Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона (СИ) - Рэйн Мона - Страница 4

Заглянув в пару магазинов с разными мелочами, я вернулась домой страшно довольная, и до вечера не могла успокоиться, пока не услышала колокольчик на лошадке Каари.

Выждав, пока слуги с поклажей скроются в доме, я вышла к нему на задний двор. Пожилой миинатец, согнутый многолетней работой в шахтах, молча достал из повозки и протянул мне прямоугольную корзинку, прикрытую светлой тканью.

— Спасибо, Каари, — вполголоса выдохнула я.

Тот хмуро кивнул, по-прежнему ничего не говоря. Я выпрямилась, окидывая улицу взглядом, и замерла на месте.

У ограды стоял кьяр Сваарэ. Дракон не сводил с меня глаз.

Исангер

Аккуратно занеся все собранные данные в записную книжку, дракон запечатал её простейшим заклинанием и положил во внутренний карман. На сегодня дел не планировалось, так что он решил прогуляться по городу в поисках следов деятельности «Чёрного братства».

Исангер прекрасно осознавал, как сильно выделяется в толпе местных жителей — высокий, светлокожий, с белыми волосами, в добротном костюме из редкой для этих мест ткани. То, что его послали сюда инкогнито изображать обычного человека — просто насмешка клана. Ведь были и более подходящие для этого кандидатуры.

Экипажи катили мимо, изредка обдавая тротуар снежной кашей из-под колёс. Дракон не пытался уворачиваться, не отпрыгивал с ругательствами, как другие прохожие, но ему всё равно удавалось оставаться безукоризненно чистым.

Исангер размышлял. Послать на секретную работу самого заметного агента — что это, как не заранее подстроенный провал? Игра лично против него? Может быть. Но может и кое-что похуже.

Ему вспомнилась кровожадная улыбка Алвара. Часть даларнской элиты считала, что решить вопрос с непокорством Миината нужно самым беспощадным образом раз и навсегда. Быть может, его отправка сюда — продуманная провокация, чтобы начать смуту и получить повод для введения войск и массовых казней всех неугодных.

Обычно драконам нет большого дела до человеческих жизней, но Исангер, давно растерявший какие-либо чувства, смутно ощущал в таком подходе какую-то неправильность. Особенно теперь. Он на секунду приостановился, потому что перед глазами снова встало воспоминание из тёмного коридора в доме ландмистра.

Размеренным шагом Исангер проходил одну центральную улицу за другой. Мимо главной площади, городской ратуши, здания университета, статуи основателей Вуори, мимо витрин магазинчиков на первых этажах каменных зданий. Осматривался с виду лениво, как турист, а на деле цепко, запоминая детали, на которые обычный зевака даже не обратит внимания.

В последний раз он был в этом городе, наверное, сотню с лишним лет назад. Тогда угледобыча велась открытым способом, и город тонул в чёрной грязи. Сейчас работы ушли под землю, и Вуори стал намного приятнее.

Витрины магазинов сменились линией кованых оград, за которыми укрывались двухэтажные дома и садики с укутанными на зиму деревьями. Совершенно бездумно Исангер свернул в один из проулков, разглядывая дом с противоположной стороны.

Из мыслей его выдернул женский голос, такой тихий, что слов было не разобрать. Дракон повернул голову и врос в мощёный плоским камнем тротуар. За оградой была она.

Исангера придавило обрушившейся лавиной эмоций. Бездумная радость встречи. Неловкость — вдруг подумает, что он шпионит за ней. Почему-то недовольство от того, что хрупкая человеческая девушка вышла на холод в одном платье, совсем не беспокоясь о своём здоровье. И жгучее желание немедленно подхватить её на руки и отнести в теплое и безопасное место.

По ту сторону ограды Эйвин замерла, будто пленённая ментальным приказом. Дракон успел испугаться, что, не помня себя из-за бури в душе, случайно применил магию, как девушка вдруг резко развернулась и поспешно скрылась в доме.

В гостиницу Исангер возвращался оглушённый. Снова быть живым оказалось больно. Переживать эмоции — неприятно. Как выйти на свет после кромешного мрака. На обжигающий морозный воздух из душного подземелья.

Что-то похожее он уже чувствовал полвека назад, но то была искра, которая быстро погасла. Теперь его объяло драконье пламя, которое плавит даже камни.

Утром, направляясь в дом ландмистра, он знал, что задержится в Вуори намного дольше, чем планировал.

Эйвин

Дракон смотрел на меня, а я на него, не в силах сдвинуться с места. Сердце колотилось, как у маленькой птички. Когда я осознала этот факт, то вспомнила: шпион, листовки, «Чёрное братство»!

Только укрывшись за дверью, я подумала, что невежливо так сбегать, нужно было хотя бы кивнуть. Но и он тоже не поздоровался. Впрочем, от такого пожалуй дождёшься.

Мог ли дракон знать, что именно мне передали? Эту мысль я отбросила. Аксел не стал бы распространяться среди тех, кому не доверяет.

Заперевшись у себя в комнате, я откинула с корзинки ткань. Плотный ряд мелких осенних яблочек закрывал плоский свёрток. В нём обнаружились стопка бумаги, пара пузырьков с чернилами, мягкая губка, несколько листов тонкого картона и нож со скошенным на конце лезвием. На одной из картонок уже были начерчены буквы, оставалось только вырезать трафарет.

Работа спорилась, и скоро я уже откупорила красные чернила. Немного помедлила, вспоминая высокомерный тон кьяра Сваарэ, а потом с каким-то мстительным удовольствием нанесла на лист первые слова: «Свобода Миината — дело миинатцев!»

Текст призывал горожан выйти на митинг и поддержать требования выступающих за независимость Миината от Даларнского королевства. Постепенно пол и все поверхности в комнате оказались усеяны листовками, поблескивавшими ещё сырыми чернилами. Стопка бумаги уменьшилась вполовину.

Я размяла затёкшие плечи и пальцы, отмыла с рук чернильные пятна. Время спускаться к ужину, остальное доделаю завтра.

Перед сном я собрала подсохшие листовки в стопку, и спрятала их в корзинку. Доделать остальное можно с утра — времени предостаточно. Но только утром случилось нечто неожиданное.

После завтрака пожаловал кьяр дракон. Я поднималась к себе, но при звуках его голоса, ноги отказались нести меня дальше. Я так и замерла на лестнице, вслушиваясь в разговор за неплотно прикрытой дверью гостиной.

— К сожалению, мой визит в Вуори несколько затянется. Быть может, на неделю-другую.

Тон дракона был ровным и равнодушным, как обычно. Моё сердце суматошно забилось. Пришлось спросить себя, в чём дело. Не сразу вспомнила, что мне теперь полагается всерьёз бояться грозного шпиона из столицы.

В гостиной тем временем затянулась неловкая пауза. До меня докатилось осознание — по всем светским правилам папа должен предложить гостю остановиться у нас. Кошмар! Но почему же он медлит?

— Ландмистр?

Отец тут же откликнулся, взволнованно бормоча.

— Да-да, конечно. Прошу вас, кьяр Сваарэ, воспользоваться нашим гостеприимством.

Ноги вдруг ослабли в коленях. Пальцы до боли сжали деревянные перила. Вот теперь моя затея кажется действительно опасной.

Неслышным шагом я поднялась в свою комнату и спешно заперла дверь, оглядывая обстановку. На первый взгляд ничего подозрительного. Но мысль о том, что агент Даларны сейчас находится под той же крышей, меня парализовала. Нет, я не думала, что драконы способны видеть сквозь стены, но почему-то при воспоминании о пронзительном взгляде кьяра Сваарэ у меня начинали дрожать руки.

Я достала трафарет и чернила, вздрагивая и замирая от каждого звука, раздававшегося за дверями. В коридоре то и дело слышались шаги и голоса служанок, готовивших комнату для гостя. Когда они наконец стихли, и я начала работу над первым листом, раздались голоса дракона и папы. И хоть они удалялись — гостевая комната была в противоположном конце этажа — руки всё-таки дёрнулись, смазав свежие чернила.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и признаться себе, что я слишком нервничаю, чтобы продолжать работу. Обстоятельства изменились, и Акселу с его братством придется довольствоваться тем, что уже готово. Конечно, я чувствовала себя виноватой, но время шло, а руки дрожать не переставали.