Кавказский рубеж 11 (СИ) - Дорин Михаил - Страница 41

— Помню это место. Ты как там выжил⁈ Я сам в Кандагаре служил за полгода до тебя, и про Шахджой дурная слава ходила. А через год я уже в Кабуле слышал, что чуть ли не самая боевая эскадрилья, — сказал министр.

— Надо было просто правильный подход к людям подобрать, — ответил я.

Главком продолжил озвучивать некоторые факты из моей служебной деятельности. Когда он закончил, то убрал лист в папку, и передал её министру.

— Валентин Петрович, парня надо двигать. Какие будут предложения? — спросил у него Сергей Павлович.

— Ну, думаю с должностью командира полка ему по силам справиться. Есть пара вакантных мест, — сказал Дмитриев.

Министр обороны кивнул и откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. Он слегка небрежно отбросил папку главкома и посмотрел на меня.

— Значит так, Клюковкин. Ты не мальчик, и голова, судя по твоей службе, у тебя на правильном месте. Телевизор смотришь и обстановку знаешь. Понимаешь, к чему я клоню?

Я посмотрел на Сергея Павловича, а затем и на главкома. Похоже, что в армии начинается определённого рода реформа.

— Ситуацию представляю, товарищ генерал армии.

— Ты видишь, что армия начинает «плыть». Новые экономические реалии, в которые нас вгоняют «младореформаторы», доведут нас до ручки. Ещё полгода-год и мы вместо военных учений будем собираться на картошку и уборку урожая, чтобы прокормить себя. Я уж не говорю про предложения вроде «нам нужна маленькая и компактная армия». Бред сивой кобылы! — хлопнул по столу министр и встал со своего места.

Для меня удивительным был только сам факт таких откровений, а не само объяснение ситуации. Армия страны, несмотря на успехи в Сербии и Абхазии, успешное выполнение задач в Афганистане, Африке и Сирии действительно потихоньку идёт к обнищанию. Был момент, что и нашему полку приходилось обращаться в совхоз за продуктами.

— Плохо, что многие толковые военные с опытом боевых операций уходят. И я не могу их остановить. Поэтому нам нужна свежая кровь. Так что не упусти шанс, Клюковкин. Станешь командиром полка, потом, глядишь и на повышение пойдёшь… А там и до наших кресел недалеко, — усмехнулся Дмитриев, но его взгляд оставался серьёзными.

Министр продолжал меня «накачивать» и говорить, что мне пора двигаться. Вот только никаких пока реальных предложений не озвучивал. Всё только про «будущее», «карьеру» и «применение уникального опыта».

Всё это звучало масштабно, но моё чутьё подсказывало — есть тут элемент приукрашивания. В больших кабинетах всегда обещают «золотые горы», а по факту затыкают тобой дыры там, где всё трещит по швам. Им нужен лояльный офицер с именем и репутацией, которого можно будет поставить на нужное направление.

Но отказываться было глупо. Для своего полка я сделал всё и даже больше. Возможно, удастся остаться в учебной системе и дальше развивать подготовку курсантов. Да и приказ есть приказ, пусть и оформленный в виде «добровольно-принудительного предложения».

— Так что скажешь, Александр? — спросил у меня министр.

Вот что ему сказать, если он только общими фразами говорит. Никакой конкретики. Будто бы вербует куда-то или «разводит» на какую-то ерунду.

Я выпрямился и расправил плечи, не вставая с места.

— Я вас понял, товарищи генералы. Спасибо за оказанное доверие. Подводить не привык. Если Родина считает, что мне нужно двигаться на повышение, значит, буду двигаться. Но у меня только один вопрос — куда именно мне двигаться? Вряд ли у меня есть большое право выбора.

Министр посмеялся и кивнул в мою сторону.

— Неплохо сказал. Выбор у тебя и правда небольшой. Очный или заочный факультет — вот всё, что я могу тебе предложить, — сказал Сергей Павлович.

А вот это уже интересно!

— Предлагаем тебе в Академию в Монино поступать. Если быть точным, на командный факультет, — добавил главком ВВС, глядя мне в глаза.

Я едва заметно нахмурился. Не особо сейчас хотелось мне менять кабину и Дежинск на парту и стопки конспектов в Монино. Ну, раз мне предложили такой вариант, как заочную форму обучения, почему бы и не воспользоваться.

— Товарищ генерал армии, если есть выбор, я предпочитаю учиться заочно.

— Почему? У нас сейчас ускоренный курс в академии. Всего год очно. На заочном обучении срок два года. Время потеряешь.

— Моё место не только в аудитории, но и в кабине. Да и полк сейчас я не могу оставить на таком этапе, — ответил я.

— Ну пускай тогда учится заочно. Будешь совмещать службу с учёбой. Приезжать на сессии, сдавать экзамены. Но тяжело будет, Клюковкин. Не надорвёшься?

— Мы не ищем лёгких путей, — ответил я.

Министр посмеялся, подошёл ко мне и протянул руку. Я встал, выпрямился и пожал её.

— Вот это другой разговор. Конечно, сейчас уже время много прошло, чтобы в общем порядке поступать. Но думаю, ввиду твоего пролетарского происхождения, исключение для тебя в Академии сделают. Мы ведь «хорошо» попросим, Василий Петрович? — сказал министр и подмигнул главкому.

— Конечно. Думаю, что нам не откажут, — ответил Дмитриев, и мы все втроём улыбнулись.

— Оформляй документы, Валентин Петрович. Пусть начинает грызть гранит науки. Ну а тебе, подполковник, удачи. И смотри, не завали сессию. Стыдно будет перед курсантами, — сказал министр, продолжая сжимать мою руку.

— Не завалю, товарищ министр обороны.

Рукопожатие генерала армии было твёрдым, но я ведь тоже не мог ему уступить.

— Сильные у тебя лётчики, Василий Петрович. Ну бывай, Клюковкин, — отпустил меня министр.

Мы с главкомом вышли из кабинета. В приёмной уже никого не было, только адъютант что-то перебирал в папках с документами на подпись.

— Ну, Сан Саныч, поздравляю. Документы уйдут завтра. А сегодня я сделаю звонок. Так что, жди вызов в полк.

— Спасибо, Валентин Петрович. Разрешите идти?

— Давай, сынок.

Я выпрямился, развернулся и вышел в коридор.

Зыков мерил шагами ковровую дорожку, разглядывая портреты полководцев на стенах. Майор, который нас сопровождал, задумчиво стоял рядом с ним.

Увидев меня, Володя тут же быстро подошёл, чтобы узнать, почему я так задержался.

— Ну что? Куда-то опять посылают? — с тревогой спросил Зыков.

— Учиться, Вова, — выдохнул я, поправляя орден на груди.

После возвращения в Дежинск прошло две недели. В полку жизнь текла своим чередом. Моя группа курсантов, которую я взял ещё пару месяцев назад, программу 3 курса выполнила. Даже во время командирских полётов всех ребят начальство из Уфы отметило в лучшую сторону.

Тося, как и полагается супруге военного, спокойно отнеслась к моему зачислению в академию. А если быть ещё точнее, то обрадовалась заочной форме обучения. Это означало, что нам не нужно пока торопиться с переездом.

К концу октября заканчивались и наши приготовления к празднику. Первый маленький юбилей полка было решено приурочить и к празднованию Дня Армейской авиации. За два дня до самого праздника подготовка вышла на финишную прямую.

Я, как ответственный за праздник, должен был каждый день контролировать выполненные мероприятия. Но главное из них должно было состояться сегодня. В этот день прибывали первые гости. Причём, как говорится, со своим «самоваром».

Октябрьское небо над аэродромом было типичным для нашей средней полосы — серое и беспросветное. Но глядя на то, как лётное поле готовят к празднику, на душе становилось гораздо светлее. А уж в день праздника будет ещё лучше, поскольку погоду начальник метеослужбы обещал «миллион на миллион».

Хотя… все знают, что синоптик ошибается один раз и каждый день.

Я стоял на балконе КДП, глядя, как ветер гоняет по бетонке сухие листья. Рядом со стоянкой величественно развевались флаги на флагштоках. Приятно видеть на центральном месте государственный символ Советского Союза, который соседствовал с флагом ВВС.

Дверь в «аквариум» зала управления была открыта, и я мог слышать рабочий шум. За спиной, шурша листами ватмана, суетился замполит полка, майор Роман Петрович Коваленко. Он был возбуждён и явно наслаждался своей ролью одного из «режиссёров» праздника.