Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 42

Те, кто желал его смерти, скорее всего, были уже совсем рядом.

Во второй раз за это утро Эдди бросился обратно к своему внедорожнику. Когда до машины оставалось метров двадцать, он замедлил шаг и стал приближаться с крайней осторожностью.

Не притаился ли кто-нибудь в засаде? Вообще-то, было бы странно, если бы они этого не сделали. Но видели ли они, как он снял GPS-датчик? Вдруг они уже успели заменить его новым?

Больше всего на свете Эдди хотелось снова залезть под днище и проверить, но он не посмел — только не здесь, на открытом пространстве.

Миновав пару переулков, он осторожно высунулся из-за угла улицы, где припарковал машину. Не заметив в предрассветном квартале ничего подозрительного, он со всех ног припустил к внедорожнику и буквально прыгнул на водительское сиденье.

Выехав на окраину города, он резко затормозил и во второй раз за утро полез под машину. Асфальт под ним был ледяным и жестким, но какое это имело значение, пока он лично не убедится, что они не успели прицепить новый трекер взамен того, что теперь путешествовал с фургоном пекаря?

В утреннем свете, пока город только начинал просыпаться, Эдди неподвижно сидел за рулём и не знал, что делать дальше.

Если GPS-трекер всё это время исправно работал — а с какой стати ему ломаться? — значит, преследователи знали о них абсолютно всё. Включая то, в какой именно квартире Эдди спрятал свою семью, и наверняка уже держали её под наблюдением.

В таком случае всё было кончено.

Он раскачивался взад-вперёд от полного бессилия, пока наконец не принял решение. На долю секунды ему пришла мысль просто вдавить педаль газа в пол и раствориться в горизонте. Умчаться прочь из города, куда глаза глядят. Возможно, так Фемке и малышка хотя бы выйдут из-под удара.

Эдди аж задохнулся от этой мысли. Что за чушь лезет в голову! Конечно же, они останутся под ударом. Люди, на которых он работал, не брезговали никакими методами. К тому же его ноутбук всё ещё лежал в комнате, во весь голос крича о его предательстве.

Если же он вернётся, заберёт своих близких и сбежит вместе с ними, Фемке не удовлетворится дежурными отговорками. Она вытрясет из него всю правду, и после этого уйдёт от него — так же верно, как «аминь» в церкви. Нет, Фемке ни в коем случае не должна ничего узнать.

Оставалось всего два пути. Он мог позвонить и сдаться своим коллегам-полицейским. Но кому из них можно верить? Что, если внутри системы на организацию работает кто-то ещё, кроме него? Да и успеют ли коллеги добраться сюда прежде, чем станет слишком поздно? Он сильно сомневался. Второй вариант — получить хоть какую-то определённость относительно того, отследили их вообще или нет. Если он прямо сейчас отключит авиарежим на телефоне и просмотрит входящие СМС, возможно, это прояснит, на каком он свете у своих боссов. Но действовать нужно молниеносно, иначе они тут же засекут GPS самого мобильника. Это был выбор между чумой и холерой.

И Эдди выбрал этот путь.

Не прошло и полуминуты, как телефон зашёлся длинной, непрерывной трелью входящих сообщений.

Эдди лихорадочно листал их, читая по диагонали. Половина была от его руководства в Роттердаме: те недоумевали, куда он пропал. Поначалу тон был раздражённым, затем сменился на нарастающую тревогу — хоть что-то человеческое.

А вот вторая половина сообщений выглядела по-настоящему жутко.

«Где ты, дай знать», — гласили первые СМС. Это даже немного успокаивало: значит, тогда они ещё не знали его координат.

Но чуть ниже начинался сущий кошмар.

«Что ты делаешь в Валкенбюрге? Что ты делаешь в Маастрихте? Почему не выходишь на связь?»

И пока СМС продолжали сыпаться одна за другой, тон становился всё более жестоким.

«У тебя осталось мало времени, мы знаем, где ты». И, наконец, текст, от которого кровь застыла в жилах Эдди:

«Эдди Янсен, мы видели, что ты снял трекер и машины нет на месте. Живо возвращайся в квартиру в Валкенбюрге, иначе живыми свою семью ты больше не увидишь».

Он летел по городским улицам, вдавив педаль газа в пол. Он любил свою Фемке и маленькую Марику больше собственной жизни. Если ради их спасения придётся отдать свою — пускай будет так.

Заскочив машиной наполовину на тротуар возле жилого комплекса, он бросил внедорожник, взлетел по лестнице к квартире и рванул на себя дверь.

Фемке стояла в прихожей в утреннем халате с Марикой на руках. Во всём её облике читались одновременно ярость и крайнее недоумение.

— Где ты был, Эдди? Ты не можешь просто так сбегать! Я так...

Эдди дико озирался по сторонам. Судя по всему, в квартире, кроме них, никого не было.

— Фемке, ни о чём не спрашивай, просто делай, что я говорю. Живо одевайся и собирайся на выход.

Она начала протестовать, засыпая его растерянными и гневными вопросами, но Эдди протиснулся мимо неё, не проронив ни слова. Он резко раскрыл ноутбук, воткнул флешку и запустил скачивание своего манифеста.

— Ну давай же, шевелись! — прикрикнул он на неё, пока она упрямо стояла на месте, демонстрируя то самое глухое сопротивление, с которым всегда было трудно совладать.

— Мы больны, Эдди! Куда, ради всего святого, ты нас тащишь?

Эдди лишь мотнул головой, выдернул флешку и решительно опустил её в карман халата Фемке. Затем он нежно прижался щекой к её щеке и прошептал ей прямо в ухо, чтобы она берегла эту вещь как зеницу ока и передала её полиции в Амстердаме. И ради бога — больше никому.

После этого он повернулся к компьютеру и безвозвратно удалил файл. Снова поймав её взгляд, он понял: ни одна черточка на её лице не говорила о том, что она осознаёт всю серьёзность ситуации. Она просто закипала для очередного скандала, он видел это по глазам.

— Если через пять минут мы не выйдем за эту дверь, Фемке, ты можешь прощаться со мной навсегда. Они идут за мной! — прикрикнул он.

Он ласково провёл рукой по волосам Марики, пока малышка сильнее прижималась к матери и начинала тихонько всхлипывать.

— Ты пугаешь Марику! Кто за тобой идёт? — прошипела Фемке.

Эдди глубоко вздохнул, готовый открыть ей хотя бы крупицу страшной правды, как вдруг на его телефон пришло ещё одно СМС.

Опережая её протесты, он выставил вперёд ладонь и открыл сообщение.

Там было написано: «Молодец, что вернулся, Эдди. Мы слышим, как вы ругаетесь, мы стоим прямо за твоей дверью. Твоя жена ничего не знает, и это к лучшему — это спасёт твою семью. Но не тебя».

И тут в дверь позвонили.

Суббота, 2 января 2021 года

КАРЛ

Прогулка во дворе превратилась в сольное представление под конвоем сразу после того, как ему выдали ужин, а также завтрак и обед на следующий день. Она оказалась совсем короткой: Карл заявил, что не нуждается в свежем воздухе. Хотя это было не совсем так — просто прямо сейчас ему гораздо важнее было тщательно обдумать визит Харди.

Ещё утром он чувствовал, как бессилие буквально душит его, а стены камеры становятся всё круче и словно нависают над ним. Но затем он услышал голос Моны — светлый, чистый, подаривший ему ощущение близости. Осознание того, что внешний мир помнит о нём, и что появились силы, готовые разделить ответственность за то, чтобы всё это закончилось хорошо, принесло ему утешение. А когда он встретился с Харди, который с давно похороненным, казалось, спокойствием в голосе сказал, что некоторые обстоятельства и события можно объяснить и, возможно, даже предать огласке, Карл впервые с момента ареста почувствовал: он остался самим собой и не потерпит ничего, что идет вразрез с его интересами.

Он тихо улыбнулся, когда замок камерной двери заскрежетал, и внутрь заглянула Клара Квист.

— Карл, к тебе Мальте. Мы подумали, что вам стоит посидеть пару минут вместе, прежде чем его переведут в седьмую. И вот ведь забавно — такое у нас почти никогда не случается, — но у нас тут внизу намечается ещё одна перестановка, как раз в пятой камере на противоположной стороне. Так что на коридоре сейчас, можно сказать, вовсю кипит жизнь.