Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП) - Сэндпайпер Р. А. - Страница 24

— Сет—

— Нет, мне нужно, чтобы ты это знала, прежде чем это съест меня изнутри, — перебил он. — Для меня ты всегда была идеальной. Каждый из наших Братьев тоже это видел, и именно поэтому они обращались с тобой так ужасно. Ты их пугала, Танидвен.

Меня трясло от его слов. Почему сейчас? Почему сегодня? Я выдохнула дрожащим дыханием.

— Я не думаю, что именно поэтому они меня ненавидели.

— Танидвен Трелефтир, — сказал он, делая шаг ко мне. — Когда объявили твою Судьбу — что ты должна выйти замуж за победителя Игр, — знаешь, какой была моя первая мысль?

Я заставила себя не отступать.

— Как неудачно? — спросила я.

Он тихо усмехнулся и сделал ещё шаг.

— Нет. Я был куда более эгоистичен. Моя мысль была такой: а Братьям вообще позволено участвовать?

— Сет, — его имя сорвалось с моих губ, и он снова шагнул вперёд, пока не оказался прямо передо мной.

Он взял мою руку в перчатке в свою.

— Ответ, разумеется, был «нет». Я сам спросил об этом Нить Эрсиммона в ту же ночь, когда тебе объявили Судьбу, как раз перед тем, как узнал, что меня пригласили в качестве гостя, — признался он, покраснев, и провёл большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

Я только смотрела на него.

— Я знаю, что я не боец. Я знаю, что у меня нет ни умения держаться в седле, ни владеть клинком. — Он поднял на меня свои измученные бледные глаза и подарил самую печальную из своих улыбок. — И всё же я бы участвовал, если бы мне позволили, ради хоть малейшего шанса выиграть тебя себе в невесты.

Если в комнате и оставался воздух, я не знала, как его найти.

— Я не знаю, что сказать.

Он кивнул, и я увидела, как в его глазах блеснули слёзы.

— Тогда позволь мне закончить. Я знаю, что ты должна сделать то, что должна. Ты заслуживаешь своей силы. За кого бы тебе ни пришлось выйти замуж, я никогда тебя не оставлю. У меня есть моя Служба, и потом, скорее всего, меня отправят в Дроунхейвен. Но я здесь для тебя. Пиши мне. Приезжай ко мне, если сможешь.

— Я буду, — ответила я. — Я буду писать и приезжать.

Он сжал мою руку.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, — сказала я. Это было всё, что я могла ему обещать, но я говорила искренне.

Он изучал моё лицо, потом снова улыбнулся.

— Я… я надеялся, что всё это будет иначе. Но я всегда буду рядом с тобой.

Горло сжалось, и я почувствовала, как подступают слёзы.

— Спасибо, Сет.

Он тяжело выдохнул, отпустил мою руку и собрался с духом. Отвернулся, сжал кулак, расправил плечи. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, когда он снова повернулся ко мне.

— Пойдём?

Я кивнула.

— Нам пора.

Он натянул на лицо яркую улыбку и предложил мне руку.

Я охотно взяла её и оперлась на него, когда мы вышли из комнаты. Даже если я догадывалась о части его чувств раньше, ничто не подготовило бы меня к такому признанию. Его слова крутились в голове, повторялись, сливались воедино. Тошнота и неуверенность поднимались во мне, и я чувствовала себя совершенно растерянной.

Конечно, мне было лестно, что он готов провести со мной жизнь. Но часть меня находила это непостижимым. Мы нигде не бывали, никого не знали, кроме друг друга. Как он мог быть так уверен? Может, я была его детской любовью, но нам ещё столько предстояло открыть в самих себе, не говоря уже о других.

Нить Эрсиммон ждал нас в коридоре, и я задумалась, слышал ли он что-нибудь или просто предположил, что нам нужно поговорить наедине. Он был всё в том же наряде, и по его опущенным векам я решила, что он только что проснулся после короткого сна.

Он оглядел меня с ног до головы, кивнув моему виду. Затем протянул мне вуаль с бусинами. На этот раз белыми.

— Готова?

Я надела бусы и тяжело выдохнула, заставив стеклянные капли на тонких нитях закачаться и зазвенеть.

— Готова. Твоё предложение всё ещё в силе?

Нить приподнял бровь.

— Кто?

— Герцог де Флёр. Сделай так, чтобы он больше никогда не поворачивал нос в мою сторону

Эрсиммон кивнул — ни осуждения, ни сомнения в его взгляде.

— Считай, сделано.

Втроём мы пошли по лабиринту коридоров к бальному залу. Живот всё ещё был скручен после разговора с Сетом, кожа липкая от стресса перед тем, что ждало впереди, а голова уже ныла от тяжести шпилек.

Но ничто не подготовило меня к зрелищу, когда стражи распахнули двери зала.

В центре комнаты, принимая кубок вина с подноса слуги, стоял человек, которого я надеялась не видеть ещё долго. Человек, который вообще не должен был участвовать.

Я оглядела его с головы до ног: алый шёлковый кафтан, заправленный в чёрные парадные брюки. Без плаща, с тёмными, гладко зачёсанными и заплетёнными волосами.

Драконий Принц повернулся, когда мы втроём вошли, и его кроваво-красные глаза встретились с моими.

Её вид поразил меня до глубины души. Я не был ревностным последователем Пятерых и ещё не помышлял о женитьбе, но, увидев её в белом платье, с волосами, струящимися за совершенными золотыми плечами, точно лунный свет, я не мог решить, достаточно ли она смертна, чтобы быть невестой.

Вот это трофей, — выдохнула Чаэтор у меня в голове. — Хочу такие жемчуга.

Танидвен ступила вперёд, не сознавая собственной силы, встретив мой взгляд с удивлением и, если я не ошибался, гневом. Я улыбнулся этому. Чем я сумел вызвать в ней злость, я не знал, но эта лёгкая морщинка между её бровей почему-то лишь возвышала её красоту. Она шепнула что-то Нити рядом с собой, но я не разобрал ни слова, слишком сосредоточенный на россыпи веснушек на её носу, на линии белых бусин, удерживавших моё восхищение остальной частью её лица.

Её платье не было белым, понял я. Как бы сильно видение не казалось мне полностью свадебным, теперь я различал тонкий оттенок под ним, словно она надела белое, но потом её окунули в чистый солнечный свет. Жемчуг окаймлял её декольте, и вся она, казалось, танцевала в свете свечей. Видеть её такую — безупречную смуглую кожу и пленительные молочно-белые глаза — я определённо недооценил её.

Я взглянул налево и увидел, что глаза кузена Браскиллана прикованы к её фигуре так же, как только что мои. Затем я оглянулся и увидел, что взгляды всех остальных мужчин впитывают её глубже, позабыв про кубки. По крайней мере музыканты, сидевшие тесным кругом на маленьком возвышении справа от меня, имели выдержку продолжать играть на своих инструментах, и вокалист не пропустил ни одной ноты своей баллады о Мирг.

Даже в её унылом плаще я считал Танидвен очень красивой и опасной, если бы её силе позволили проявиться. Теперь я понял, как далёк был от истины.

Эта женщина могла развязать войны.

Наконец я рассмотрел её спутников. Как и на лодке, кузен Септиллис прилепился к ней справа. Он держал её за руку, ведя вниз по лестнице. Его глаза не отрывались от неё, пока она осторожно ступала на пол бального зала.

Мой кузен, Лунно-Касаемый, восхищался девушкой, это было очевидно. Отвечала ли она взаимностью на его привязанность? Прервала ли её Судьба Брака то, что могло бы стать браком по любви? Я изучал их обоих, отложив вопросы на потом, и взглянул на другого её спутника.

Я поискал взглядом старика и быстро нашёл его, ибо он шёл ко мне. Я разглядывал его: всё ещё в серых одеяниях даже здесь, но он хотя бы удосужился причесаться. Остальные Нити относились к нему с пренебрежением в лучшем случае, а он выглядел совершенным простаком — с лёгкими улыбками и молчанием.

Он приблизился и отвесил поклон. Я ответил тем же, и когда наши взгляды снова встретились, я увидел в них нечто новое, чего не замечал прежде. Настороженность и хитрость.

— Принц Лангнатин, — сказал он. — Могу я говорить с вами?

Я улыбнулся:

— Вы говорите со мной сейчас, Нить.

Он кивнул:

— Тогда могу ли я говорить прямо?

Теперь мне стало по-настоящему любопытно. Я приподнял бровь: