Я – Ректор Академии Темных Тварей (СИ) - Солнечная Тина - Страница 13

— Скажите, Анна Николаевна, — его голос стал тише, почти ленивым, — вы боитесь крови?

Я выдержала его взгляд и спокойно ответила:

— Нет.

Его губы чуть дрогнули, как будто он хотел усмехнуться, но передумал.

— Отлично.

Он встал, бесшумно обогнув стол, подошёл к двери и жестом пригласил меня следовать за ним.

— Тогда пройдёмте-ка на практику. Сегодня как раз хороший день. У нас запланировано сразу два занятия.

Я приподняла бровь, но не задала вопроса — знала, что он сам всё скажет, когда посчитает нужным.

И действительно, спустя пару шагов по узкому коридору, он продолжил:

— Я покажу вам, как работают мои студенты. А потом… как работают ваши.

Он бросил на меня косой взгляд через плечо — в нём не было насмешки, но было предупреждение.

— Думаю, это будет… показательно.

Я слегка замедлила шаг.

Мои и ваши.

Эта фраза зазвенела в голове, оставляя после себя послевкусие раздражения.

Он сказал это так, словно мы — не часть одной Академии, не звенья одной структуры, а разные лагеря, почти враги, которых судьба случайно столкнула в одном коридоре.

Я не подала виду, но внутри что-то кольнуло. Мне не нравилась эта разобщённость, это «мы» и «вы», как будто факультет некромантии — государство в государстве, обособленное и равнодушное ко всему остальному.

И всё же я шла за ним.

Потому что если хочу понять, чем дышит эта Академия… придётся заглянуть и в её самые тёмные углы.

Раэль провёл меня по ещё одному коридору, в котором лампы на стенах не светили — они пульсировали мягким синим светом, как будто реагировали на шаги и присутствие. Пол здесь был чёрным, отполированным до зеркального блеска, в нём отражались наши силуэты — вытянутые, призрачные, будто мы сами становились частью этой мрачной магии.

Он остановился у одной из дверей и, не постучав, вошёл первым.

— Прошу, — сказал он, задерживая для меня створку.

Я шагнула внутрь.

Помещение оказалось небольшим, но высоким, с широким круглым пространством в центре, выложенным магическими символами, начертанными прямо на камне. По кругу стояли восемь студентов — все в тех же чёрных мантиях, капюшоны опущены, лица сосредоточены. Они не смотрели на меня, даже не вздрогнули, словно моё появление было таким же обыденным, как взмах руки преподавателя.

В центре круга — стол из чёрного обсидиана, на нём — объект для практики: тело в магической оболочке, не живое, но ещё не ушедшее.

— Это мои, — коротко сказал Раэль.

И урок начался.

Он не мешал. Только наблюдал, как его студенты чётко, молча, почти ритуально выполняли каждое действие. Заклинания звучали ровно, без запинки, движения — точные, выверенные, в каждом было понимание и уважение к тому, с чем они работают.

Поднятие умертвия заняло не больше трёх минут.

Магия вспыхнула мягким серо-синим свечением, и тело на столе плавно поднялось, встав на ноги. Оно не дрожало, не ломалось, не рычало — просто стояло, подчинённое, безмолвное, завершённое.

Раэль не произнёс ни слова. Он лишь взглянул на меня.

Я кивнула.

Да. Это было… внушительно.

Затем он жестом пригласил меня выйти. Мы шли в тишине, пока не свернули в другую галерею, где стены были светлее, а звук шагов эхом отдавался в полупустом пространстве.

Следующий кабинет был почти таким же по архитектуре, но атмосфера в нём была совершенно иной.

— А это уже… ваши, — с холодной иронией сказал Раэль.

И я поняла, что он не преувеличивал.

Здесь царила неуверенность, напряжение, страх. Студенты стояли так же по кругу, но нервничали, переглядывались, шептались. Один даже попытался сжать амулет на шее, будто он мог его защитить.

И началось.

Заклинания запинались, руки дрожали. Магия вспыхивала рвано, с глухим треском. Один из студентов уронил кинжал, другой отшатнулся, когда вокруг тела поднялось туманное марево.

Поднятие сорвалось.

Существо на столе дернулось, начало судорожно двигаться, скрюченные пальцы царапали воздух. Преподаватель — молодой парень в очках — поспешно наложил контрзаклинание, в спешке, с дрожью, и только на третий раз заклятие сработало, повергнув умертвие обратно в безмолвие.

Раэль не комментировал. Он просто смотрел на меня.

— Видите разницу? — наконец спросил он тихо, когда мы вышли обратно в коридор.

Я кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Вижу. И слышу.

И это было правдой. Разница между двумя группами была оглушающей. Одна — спокойная, уверенная, готовая управлять магией смерти. Другая — нервная, пугающая сама себя, будто играющая в мрак, не понимая, что он может ответить.

— А если честно… — я повернулась к нему, пока мы шли по коридору обратно, — могут ли они научиться этому без дара?

Раэль даже не замедлил шага.

— Без шанса, — ответил он холодно, словно это была не догадка, а приговор.

Я нахмурилась.

— Но ведь магия… она же в каком-то смысле доступна всем, если знать подход. Техника, упорство, тренировки…

— Не в этом случае. — Он остановился, развернулся ко мне, и в его взгляде было не раздражение, а… усталость. — Некромантия — это не просто направление. Это связь. Тонкая нить между тем, кто жив, и тем, кто уже перешёл черту. И чтобы чувствовать её, недостаточно выучить слова и вырисовать круги.

— Всё равно, — упрямо сказала я. — Я должна проверить.

Он чуть приподнял бровь.

— Проверить?

— Да. — Я посмотрела ему в глаза. — Как вы определяете наличие дара некромантии? Есть тест? Практика? Заклинание?

Раэль замолчал на мгновение, будто решая, стоит ли делиться. Потом медленно кивнул.

— Есть. — Его голос стал ниже. — Есть ритуал определения связи. Старый, простой, но действенный. Он показывает, тянется ли к тебе грань.

— И насколько он… безопасен? — я чуть сощурилась.

Раэль усмехнулся.

— Для тех, у кого нет дара — полностью. Ты просто ничего не почувствуешь. А для тех, у кого он есть… ощущения будут. Сложные. Иногда очень личные.

— То есть не больно, но странно?

— Иногда и больно, и странно. Но не физически. Психика может дернуться. Там… не всегда приходят мёртвые. Иногда приходит то, что ты потерял. Или то, что потеряло тебя.

Я замерла на шаг.

— Я хочу пройти его.

Он посмотрел на меня очень долго. И в его взгляде не было высокомерия. Только странное, тёмное любопытство.

— Хорошо. — Голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Тогда мы устроим это. Сегодня.

Мы продолжили идти по коридору факультета, и Раэль начал показывать мне остальные залы.

Помимо практических классов, здесь были архивы, где хранились древнейшие книги по некромантии — тома в чёрных, иссохших переплётах с серебряным тиснением, некоторые обёрнуты в ткань, будто даже внешний вид их мог оказаться опасным. Он показал алхимическую лабораторию, где на полках стояли ингредиенты, от которых даже у самого отчаянного зельевара слиплись бы мысли.

В одном из залов в прозрачной сфере парили тени духов, связавшиеся с факультетом добровольно — для обучения. Они медленно двигались в невесомости, и в этом было что-то одновременно красивое и жуткое, как снегопад в пустыне.

— А здесь студенты учатся вызывать, стабилизировать и отпускать, — пояснил Раэль. — Мы учим не только контролю, но и уважению. Без этого — всё рушится.

Я кивала, задавая вопросы — о структуре курса, об объёме магии, которую способны удержать студенты, о рисках. Он отвечал спокойно, без лишней эмоциональности, но с чётким пониманием: каждое слово — весомо, каждый шаг — осознан.

На очередном повороте он замедлил шаг, мельком взглянув на меня сбоку.

— Скажите… зачем вам это? — спросил он. — Зачем вам проходить испытание?

Я на секунду остановилась, сложила руки за спиной, встретила его взгляд.

— Если во мне не окажется дара некромантии, — сказала я тихо, — я пройду ваш курс как обычный студент. И если смогу его освоить — занятия останутся в общей программе. Но подход мы пересмотрим.