На крыльях крови - Болейн Брайер - Страница 5

В центре на высеченном из камня элегантном троне восседал мужчина, одетый в багровый бархат. Короны на его голове не было. И все же я вспомнила тронный зал замка в моем мире.

Помещение было набито людьми. Когда мы вошли, толпа расступилась, открывая нам проход через центр.

Отовсюду слышались перешептывания. Я разобрала приглушенные разговоры, иногда улавливая оскорбления, брошенные в мой адрес.

Пусть смотрят. Пусть пялятся. Я не собиралась надолго задерживаться в этом месте.

Я держала голову высоко, пыталась идти в ногу с принцем, хотя его шаг и приравнивался к двум моим.

Внезапно меня остановили.

Я вскрикнула прежде, чем смогла остановить себя – чья-то рука схватила меня за волосы и так сильно дернула, что я упала на колени. Женщина посмотрела на меня сверху вниз – она злорадствовала, сжимая в руке клок волос, который вырвала у меня.

В ту же секунду принц очутился подле меня, рыча еще более дико, чем раньше на Люциуса. Его мантия обвилась вокруг меня, как крылья летучей мыши, пока он поднимал меня.

– Руки прочь! – рыкнул он. – Никто не смеет ее трогать!

Его голос эхом отдался от каменных стен.

Толпа смолкла. Я глянула на помост. Стоящие там люди пристально наблюдали за нами. Казалось, никто не хотел вмешиваться.

Женщина, которая на меня напала, была хорошо одета. Золотые перстни украшали ее руки, а в ушах сверкали рубины. На мгновение она выглядела удивленной. Затем выражение лица переменилось на раздражение.

– Всего несколько прядей волос. Ей это не повредило, – запротестовала она. – Такие истории нам всем хорошо знакомы. Вы не можете забрать ее себе всю, мой принц.

Я наблюдала за тем, как незнакомка пыталась натянуть угодливую улыбку, но эффектно потерпела неудачу.

Я таращилась на нее со всей злостью и яростью.

– Дай их мне. Волосы. – Принц вытянул руку. – Сейчас же!

Бормоча что-то, женщина вытянула руку, и я заметила, как рыжие пряди исчезли в ладони моего пленителя.

Я следила за тем, как принц убирает их в карман. Интересно, что он собирается с ними сделать? Привяжет к кровати как сувенир? Я бы захихикала, не будь эта мысль столь отвратительной.

Я осмотрела людей, глазеющих на меня, словно я домашняя зверушка, и стиснула зубы. Перешептывания возобновились, даже громче, чем раньше, но мне было все равно.

Может, у меня и нет клыков, как у них, но это не значит, что я не могу притвориться, что я самое опасное, что им доводилось видеть.

Все эти людишки выглядели жалко, пялясь на меня. В конце концов, что у меня было такого, чего они так страстно хотели? Зачем принц привел меня сюда? Из-за цвета волос?

Затем я вспомнила Барнабаса, и сердце пропустило удар. Не волосы.

Кровь.

Мы подошли к помосту в нескольких шагах позади Люциуса. Этот невысокий человек упал на колени на красный бархат ковра, который был расстелен на помосте, и начал говорить нараспев, его голос легко разносился по большому залу.

– Лорды и леди Благословенной крови, разрешите представить вам того, кто и так всем нам хорошо известен, – алый хранитель красной крепости, верховный принц Санграты, кровавый лорд чистокровных…

Титулы все продолжались и продолжались.

Секунду принц стоял рядом со мной, стиснув зубы. Потом он резко наклонился вперед и быстро пнул Люциуса по лодыжке.

Послышался вскрик.

Секретарь продолжил намного быстрее:

– Без дальнейших церемоний представляю вам принца Блейка Драхарроу, дамы и господа.

Последовала короткая пауза.

– А подле него стоит… женщина… самая необычная из грязнорожденных.

Я сдержалась, чтобы не фыркнуть.

– Необработанный алмаз, найденный в грязи. – Казалось, Люциус вернулся к своему прежнему темпу. – Спасенная Черным Принцем от смерти и отчаяния.

Я громко кашлянула и бросила колючий взгляд на принца, который все так же неотрывно смотрел вперед, словно статуя. Это правда, что Блейк Драхарроу убил одного из своих людей, чтобы спасти меня. Но после того, как он заковал меня в цепи как какого-то зверя, я не собиралась его благодарить.

– Все вы видите редкие качества этого существа, – помпезно продекларировал Люциус, указывая на меня. – Вот она, приведена сюда верховным принцем и достопочтенным лордом, принцем Блейком Драхарроу, чтобы предстать пред судом.

– Да, ты уже это сказал, – прервал Блейк. – Этого вполне достаточно, Люциус.

Секретарь отбежал в сторону, опасаясь, что его снова ударят.

На секунду мне стало его жаль. Пока я не вспомнила, что он тоже вампир.

Блейк схватил мое запястье и резко толкнул вперед. Он повысил голос, чтобы его было слышно во всем зале.

– Мы нашли эту девушку в выгоревшей деревне сразу за границей Вейлмара. – Что же случилось с той деревней? Сначала я думала, что разрушение – дело рук Блейка, но теперь сомневаюсь в этом. – Казалось, что там никого не осталось в живых, но каким-то образом она уцелела. Вы и сами можете заметить ее странные черты. – Он лаконично поднял руку, указывая на меня, а затем уронил ее, пожав плечами, словно ему уже наскучило смотреть на меня. – Я решил, что лучше всего предстать с ней перед вами и перед Советом.

«О да, действительно! И что это за Совет? Так спешно собрался. Зал битком. Все для тебя, моя дорогая».

Я подпрыгнула, и мое запястье вывернулось в хватке Блейка.

Голос был женский. Низкий и мелодичный. В моей голове.

«Кто здесь? Кто это сказал?» – потребовала я ответов.

«Никому не позволяй брать себя в плен. Серьезно, девочка, где твоя гордость?» – упрекнул меня женский голос.

«Гордость? Я очень горда. Вот только гордость – не лезвие, ею горло ему не перерезать», – парировала я.

«Но ты хотела. Уже что-то. Хорошо. Продолжай в том же духе. Держись за свою ярость».

Помимо кровожадности в голосе было что-то властное.

«Кто ты, черт возьми? – снова спросила я. – Убирайся из моей головы».

«Ты права. Перестань отвлекаться и слушай. Ты должна понять, чего эти люди хотят от тебя. – Наступила пауза, и я могла практически представить, как эта невидимая мне женщина похлопывает пальцами по красивому подбородку. – С виду они не отъявленные дикари. У них есть чувство приличия. И вкус».

«Вкус? Ты называешь это вкусом? Они пьют кровь! – Я чувствовала, как внутри нарастает истерика, и быстро подавила ее. – Приличие? Так ты называешь то, что они сковывают меня и вырывают волосы?»

Ответа не последовало. Голоса больше не было.

Если он вообще был где-то помимо моего воображения.

По телу пробежал холодок.

Может, вот оно? Может, я умерла? Может, я в какой-то странной загробной жизни? Должно быть, безумие неразрывно связано со смертью. Может, я схожу с ума? Если так, то я надеюсь, что сумасшествие накроет меня как можно скорее и не оставит в моей голове никаких мыслей.

Но в то же время я видела людей, которые стояли и смотрели на меня с помоста. А я разглядывала их в ответ.

Мои глаза переходили от одного к другому, а губы были плотно сжаты. Выглядела ли я враждебно? Угрожающе? Надеюсь.

Потому что они точно выглядели так.

Мужчина, сидящий на каменном троне, немного наклонился вперед. Его глаза были глубокого беспокойного красного цвета, в руках он держал жезл, увенчанный алым бриллиантом. Я поспешно отвернулась, напуганная его выражением лица. Он рассматривал меня тем самым взглядом, каким изучают лошадь или другой скот, который намереваются купить.

Я уставилась на мужчину слева от него. Этот был моложе, облачен в черные кожаные доспехи с золотыми вставками. Хотя его глаза были не серыми, как у Блейка, а голубыми, но того же разреза. На самом деле он во многом напоминал Блейка, хотя он был ниже и коренастее.

Я оглянулась на Блейка, который все еще держал меня за запястье, потом перевела взгляд обратно. Да, возможно, эти двое – двоюродные братья. Или даже просто братья.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Молодая женщина сгибала и разгибала руки. Она стояла дальше в ряду знати. Выглядела она миловидно, с розовыми губами и блестящими светлыми волосами. Ее мантия представляла собой каскад чистого шелка, фиолетового на черном. Серебряная диадема с лиловыми камнями покоилась на лбу. Она притопывала ногой, словно была в нетерпении или раздражена, и все же, поймав мой взгляд, посмотрела на меня в ответ. В ее взгляде было что-то большее, чем простое любопытство или враждебность. Я увидела неприкрытую ненависть. И за ней, возможно, что-то, похожее на страх.