Дракон, которого я разлюбила (СИ) - Кушкина Милена - Страница 6

Но у стюарда нет ни малейшего желания спорить.

Мужчина с опаской смотрит на ногу Кары, которая торчит из-под стола.

— Ее убили? — спрашивает он с придыханием. — Муж не выдержал ее придирок?

Эдмар берет служащего за локоть и отводит дальше.

— Этим будет заниматься криминалист на ближайшей станции. Это вне моей компетенции, я лишь постарался соблюсти протокол. Сообщите старшему проводнику, господин Грейс.

Стюард затравленно кивает и достает артефакт связи. Он делает шаг в сторону и отправляет голосовое сообщение:

— Нештатная ситуация, код ноль-один. Номер посадочного один-девять.

В ответ раздается шуршание, и я не могу разобрать произносимые инструкции вперемешку с шифром.

— Меня интересует почтовый вагон, — голос Эдмара вырывает меня из задумчивости.

Он стоит рядом со мной, склонившись к моей шее, чтобы мы могли разговаривать шепотом. Так близко, что я могу видеть, как бьется венка на его шее.

Я сбивчиво объясняю, что печать цела, а пробраться к нужному вагону с нашей стороны невозможно.

— И тем не менее, была применена магия, — говорит он.

— Да, я тоже ее почувствовала, — отвечаю я. — До того, как услышала крик. Может, это связано со смертью женщины?

Эдмар косится в сторону места трагедии и придвигается ко мне еще ближе. Его губы почти касаются моего уха, что приводит меня в смятение. Мне хочется отстраниться, но ситуация сейчас не та, чтобы мне капризничать.

— Нет, там однозначно яд, причем с отсроченным высвобождением. Это сделано специально, чтобы будущая жертва была далеко от места, где приняла яд. Скорее всего, это было на станции долины Туманов.

Эдмар замолкает и смотрит на меня задумчиво.

— Ты же там села. Может, видела, что ела жертва?

У меня внезапно скручивает желудок. Я ведь не только видела, но и…

Из моей груди рвется крик ужаса, и чтобы заглушить его, я закрываю рот обеими руками.

— Она заказала эклеры и кофе, который назвала преотвратным, — произношу я бесцветным голосом.

— Эклеры? — повторяет Эдмар. — Сладкий длинный десерт со взбитыми сливками?

Я киваю.

— Я т-т-тоже ела эти эклеры, — бормочу я.

Эдмар выглядит, словно пес, взявший след.

— Ты заказала такой же десерт? — интересуется он.

Я медленно качаю головой.

Ну же, Валери! Признайся своему успешному бывшему, что была так голодна, что своровала чужие эклеры! Причем не просто своровала, а утащила с соседнего стола, когда недоевшие их посетители ушли!

Едва ли в моей жизни было большее унижение!

Я набираю в грудь побольше воздуха и готовлюсь сделать самое ужасное признание в моей жизни.

— Нет, — отвечаю я запинаясь. — Я случайно съела эклер с ее тарелки. Перепутала с моим заказом, когда официант подошел убрать с соседнего столика.

Эдмар смотрит на меня со смесью удивления и ужаса.

— Как можно быть такой невнимательной, Вал! Тебе нужно принять антидот до того, как яд высвободится! Возможно, у нас остались секунды!

Дракон сгребает меня в охапку, и мы в три прыжка минуем ресторанный вагон и оказываемся в купе первого класса. Здесь царит тревожная тишина.

Эдмар Буквально вносит меня в купе, опускает на диван, а сам принимается рыться в своем чемоданчике.

— Вот — он протягивает мне огромную желтую пилюлю. — Широкий спектр действия, быстрая реакция. Пей!

Я с трудом заталкиваю в рот таблетку и запиваю ее большими глотками. В желудке становится тепло. Даже горячо.

— Ты бы не успел спасти ее, да? — тихо спрашиваю я.

Эдмар качает головой.

— Это средство обволакивает твои внутренности непроницаемым слоем. Теперь все, что находится у тебя в желудке и дальше, выйдет быстро и без препятствий. Если бы яд успел высвободиться, я бы ничего не смог сделать.

В животе бурлит.

Я начинаю чувствовать тот эффект, который описал Эдмар. Он смотрит на часы.

— Что ж, в ближайший час ты будешь занята, — хладнокровно говорит он. — Значит, обследовать почтовый вагон мне придется одному. Могла бы получить интересный опыт… хотя… это тоже будет… занятно.

Он выразительно смотрит на мой стремительно раздувающийся живот.

Дракон уходит, а я с позором бегу в туалетную комнату, проклиная все на свете. Не так я себе представляла свою новую работу!

Предоставленная сама себе, я пытаюсь вспомнить все, что произошло в кафе.

Ела ли вообще Кара пирожные? Она что-то говорила про кофе, но десерт казался нетронутым.

А если она получила яд в кафе, то кто за этим стоит? Безутешный муж или, может, официант?

Поезд останавливается. Мы стоим намного дольше, чем того требует расписание.

Я успеваю вернуться в купе на подгибающихся ногах и лечь на свое место.

Средство, что дал мне Эдмар, сработало идеально.

Устроив две подушки одну на другую, я ложусь поближе к окну и натягиваю на себя плед. В окно я вижу снующих по платформе криминалистов. Эдмар перебрасывается с одним из них парой фраз и уходит в сторону конца состава.

Наверное, хочет осмотреть средний вагон.

Я прикрываю глаза и проваливаюсь в тяжелый сон.

Когда я в следующий раз открываю глаза, то вижу, как хмурые мужчины волокут носилки с печальной ношей, тактично укрытой белой простыней. Позади плетется господин Желвер. Он больше не плачет. Наверное, нет сил.

Спустя минуту поезд трогается, я откидываюсь на подушки и смотрю в потолок. Еще через пару минут в купе возвращается Эдмар.

— Не спишь? — спрашивает он.

— Как тут уснуть? — вопросом отвечаю я.

Мой спутник стягивает перчатки, убирает их на специальную полочку. Затем снимает плащ, вешает его на крючок. Заметив каплю высохшей грязи, он достает из дорожного набора щеточку и методично очищает одежду.

Лишь закончив с этим, он поднимает на меня тяжелый взгляд.

— Почему мы поехали дальше? — спрашиваю я. — Разве не должны были опрашивать свидетелей?

— Каждая минута простоя — убыток для железной дороги, — отвечает Эдмар спокойно. — Им неважно, произошло убийство или кража века. Главное, чтобы на конечную станцию пассажиры прибыли вовремя и не засудили компанию за опоздание.

— А как же улики? Свидетели?

— Не волнуйся, здесь остался дознаватель. Он проедет с нами несколько станций, а потом вернется обратным поездом.

— А что с багажным вагоном?

— А вот здесь интереснее, — в глазах Эдмара появляется азартный блеск.

В студенческие годы он не предвещал ничего хорошего.

— Со стороны третьего класса тоже нет следов проникновения, но…

И в этом “но” весь Эдмар.

Он подается вперед. Теперь он не чопорный аристократ, нет! Он — ищейка, напавшая на след!

— Но? — с предвкушением повторяю я.

— Я обошел вагон с обеих сторон и тщательное его осмотрел…

Эдмар выдержал театральную паузу, а я приподнялась на постели, позабыв о слабости.

— Двери не просто запечатаны, они жестко сцеплены с другими вагонами, в которых нет признаков взлома, — продолжил он.

Я разочарованно вздохнула, но Эдмар поднял указательный палец вверх и замолчал.

— Сверху? — выдохнула я.

Он медленно кивнул.

— Я считаю, что злоумышленник воздействовал через крышу, но его спугнули. Толпа королевских ищеек — не лучшая компания.

— Если его спугнули, то он не получил то, что искал, — говорю я.

— И он обязательно вернется, чтобы попробовать снова, — заканчивает Эдмар.

Мне совсем не нравится, к чему он клонит.

— Надо предупредить охрану, — говорю я со слабой надеждой.

Но Эдмар только головой качает.

— Охрану поезда? — с усмешкой спрашивает он. — А если кто-то замешан в этом деле? Происшествие с мадам Желвер помешала злоумышленнику исполнить свой коварный план. Но я уверен, что он не остановится и этой ночью попробует снова.

— Ночью? — эхом отзываюсь я.

Дракон кивает.

— Завтра вечером мы уже прибудем в Ледяную гавань. Преступник не будет тянуть до последнего. У него и так, должно быть, нервы на пределе. А незадолго до полуночи будет крупная станция, где всегда многолюдно, а поезда едут во всех направлениях.