Я – Ректор Академии Темных Тварей (СИ) - Солнечная Тина - Страница 14

Раэль нахмурился.

— А если в вас окажется талант?

Я чуть усмехнулась.

— Тогда я найду доверенное лицо без дара, — сказала я. — И эксперимент всё равно проведу. Мы должны знать наверняка, можно ли обучить этому без таланта.

Он долго смотрел на меня, словно примерял мои слова, искал в них слабое место, но потом всё же произнёс:

— Мне это не нравится. — Раэль слегка опустил подбородок. — Но в этом… есть смысл.

И в его голосе прозвучало нечто, похожее на уважение. Возможно, впервые.

Когда мы миновали ещё одну залу, наполненную витиеватыми магическими сферами и узорами, пульсирующими чёрным светом, Раэль замедлил шаг, остановился и, не оборачиваясь, сказал:

— Время обеда.

Я уже собиралась спросить, где тут ближайшая столовая, но он повернулся ко мне с привычной своей невозмутимостью и предложил:

— Если вы не против… можем перекусить у меня в кабинете. У нас есть кухня, повар не мёртвый. По крайней мере, сегодня.

Я рассмеялась, удивившись, как легко этот мрачный человек может иногда шутить.

— Звучит… обнадёживающе. Я согласна.

Мы вернулись по коридорам, в которых я уже начинала ориентироваться, к его кабинету. Раэль жестом указал мне сесть за стол — теперь я заметила, что с другой стороны от его завала из пергаментов и артефактов был и второй стул, свободный, с мягкой обивкой.

Через пару минут в кабинет заглянул тихий студент — один из тех, у кого, кажется, были не только руки, но и бесшумные тапочки, — принёс на подносе две тарелки с горячим. Пахло чем-то пряным, с нотками чеснока, перца и… может быть, копчёной говядины?

— Суп с сушёным корнем риваты и жаркое с кровяной подливой, — как ни в чём не бывало сообщил Раэль, ловко двигая к себе тарелку. — Кровь, к счастью, только кулинарная. Надеюсь.

— Как вы ободряюще умеете подавать еду, — поддела я, с интересом заглядывая в тарелку.

— Издержки профессии.

Мы ели молча первые минуты. Я не ожидала, что еда окажется такой вкусной — насыщенная, пряная, горячая.

— У вас тут, оказывается, хорошо кормят, — я отодвинула локон за ухо, посмотрела на него. — Даже лучше, чем в общей столовой.

— Мы уважаем еду, — спокойно ответил он. — Магия требует ресурсов. Особенно наша. Если студент падает в обморок от того, что не позавтракал, его у нас не жалеют.

Я усмехнулась.

— А вы вообще кого-нибудь жалеете?

Раэль чуть склонил голову набок.

— Тех, кто этого заслуживает.

Его глаза, серебристо-синие, блеснули на секунду чуть теплее.

— А вы… Анна Николаевна… интересная.

Я немного удивилась. От него не ожидалось такой личной реплики.

— Это комплимент?

— Это — наблюдение. Но, возможно, и комплимент.

Я хмыкнула, не сдержав лёгкой улыбки, и взялась за бокал с чем-то, что очень напоминало травяной чай, но подозрительно искрился на дне.

Мы беседовали о факультетах, преподавателях, он делился краткими, ироничными зарисовками о коллегах — и, к своему удивлению, я поймала себя на мысли, что мне интересно с ним разговаривать.

Раэль Кассиан, декан некромантии, жрец тьмы и тишины… за обедом оказался остроумным, внимательным и, в каком-то смысле, почти нормальным мужчиной.

Почти.

После обеда Раэль проводил меня обратно по коридорам, теперь уже не спеша и молча, будто знал, что меня ждёт впереди, и не хотел отвлекать ни одним лишним словом. Я тоже не говорила. Мы оба знали — сейчас настанет момент истины.

Испытание проходило в отдельной комнате, окружённой магическими барьерами. Здесь не было мебели, только каменный круг в центре пола, выложенный из тёмного обсидиана с вкраплениями серебра. По краям — свечи, тонкие, будто вылепленные из тумана, их пламя не шевелилось.

— Встаньте в центр круга, — коротко сказал Раэль, и я подчинилась, чувствуя, как камень под ногами холодит, а воздух вокруг уплотняется.

— Закройте глаза. Не думайте. Не желайте. Просто позвольте себе почувствовать. Если связь есть — она сама найдёт вас.

Я сделала, как он сказал. Закрыла глаза. Открылась.

Тишина.

Прошло несколько секунд. Потом минута.

Я пыталась уловить что угодно — дрожь, внутренний отклик, вспышку в груди, шёпот, зов. Но было пусто.

Просто… пусто.

Я медленно открыла глаза и встретила абсолютно спокойный, ровный взгляд Раэля.

— Во мне её нет. — Я произнесла это не с досадой, а с каким-то… даже облегчением.

Он лишь кивнул.

— Значит, вы не одна из нас.

— Но я всё равно хочу провести эксперимент.

Он не ответил сразу. Подошёл ближе, остановился за границей круга, глядя прямо в глаза.

— Нет.

Я подняла брови.

— Почему? Вы же сказали, что…

— Я не говорил, что соглашусь, — оборвал он, голос стал чуть резче. — Я сказал: если это единственный способ доказать всю абсурдность идеи, если это единственный путь убрать мой предмет из общей программы, тогда…

Он сделал шаг вперёд, и его взгляд стал резко колючим, металлическим:

— Тогда да. Я позволю. Но не жди пощады. Всё будет как для всех. Никаких поблажек. Никаких «я же ректор и я занята». Только кровь, сила и страх.

Я не отвела взгляда.

— Согласна.

Он медленно кивнул.

— Значит, завтра. Первая пара. Как у всех.

А потом развернулся и вышел, оставив меня одну в тишине, в центре круга, который так и не зазвучал.

Так из ректора на полставки я вдруг превратилась… в студентку.

Это звучало почти комично, если не учитывать, в чьей именно дисциплине я теперь числилась. Испытание я провалила с треском, в моих венах не было и капли некромагии — круг не отозвался, духи не откликнулись, и я чувствовала себя так, будто пришла на бал, а дверь захлопнули перед носом.

Но решение я приняла — и теперь придётся держать слово.

С этими мыслями я вернулась в свой ректорский кабинет.

Свет был мягким, дневным, всё внутри будто встречало меня привычным уютом — тяжёлый стол, шкафы с документами, чайник на подносе, шевелящийся от температуры, и аромат сушёных цветов от раскрытого окна.

Я села в кресло и посмотрела на стол, заваленный бумагами. Письма. Доклады. Странные заявления. Всё это снова напомнило мне: несмотря на то, что завтра в восемь утра мне предстоит стоять в ряду студентов факультета некромантии, я всё ещё ректор. И вся эта безумная Академия — на моих плечах.

Я вздохнула, взяла первое письмо. Оно начиналось с фразы:

«Уважаемая Анна Николаевна, обращаюсь к вам с просьбой разрешить использовать в качестве личного питомца призванного теневого зайца…»

О, боги.

Я наливала себе чай и погружалась в этот бюрократический безумный омут, думая о том, как поскорее расправиться со всеми задачами и хорошенько выспаться. Если мой сон не потревожит тот мужчина.

Но сейчас не до снов.

Сначала — зайцы. Потом — умертвия. Потом — мы посмотрим, кто из нас кого.

К огромному счастью, ночь прошла спокойно.

Без снов. Без голосов, без таинственных прикосновений, без шепотов у уха и без жарких, обжигающих поцелуев, от которых сердце стучит в горле.

Я спала крепко, как давно не спала — словно сама тьма решила дать мне передышку, зная, что утро принесёт свои сюрпризы.

И принесло.

В дверь колотили с такой яростью, будто меня собирались не разбудить, а вынести вместе с домиком.

Я, ещё не до конца проснувшись, зевая, потянулась, накинула на себя халат — тонкий, с поясом, который я не успела завязать как следует, — и поплелась к двери. Под ним была только шёлковая ночнушка, ласкающая кожу.

Я дёрнула ручку и приоткрыла.

На пороге стоял дракон.

Профессор-дракон. Высокий, грозный, мужественный до возмущения — и в эту секунду злющий, как гроза над горами.

Но стоило ему увидеть меня — на фоне утреннего рассветного солнца, в халате, почти не скрывающем формы, с растрёпанными волосами и румянцем после сна — как он запнулся.

Буквально.

Моргнул. Перевёл взгляд. Вернул. Опять отвёл.

Выглядел потерянным.