Прекрасная звезда - Мисима Юкио - Страница 4

Пройдя немного, он вышел к нерегулируемому переезду через железнодорожную линию Сэйбу. Красный гравий по обе стороны от путей был усыпан серебряной пылью, стертой с рельсов проходившими поездами, и она красиво сверкала под лунным светом. Дзюитиро перешел через пути и двинулся дальше, не имея понятия, куда идет. Он шагал по наитию, будто кто-то тянул его за ниточку.

За железной дорогой простирался большой пустырь, где, по-видимому, собирались строить фабрику. Единственным признаком человеческой деятельности на этом пустыре, поросшем густой травой, был грязный брезентовый навес, под которым лежали какие-то строительные материалы. Ступив в высокую траву через дыру в ограждении из колючей проволоки, Дзюитиро почувствовал, как ноги сразу промокли от росы. Уши наполнил гул бесчисленных насекомых.

И вдруг они разом смолкли. Он взглянул на небо. Над крышами невысоких окрестных домов, наклонившись под углом, висела летающая тарелка.

Светло-зеленая, эллиптической формы, она казалась абсолютно неподвижной. Дзюитиро не сводил с нее взгляда, пока корпус тарелки с одного края не сменил цвет на оранжевый. Прошло секунды четыре или пять. Тарелка внезапно дрогнула, завибрировала, стала полностью оранжевой, взмыла в небо под углом сорок пять градусов и стремительно унеслась на юго-восток. Из шара величиной с полную луну она в мгновение ока уменьшилась до размера рисового зернышка и растаяла в ночном небе.

Пораженный увиденным, Дзюитиро сидел на траве, и по щекам его текли слезы. Он чувствовал, что появление летающей тарелки, это мимолетное видение, свидетелем которого он стал, всколыхнуло самые глубокие воспоминания и наполнило его неведомой силой.

За те несколько секунд, когда летающая тарелка находилась в поле зрения, он испытал всепоглощающее чувство высшего блаженства. Оно возникло как результат бесспорного осознания того, что расколотый мир в мгновение ока исцелился, обрел ясное чувство гармонии и единства. Небесный клей молниеносно соединил разбитые осколки, и мир вновь засиял, как хрустальный шар, в состоянии безупречной целостности. Сердца людей слились воедино, прекратились раздоры, и ощущение удушья – Дзюитиро казалось, что он на грани смерти, – сменилось спокойным, ровным дыханием.

Подумать только, второй раз в жизни Дзюитиро увидел такой мир! Он уже наблюдал эту картину своими глазами в далеком прошлом. Где же это было? Сидя на траве, в промокшей от росы пижаме, он перебирал свои воспоминания. В его памяти всплывали разные образы из детства. Флаги на рынке, марширующие солдаты, носорог в зоопарке, его рука, перемазанная клубничным джемом из банки, странные лица, проступающие из узоров древесины на потолке… Как старые экспонаты, которые заполнили обе стороны коридора памяти, уходившего вверх. В конце коридора – распахнутые двери, а за ними только усыпанное звездами небо. Коридор пролегал под тем же углом, под которым отправилась в путь летающая тарелка.

«Вот откуда взялись мои воспоминания», – думал Дзюитиро. Просто до сих пор он не замечал очевидного.

Но теперь он знал. Он не землянин, это точно. Летающая тарелка доставила его с Марса на Землю, чтобы спасти эту планету, оказавшуюся в критической ситуации. Высшее блаженство, которое он испытал при виде инопланетного корабля, очевидно, было связано с каким-то обменом между Дзюитиро, каким он был до той встречи, и экипажем летающей тарелки.

Эти размышления так вымотали Дзюитиро, что у него слипались глаза. Он встал и, пошатываясь, направился обратно тем же путем, каким пришел.

Утром он проснулся в своей постели. Жена ничего не подозревала о его ночной прогулке.

Весь день Дзюитиро переполняло счастье, но он никак не мог решить, стоит ли говорить семье о том, что пережил ночью. В конце концов сдерживать радость стало невмоготу, и он рассказал все за ужином. Акико смеялась громче всех.

Но тем же вечером то же самое случилось с Кадзуо, а на следующее утро Иёко, проснувшись раньше всех, тоже видела серебристую летающую тарелку.

Акико все смеялась.

На следующий день, возвращаясь из университета, она сошла с электрички на станции Ханно. Сразу идти домой, где все помешались на инопланетянах, ей не хотелось, поэтому она остановилась на полпути и поднялась по ступеням к окруженному деревьями храму Хатиман. Было еще светло, воздух свеж, и она решила подготовиться здесь к завтрашним занятиям. Вокруг никого не было, в тенистых зарослях кедровника громко стрекотали цикады, и стояла приятная прохлада.

По каменным ступеням, проложенным в северном направлении, Акико прошла до ворот-торий[4] в глубине храмового комплекса. И тут ее внимание привлекла белая точка, мерцавшая в небе над залом поклонения. Приглядевшись, Акико поняла, что точка зависла где-то над перевалом Коматогэ. Поначалу она приняла ее за звезду, хотя еще было светло.

Но эта звезда совершала странные маневры и вдруг остановилась над головой Акико. Та стояла на просторном дворе безлюдного святилища, окруженного кедрами, а над ней переливалось серебром и медленно кружило над деревьями что-то круглое. Акико задрожала.

Оно перемещалось по спирали, сужая витки; нижняя часть его была серебристо-серого цвета с зеленоватым отливом и сияла, словно драгоценный камень. Акико чуть не вскрикнула. Этот непонятный объект выглядел воплощенным упреком за ее недоверие и насмешки над рассказами родителей и брата.

И тут в одно мгновение объект исчез из виду, растворился, как призрак.

С того дня Акико больше не смеялась. Она убедилась, что прибыла с Венеры, а ее семья – это внеземной межпланетный клан.

Следующие полгода Дзюитиро делал все возможное, чтобы скрыть от людей истинное происхождение своего семейства. Он наставлял детей серьезно относиться к учебе и вести себя, как обычные земляне, строго придерживаться принятых норм и обычаев. Особенно настаивал, чтобы Акико научилась рукоделию и готовке. Дзюитиро хорошо знал, что в жизни мало быть просто честным человеком с чистыми помыслами.

Перемены в семье заметнее всего отразились на Акико. Узнав о своем венерианском происхождении, она стала хорошеть на глазах. Акико всегда была красива, но это не влияло на ее характер и поведение: она не придавала особого значения своей внешности. Однако теперь, когда она узнала, откуда происходит ее красота, ее облик приобрел утонченность и холодность. Соседи сплетничали, теряясь в догадках, не встретила ли она кого-то, но Акико выказывала полное пренебрежение к противоположному полу.

Члены семьи здоровались с соседями с улыбкой, хотя делали это только из приличия. Все четверо были сдержанными по натуре, и их натянутые улыбки отталкивали соседей, которые сторонились их еще больше, чем прежде.

– Знаешь, папа, в переполненной электричке люди толкаются вовсю, но я больше не обращаю внимания. Мне кажется, что я смотрю на всю эту суету сверху. Только мои глаза могут видеть все ясно, только мои уши слышат музыку небес. А эти потные людишки ничего не понимают, они не представляют, что их судьбы на самом деле в моих руках.

Слушая веселый голос сына, Дзюитиро чувствовал грозящую опасность. Если бы толпа могла читать мысли Кадзуо, она бы ему не простила. Его бы просто убили.

– Веди себя, как все, – мягко увещевал он сына. – Как самый обычный человек, даже если тебе это очень неприятно. Люди, стоящие выше других, обязаны поступать именно так. Это единственный способ защитить себя.

Миновало полгода, пришла весна, и мнение Дзюитиро резко изменилось. Чтобы выполнить свое предназначение, говорил он теперь, нужно не тратить время на сокрытие их тайны, а делать все возможное для поиска родственных душ. Мир стоит перед лицом страшной угрозы, размышлял Дзюитиро, а он остается рабом старомодных семейных чувств и трусливо замыкается в себе.

Он долго ломал голову, как поступить, и в конце концов решил разместить в колонке «Мир увлечений» одного бульварного журнала такое объявление: «Если кто-то интересуется