Регул. Книга 1 - Ольховская Влада - Страница 8

А тут еще и листовки эти добавились, на карточках отпечатанные… Кеннет бросил очередную такую в утилизатор и презрительно поморщился. Нашли время волны разгонять! Нет, понятно, что поводов для возмущения хватает. Может, Кеннет даже посочувствовал бы этим любителями протестов, если бы они заявили свои претензии открыто. Так ведь они гадили анонимно, прятались за кусками пластика! Такое он терпеть не мог, поэтому, в отличие от сослуживцев, отнесся к приказу адмирала со всей ответственностью и внимательно разыскивал тех, кто эту дрянь распространяет.

Потому и нашел. Остальные патрульные прошли мимо узкой ниши, предназначенной для хранения сервисных дронов. Они не всматривались в темноту, они устали, им просто хотелось дождаться конца смены. Они знали, что в нише этой никого нет, вот и не удостоили ее внимательного взгляда. Но Кеннет именно искал, потому не упустил человеческий силуэт среди оборудования.

Он не стал обращать на это внимание остальных, просто сказал, что догонит их, а они не собирались расспрашивать, куда он собрался, им было все равно. Кеннет же не хотел устраивать официальное задержание по двум причинам: во-первых, он не был уверен, что человек прячется там из-за преступления, во-вторых, знал, что это за человек.

Они с Риком Фло́рисом не были друзьями, даже на приятелей тянули с очень большой натяжкой. Но Кеннет знал его имя, пару раз они выпивали вместе, когда больше не с кем было. Сейчас этого оказалось достаточно, чтобы воздержаться от поспешных выводов.

Хотя и основания для подозрений есть. Рик из заключенных, такое не скроешь – нашивка на одежде кого угодно предупредит, а у военных еще и доступ к личным делам есть. Он не убийца, но наворовать успел достаточно, чтобы получить пятьдесят лет срока – похоже, сунул руку в карман какого-нибудь очень уж серьезного, нужного галактике гражданина. На «Виа Феррате» он числился техником, но Кеннет прекрасно знал, что четких должностных обязанностей у него не было. Заключенные-техники подчинялись нескольким отделам сразу, то есть, выполняли поручения, которые им чуть ли не каждый член экипажа дать мог. При таком раскладе недовольство вполне может перерасти в нечто большее, были бы правильные условия! Если Рик привык жить не считая денег, а теперь в весьма солидном возрасте оказался мальчиком на побегушках, он в любой момент может совершить глупость.

Дождавшись, когда другие патрульные отойдут подальше, Кеннет велел:

– Выходи оттуда. Если заставишь меня лезть за тобой в эту нору, сдам тебя кочевникам.

Чувствовалось, что вылезать Рику не хочется, и это было еще одним доказательством того, что он туда не случайно свернул. Но слово «кочевники», как всегда, действовало магически: с лысыми уродцами никто связываться не хотел, проще уж человеку с человеком договориться! Кеннет особо не распространялся, что на самом деле никого не послал бы к мутантам – это же не по-людски! Терять такой замечательный вариант шантажа он при любом раскладе не хотел.

Рик выбрался из укрытия, замер перед патрульным, угрюмый, настороженный. Он, сам того не замечая, постоянно касался сумки, которую таскал на плече, а теперь задвинул на спину. Это говорило Кеннету, что там, лучше любого обыска.

– Вот и что мне с тобой делать? – вздохнул патрульный.

– В смысле? – возмутился Рик. – Я ж ничего не нарушал!

– Даже не начинай. Если я сейчас тебя обыщу, я уже не смогу сделать вид, будто ничего не случилось. А пока мы с тобой просто дружески болтаем, у нас еще есть шанс разойтись с миром.

Рик зыркнул на него исподлобья, но скандалить не стал, знал ведь, что попался.

– Так о чем мы дружески болтаем?

– Ты рассказываешь мне, на кой ты в это влез, – с готовностью пояснил Кеннет.

– А что, я терпеть должен? Ладно нас сюда заманили обманом, можно допустить, что они и сами не знали, во что лезут… Но дальше-то зачем с нами так обращаться?

– Так – это как?

– Как будто мы и не люди уже! Ведь если бы нас считали полноценными людьми, никакой паразит сюда бы не пробрался!

– Как ты связал одно с другим? – поразился патрульный.

– Так начальство же помнит, что у нас тут зэки в основном, и не особо озадачивается безопасностью. Типа, если кто из нас помрет случайно – так и не страшно, нас же много! А теперь много как раз умерло. И что, никто за это отвечать не будет?

– А кто должен?

– Не знаю… – Рик на миг смутился, но тут же снова перешел в режим упрямого барана: – Но кто-то точно должен! Нужен контрольный орган, который будет проверять наших начальников! Или ты хочешь, чтобы сохранились прежние порядки?

– Вообще-то, хочу.

Кеннет произнес это спокойно, негромко, и все равно собеседник уставился на него так, будто патрульный ему оплеуху отвесил.

– В смысле – хочешь? После всего, что было?

– Мы знали, что отправляемся на территорию аномалий, – напомнил Кеннет. – Об этом предупреждали и тебя, и меня. Мы оба подписали контракт на десять лет!

– Да, но… Трупы…

– А ты почитай то, что подписывал. Там не сказано, что ты обязательно умрешь, но это один из допустимых вариантов. Если через десять лет меня не вернут на Землю и не выплатят зарплату, я начну протестовать так, как тебе и не снилось! А пока я не собираюсь свергать руководство, чтобы нас по прилету расстреляли без вопросов. У меня есть причина вернуться домой!

Его уверенность подействовала: Рик явно растерялся. Да и понятно, почему, все эти революционные идеи кто-то быстренько состряпал на коленке и распихал в пустые головы. Главная уязвимость таких идеалов в том, что они столь же чужды, как пробивший череп паразит.

Кеннет же готов был отвечать за каждое свое слово, потому что он не врал. У него действительно была причина вернуться домой – и причина эта перекрывала все остальное.

Он согласился на миссию в Секторе Фобос не сразу, он же не заключенный какой! Кеннет и так служил по контракту, он рисковал, но он в любой момент мог вернуться на Землю, это значило для него больше всего. Так что возможность провести десять лет вдали от дома на него давила, он подумывал отказаться, а потом увидел сумму, которую ему предстояло получить.

Эта сумма решала всего его проблемы. Кеннет признавал, что не безгрешен, к долгам за учебу и покупку дома добавились еще и долги за его маленькие увлечения… Он раскаялся в этом, он обещал Ие и родителям завязать, да и держал свое слово. Но уже полученные долги от этого никуда не исчезали. По подсчетам Кеннета, при зарплате контрактника ему пришлось бы вкалывать без отдыха лет двадцать, просто чтобы закрыть нынешние долги и проценты от них.

Работа на «Виа Феррате» решала ту же проблему намного быстрее. Он не просто получал больше денег, по условиям договора все его долги перед банками освобождались от процентов на время миссии. В итоге через десять лет он мог не просто расплатиться, а еще и остаться в солидном плюсе.

Это его здорово встряхнуло. Впервые за долгое время он почувствовал себя не ничтожеством, которое вынуждено склонять голову в кабинетах банковских начальников, а солдатом. Его служба снова имела значение!

Ну а самое главное, Ия его поддержала. Она не обрадовалась – но если бы она обрадовалась его десятилетнему отсутствию, Кеннет задумался бы: а стоит ли ради нее идти на такие жертвы? Но она плакала, не хотела его отпускать, и ему пришлось долго объяснять ей, почему так будет лучше для всех.

Она уже приняла его со всеми грехами прошлого. Теперь она согласилась отдать десять лет своей жизни ожиданию. Десять ярких, замечательных, молодых лет! И Кеннет намерен был отплатить ей за это сполна, вернуться, да еще и с деньгами… Он не собирался позволять вконец зажравшимся зэкам сорвать его планы.

– Джу́лиан!

Имя ворвалось в его размышления о доме, неприятно кольнуло, развеяло иллюзию. Откуда оно вообще, к чему здесь? Кеннет, на миг отвлекшийся от реальности, поспешно огляделся по сторонам, но кроме него и Рика на улице-коридоре никого не было, патрульные ушли далеко вперед, люди предпочитали лишний раз из комнат не выходить.