Дракон, которого я разлюбила (СИ) - Кушкина Милена - Страница 5

— Представляешь, говорят, в почтовых вагонах теперь возят не только письма, но и артефакты. Настоящие! А весь поезд — просто прикрытие!

Ее подруга только отмахивается.

Я машинально напрягаюсь. Эдмар не меняется в лице. Но его пальцы, лежавшие на столе, едва заметно сжимают салфетку. Одно короткое движение — и снова спокойствие.

— Ты уже знаешь, что мы будем делать в Ледяной гавани? — интересуюсь я тихо.

— Знаю, — отвечает он коротко.

Официант приносит закуску: тонкие ломтики рыбы, выложенные на фарфор так аккуратно, будто это не еда, а драгоценности. Рядом — маленькая чашечка соуса, пахнущего цитрусом и чем-то острым. Следом подается зеленый салат.

Мы успеваем съесть лишь половину закуски, когда по вагону прокатывается едва заметная дрожь. Она рождается не от движения поезда, а будто что-то внутри него сдвинулось. Свет на секунду моргает. Лампы под абажурами тускнеют и снова вспыхивают.

Эдмар мгновенно поднимает голову и будто принюхивается. Его взгляд становится другим. Хищным, отмечающим каждую деталь.

Я тоже ощущаю… странность. Как если бы воздух стал чуть гуще, а по коже пробежал холодок, не связанный с погодой. Магия. Или что-то похожее.

Стюард, который до этого улыбался всем подряд, вдруг бледнеет и быстрым шагом направляется к нашему столику. Он наклоняется к Эдмару и старается говорить тише, но я все равно слышу обрывки фраз.

— Господин Вельт… прошу прощения. Только что поступило сообщение от старшего проводника. В почтовом вагоне повреждена охранная печать. Одна из пломб… сорвана.

Эдмар медленно кладет вилку. На его лице нет ни паники, ни раздражения. Только холодная, почти спокойная готовность.

— Где именно? — уточняет он.

— Третий почтовый, — шепчет стюард. — И там… говорят, что внутри был ящик. Опечатанный королевской вязью.

Это нехорошо. Совсем нехорошо.

Эдмар поднимается.

— Валери, — произносит он спокойно, чтобы не привлекать внимания. — Ты идешь со мной.

И в тот момент, когда я тоже начала вставать, где-то в конце вагона раздается крик. Короткий и резкий, после которого в поезде начинается хаос.

На мгновение повисает густая тишина.

Я только вижу, как Эдмар поднимается. Его зрачки расширяются, словно он хочет вобрать в себя все пространство вокруг.

Дознаватель обводит взглядом весь ресторан. Ничто не может укрыться от его внимания, а время будто замирает. Даже стакан, что старушка за соседним столиком выронила по неосторожности, слишком медленно летит к полу.

Это магия драконов. Я уже видела такое, когда мы учились в академии. Я была единственной на курсе, кто мог предугадать выпад Эдмара, но для остальных его маневры проходили совсем незаметно.

И сейчас он, как и тогда, замедляет течение времени, чтобы изучить окружающее пространство, заметить те детали, которые остались скрытыми от окружающих.

Его черный взгляд скользит, изучая каждую деталь пространства. Он будто ощупывает, проникает внутрь и запоминает каждую деталь.

Когда Эдмар смотрит на меня, я будто с головой ныряю в черную ледяную воду, дыхание перехватывает и кажется, что в легкие насыпали битого льда.

Но стоит Эдмару перевести взгляд дальше, как все прекращается.

Я делаю судорожный вдох и невольно хватаю себя за шею. Горло обжигает, но я дышу. Выдох — вдох, еще один выдох.

А через мгновение все пространство приходит в движение. Упавший стакан достигает пола и с громким звоном рассыпается на сотни осколков.

— Валери, нам придется разделиться, — говорит Эдмар тоном, не терпящим возражений. — Ты пойдешь в почтовый вагон и проведешь первичный осмотр. Возможно, там ничего страшного не случилось. Возьми с собой стандартный набор артефактора…

— Хорошо, сейчас схожу в купе, — отвечаю я растерянно. — У меня инструменты там.

— Нет! — прерывает меня Эдмар одним движением руки. — Время не терпит. Возьми мой.

Он достает из нагрудного кармана походный набор. Миниатюрный, элегантный и стоящий целое состояние.

Мои же артефакты хоть и работают безупречно, но старые, громоздкие, а часть из них собрана самостоятельно из того, что нашлось в лаборатории.

— Проводите госпожу Камрон, — просит Эдмар стюарда. — А я займусь остальным.

И по тому тону, которым он выделил последнюю фразу, я понимаю, что произошло что-то еще. Возможно, более страшное.

Я поднимаюсь и иду за служащим в сторону вагона второго класса. У выхода я оглядываюсь и вижу, что люди столпились у противоположного выхода из ресторана. За их спинами я ничего не вижу, но именно туда двинулся Эдмар.

— А что случилось там? — интересуюсь я, когда мы со стюардом выходим в тамбур.

— А вы не заметили? Одной из пассажирок стало плохо. Это видная молодая женщина, путешествует с мужем. Они сидели недалеко от вас, и она была всем очень недовольна.

— Кара, — шепчу я, догадавшись, о ком речь.

— Да, Кара Желвер, путешествует с мужем Лексом, — поясняет мужчина. — Они сели в поезд позавчера вечером, и за все время я ни разу не видел госпожу Желвер довольной.

Мои губы дергаются.

— Неприятная особа, — говорю я.

Мы минуем вагон второго класса. Здесь купе поменьше, чем в первом, каждое из них вмещает до четырех человек. Отделка тоже попроще. Пахнет едой, которую кто-то из пассажиров взял с собой.

Протиснувшись мимо небольшой очереди у санузла, мы доходим до перехода в почтовый вагон.

Я достаю из ящичка пару детекторов, прикладываю ладонь к двери и чувствую вибрацию магического замка.

— Здесь печать не нарушена. Никто не вскрывал этот замок, — говорю я. — Он запечатан пять дней назад.

— Со стороны вагонов третьего класса внешне тоже все в порядке, — говорит стюард. — Но изнутри поступило несколько повторяющихся сигналов о повреждении печати.

— Только в одном вагоне? — уточняю я.

— Да, в третьем от нас. Всего их пять, — отвечает мой спутник.

— Значит, злоумышленник проник в средний вагон, не нарушив печатей в боковых? А можно ли попасть сразу в него? Например, через крышу или через дверь?

— Нет, — отвечает стюард. — У почтовых вагонов нет боковых дверей, как у пассажирских. Загрузка происходит через торцевую дверь еще до сцепки вагонов. Потом вагон опечатывается.

— А если нужно достать груз?

— На промежуточной станции? Исключено! Весь вагон комплектуется так, что идет из одной точки до другой! — заверяет меня стюард.

— То есть что-то или кто-то потревожил груз в среднем вагоне, то он должен был пройти через два боковых. Но таких сигналов не было?

Проводник только руками разводит.

— И как же вы предлагаете проверить целостность груза в третьем вагоне, не распечатав соседние?

— Вы же артефактор! — взвивается стюард.

— Но не ясновидящая! — парирую я. — Мне нужно обследовать сам вагон и его содержимое. Или хотя бы получить данные с ваших датчиков.

— Думаю, это можно организовать. Я обращусь к старшему проводнику.

— А где он?

— Его место в вагонах третьего класса, там больше пассажиров и чаще требуется внимание. Но пройти к нему можно только на ближайшей станции, в обход.

Стюард смотрит на часы.

— Остановка будет через полчаса.

Я чувствую раздражение от тщетности своих действий. Зачем меня привели сюда, если нельзя пройти внутрь и все осмотреть? Только зря время потратили!

— Давайте вернемся к господину Вельту, — говорю я. — А на ближайшей станции мы вместе поговорим со старшим проводником.

Стюард пожимает плечами, и мы возвращаемся в ресторанный вагон.

Там царит мрачная тишина. Эдмар стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. В нескольких метрах от него на полу лежит Кара Желвер с остекленевшим взглядом, а над ней рыдает безутешный Лекс. Других пассажиров в ресторане нет.

— Что с ней? — спрашиваю я, хотя уже знаю страшный ответ.

Эдмар шагает вперед, равнодушно обходя бездыханное тело.

— Я приказал всем пассажирам вернуться в свои купе, запереть дверь и не выходить без моего разрешения, — говорит он так, будто все вокруг в его власти.