Глашатай теней - Холл Керстин - Страница 4

– Тихо, – произнес он одними губами.

Она замахнулась, чтобы ударить его свободной рукой, но он перехватил Карис за запястье. Сильный, сильнее нее, но, когда он двигал левым плечом, то кривился от боли. Потеряв возможность двигать руками, Карис попробовала пнуть незнакомца.

– Да уймись ты! – прошипел он. – Я же тебе помогаю.

К этому моменту голова у нее уже едва не лопалась от гула, и она выдохнула, тяжело и слишком уж громко:

– Иди в задницу!

– Я уже там. – Незнакомец затащил ее глубже в помещение за аркой. – Тихо ты. Оно тебя услышит.

Этот человек убьет ее, разорвет на части, как Ослау. Карис подняла голову, чтобы прожечь его взглядом, и встретилась с глазами мужчины – такими же отчаянными, такими же испуганными, но в его плотно сжатых губах читалось упрямство.

– Тихо, – прошептал он, – или мы оба покойники.

Карис проглотила желание плюнуть ему в лицо и дернула головой в сторону. Он сухо кивнул. Впрочем, особого выбора у нее сейчас не было. Вырываться она перестала, но мужчина продолжал стискивать ей предплечья. Он перевел взгляд на арку у нее за спиной, и Карис посмотрела туда же.

Святой огонь озарял лестницу бледно-голубым сиянием жутковатого, словно из-под воды, оттенка, оно просачивалось сквозь стены. В отдалении свет тускнел, сходил на нет, и в этой тьме Карис уловила еле заметный намек на золотистое мерцание. Внутренности стянуло узлом.

Спускаясь на площадку, тварь колыхалась из стороны в сторону. Лица и даже отдельных черт у нее не проявлялось, но в движениях ощущалось замешательство. Она явно знала, что добыча прошла этим путем и искала ее. Возле арки тварь остановилась – будто собака насторожила уши. Вблизи тело ее просвечивало насквозь – если бы не пробегающие по его поверхности огоньки, оно оставалось бы практически невидимым. Тварь подобралась еще ближе и остановилась, прислушиваясь. Сейчас их разделяли от силы шесть футов; Карис могла бы протянуть руку и коснуться ее. Пальцы мужчины впились в ее предплечья.

Кожа твари мерцала. Затем, словно приняв решение, она выплыла из арки спиной вперед. Карис застыла, не смея дышать. Тварь двинулась обратно, вверх по лестнице. Постепенно гудение в ушах стихло.

Еще с минуту ни Карис, ни мужчина не шевелились.

«Я не умерла, – ошарашенно думала она. – Она нас не видела».

Спаситель вздрогнул и отпустил ее.

– Боги, – прошептал он. – На секунду мне показалось…

Глаза у незнакомца разъехались, и он покачнулся. Встревоженная Карис шагнула ближе как раз в тот момент, когда у него подкосились ноги, и позволила ему на ней повиснуть. Его трясло, кожа даже сквозь одежду была обжигающе горячей. Рубашку пропитал кислый пот.

– Простите. – Он попытался отстраниться, но ноги его не держали. – Мне так неловко.

Шептал он явно из последних сил. Лицо мужчины резко переменилось: кожа в слабом голубоватом свечении казалась серой. Похоже, в вертикальном положении его удерживал только страх – теперь, когда опасность отступила, он едва мог стоять. Зубы его выбивали дробь.

– Что с вами? – спросила Карис.

Мужчина пренебрежительно махнул в сторону лестницы, и впервые стало заметно, что руки у незнакомца в крови.

– Назовем это разногласиями.

– С одной из этих тварей?

Мужчина кивнул. Несмотря на худобу, был он выше ее на голову и довольно тяжел. Карис неуклюже помогла ему опуститься на пол. Левый рукав рубашки потемнел от крови; сквозь прореху в ткани виднелась глубокая рана, идущая по руке к плечу.

– Похоже, серьезные разногласия, – чуть слышно оценила она.

– Я приду в себя, просто дайте минутку.

Верилось в это с трудом; судя по виду, незнакомец был близок к обмороку. На лбу тонкой пленкой блестела испарина, и в проникавших из арки отблесках святого пламени лицо его страдальчески кривилось. Карис глянула на проход. Надо уходить пока тварь не вернулась.

– Полагаю, вы не из отряда спасателей? – спросил раненый, прикрыв веки.

– Нет. – Карис помотала головой.

– Я так и понял. Жалко. – Услышав, как он произнес «жалко», Карис нахмурилась. Он это заметил. – Что?

– Судя по акценту, вы вареслиец.

– Виноват, каюсь.

– Значит, не контрабандист?

Он негромко рассмеялся. Звук вышел хриплый, сухое дребезжание в легких.

– Нет. Я не контрабандист. А вы?

Карис снова помотала головой. Теперь, как следует его рассмотрев, она заметила, насколько хорошо мужчина одет. Костюм его, пусть заляпанный кровью и грязью, явно был дорогим: мягкий белый лен и латунные пряжки, черный хлопок и дубленая кожа. Возраст незнакомца – немного за тридцать, вьющиеся волосы почти до шеи, смугловатая кожа, в ушах поблескивают драгоценные камни. Нет, не контрабандист, по крайней мере не той породы, к которой она привыкла.

– А эта тварь, там… почему она нас не видела?

Мужчина скривил лицо. Полез в карман и вынул оттуда небольшой бронзовый медальон на тонкой цепочке.

– Это, – пояснил он, – Рассекатель времени. Наследие Бхатума, семейная реликвия. Здесь, где мы сейчас находимся, мы отодвинуты на три дня в прошлое.

Он протянул ей устройство, и Карис наклонилась посмотреть ближе. Поверхность диска пестрела мелкими буковками, выбитыми так тесно друг к другу, что они казались одной сплошной линией. Даже не сдвигая Завесу, она узнала работу Бхатума: регистрационные формулы представлялись непостижимо сложными. Ободок медальона украшали крохотные рубины.

– Мы можем видеть, как идет время за пределами Кармана, но нас оно коснуться не может. – Мужчина сомкнул кулак и опустил руку. – Если только кто-то не заметит Карман и не попытается вломиться внутрь, в этом случае стазисная сфера лопнет, скорее всего. И выбросит нас в настоящее.

Карис села на корточки. Ничего себе. Реликвия для управления временем, вещь чрезвычайно редкая и могущественная. Она закусила губу. Наверняка эта штука стоит целое состояние.

– Тогда почему тварь нас слышала? Если мы и она в разном времени?

Мужчина застонал и поморщился.

– До этого я не проверял Рассекатель в действии. Может, все дело в приближении? «Проксимальное наложение», полагаю. Видимо, у устройства есть свои недостатки.

Голова шла по-прежнему кругом. Карис обвела взглядом место, где они находились. Здесь было темно, лишь голубоватый свет из коридора рисовал на полу длинные тени. По всей длине помещения тянулись в три ряда одинаковые серые каменные тумбы. Саркофаги, догадалась она. В них, по всей видимости, хранились тела Избранных Лиликесс.

– Эта ваша реликвия, Рассекатель времени… – повернулась она к мужчине. – Карман, который он создает, привязан к одному месту?

Едва заметная улыбка, словно бы он догадывался, о чем она думает.

– Пока я привязал его здесь, но его можно открепить и переместить куда угодно. Если я его отключу.

В животе у Карис кольнуло.

– То есть мы могли бы добраться до выхода в несколько приемов? Останавливаясь и заново устраивая Карман, если те твари подберутся слишком близко?

– В теории – да. На практике… – Он обвел рукой мрак, их окружавший. – Вот примерно столько я могу пройти.

– Что? Почему?

– Потому что я умираю.

Произнес он это обыденным тоном и с абсолютно серьезным лицом, но Карис не могла отделаться от ощущения, что он над ней насмехается – преувеличивает или странно шутит. Да, выглядел он больным, но… Чем дольше она вглядывалась в его лицо, тем сильнее росло ее недоверие.

– Многовато вы говорите для умирающего.

– Это один из многих моих недостатков, – ответил он.

– И что же вас убивает?

– Я уже говорил, что у меня вышли разногласия с одной из этих тварей. Кстати, они называются конструкты. – Он указал на свое окровавленное предплечье. – Я оказался недостаточно ловок, и конструкт меня задел. Видели, что они делают с людьми?

Карис кивнула.

– Эта рана… – Подбородок у него дернулся, но он быстро подавил эмоции. – От нее я и умираю, но процесс идет чуть замедленнее. Карман удерживает меня как бы в стазисе, но, как только я вернусь в настоящее, защита спадет.