вороту и манжетам. Внизу живота вырезано круглое отверстие сантиметров пятнадцать в диаметре, и это не порча предмета туалета, так как краешек дырки был аккуратно подрублен, а по кругу опять же шла элегантная розовая вышивка. Что-то такое я смутно помнила из прочитанных ранее исторических романов, но носить подобное самой…