Укрепрайон (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 15

А ведь эти люди могли сражаться, и желали, как и многие тысячи других, что понурив головы, уходили на восток через переправы на Березине. Шли как раз те, которых вчера корпусной комиссар, пытавшийся их остановить, в сердцах назвал «сборным сбродом». И не смог остановить — толпы его обтекали и уходили на восток. Это на Днепре их остановят, с нечеловеческой силой всего государства встряхнут, заставят воевать под страхом смерти, и лишь потом, когда большинство народа осознает, за что надо сражаться, то с того момента и начнется та война, которая перестанет быть для вермахта «прогулкой». Впрочем, и сейчас находились командиры, которые могли таких «окруженцев» привести в порядок, пусть суровыми и даже жестокими мерами. И останавливали бредущие толпы, за считанные часы превращали их в нормальные подразделения, которые шли снова в бой. И так было повсеместно, иначе бы немцы не «застревали» на своем пути, и уже как французы к сентябрю ввалились бы в Москву…

Взятые в Борисове на Березине в плен красноармейцы в июне-июле 1941 года — это как раз те, кто отступал с Минского укрепрайона. До победного мая 1945 года дожили немногие…

— Василий Павлович, Москва на проводе — сам начальник Генштаба!

Евдокимова жестко встряхнули за плечо, и стоило голосу Плешкова дойти до сознания, как сон моментально ушел, генерал вскинулся с дивана, моментально бросив взгляд на часы — полчетвертого, спал двадцать минут, не добрав еще десяток. Только сомкнул глаза, успев снять сапоги с портянками, расстегнуть ремень, да сбросить с плеч китель, и провалился в забвение, даже не заметив — насколько он вымотался за эти страшно длинные сутки.

— Генерал-майор Евдокимов на проводе!

Слова раздались помимо сознания, но именно собственный голос окончательно привел его в чувство, как и холодные половицы под голыми пятками, и свежий воздух из раскрытого окна.

— Доложите обстановку, генерал! Какими силами располагаете?

Голос генерала армии Жукова резок и требователен, чувствовалось, что Георгий Константинович раздражен до крайности. А это означало только одно — дела на фронтах складываются крайне неблагоприятно, раз звонки от начальника Генштаба из Москвы следуют по ночам.

— Подчиненные мне части и подразделения отходят от Плещениц — северный фланг Минского укрепрайона удержать невозможно, противник прорвался к Логойску и Острошицкому городку, нацелился на Борисов. Выдвинутые к югу разведывательные дозоры и пограничники 13-го отряда докладывают, что немцы выдвигаются к Березине, заодно выходя в тыл МиУРа. Помочь ничем не могу, сил для контрудара не имею. У меня приказ от командования Западного фронта удерживать Лепельский укрепрайон до полного вывоза из фронтовых складов боеприпасов и всего нужного имущества.

Последнее сказано с умыслом — чтобы мысли о привлечении к контрударам не возникало. Именно все эти контрнаступления и наступления летом сорок первого года совершенно измотали силы Красной армии. Все контрудары проводятся из глубины, когда фронт еще держится, и нужно «подрубить» фланг прорвавшихся вражеских соединений. Бросают плохо управляемые войска, которые вообще не умеют маневрировать, в лобовые атаки на опытного противника, с одним и тем же результатом — огромными потерями и полным отсутствием даже отдаленной видимости успеха.

— Из полевых войск располагаю только 50-й стрелковой дивизией, которой сам прежде и командовал, уже пополненной до штатов — прибыл «второй эшелон» из Полоцка. В распоряжении также 87-й запасной кавполк, местное минометное и Виленское пехотное училище, последнее половинного состава. А также части и подразделения 37-й стрелковой дивизии — как только прибудет ее «второй эшелон» из Витебска, соединение за пять-шесть дней будет восстановлено. Кроме того, от Плещениц отошел 288-й полк из 64-й дивизии, и остатки 331-го полка из 100-й дивизии, а также подразделения из Минского укрепрайона. Также прибывают войска из состава 11-й армии — 184-я дивизия с командованием и штабом, численностью восемьсот человек — практически все литовцы изменили присяге. Подошел 5-й мотострелковый полк из состава 3-го мехкорпуса, также без матчасти, в тысячу двести бойцов и командиров. Собираем различные части и подразделения, разбитые противником — в них совокупно примерно столько же личного состава.

— Немедленно отправляйте 184-ю дивизию за Двину на переформирование в Невель, с нее нет никакой пользы на фронте. Остальные части и подразделения вливайте в свои войска пополнениями.

— Все бойцы и командиры, имеющие опыт войны, сейчас настоятельно нужны на позициях, вместе с их штабами, которые имеют реальный опыт управления частями в бою. Целесообразней собрать всех «окруженцев» из 11-й армии в стрелковую бригаду четырех батальонного состава, в которую свернуть 184-ю дивизию, добавить туда мобилизованных красноармейцев. На мой взгляд, целесообразно развернуть в отдельные стрелковые бригады 5-й и 288-й полки — оба сражались с немцами великолепно, прорывались с боями, командование себя отлично показало, управление подразделениями не теряло, бойцы у них не разбрелись по лесам, как во многих других частях. А взамен передать в состав их дивизий обычные запасные полки, просто сменив тем номера. А в стрелковые корпуса вместо разбитых дивизий можно направлять новые бригады — потребность в них велика

На том конце провода наступила сквозь шумы тишина — такое ощущение, словно связь прервалась. Но нет, начальник Генштаба явно осмысливал предложение, взвешивал. Когда Евдокимов учился в академии, они разбирали проблему с новыми формированиями РККА летом сорок первого года, и пришли к выводу, что перманентная мобилизация позволила удвоить численность дивизий на фронте, потом утроить, потому что «сырые», плохо подготовленные соединения разбивались противником буквально в первых боях. Взамен на чудовищном «конвейере» формировались все новые и новые дивизии, времени на их подготовку уже катастрофически не хватало — поражения и «котлы» следовали одним за другим, наспех сколоченные соединения бросали на врага с одним и тем же плачевным результатом.

В октябре перешли на формирование стрелковых бригад, для них времени нужно гораздо меньше — фактически усиленные полки, которые в отличие от дивизий не требовали много усилий. Такой подход принес более позитивные результаты, и численность бригад было решено увеличить.

Однако проблема оказалась в другом — корпусные управления к этому времени полностью расформировали, а сама по себе бригада слишком малочисленна, чтобы подобно дивизии решать оперативные задачи. Нужно было собирать их побольше числом, бывали армии из доброго десятка бригад состоявшие, подобно некоторым «ударным», управление которыми на фронте стало для армейских штабов чрезвычайно затруднительным и хлопотным делом. Однако огромное количество стрелковых бригад, пусть поздновато появившихся (они нужны были летом сорок первого, успев на войну) позволило провести успешное контрнаступление под Москвой. Да и в сорок третьем году пришлось возвращать корпусные управления, которые через несколько недель по настоянию Жукова будут расформированы.

Так что все Василий Павлович сейчас говорил с одной целью — исподволь уберечь Георгия Константиновича от пагубных для будущего его собственных решений, которые весьма скоро будут приняты. Кровь не водица, чтобы ее без пользы потоком лить, бросая в «топку войны» формирования, толком не «сколоченные». И тут послышался голос Жукова, вначале не резкий, скорее озадаченный, но потом снова ставший жестким.

— Поступай, как считаешь целесообразным, пополнение к вам отправим. Резервы получите — отправляем их из Витебска через Оршу, и до станции Улла по двинской ветке. Батальон легких танков придадим, разворачивай свои бригады, посмотрим, какая от них будет польза, хм. Но помни, генерал, теперь за Лепель ты отвечаешь собственной головой…