Случайно. Из лужи в ЗАГС - Магнум Лола - Страница 2

Он легко поднялся с кресла, по-прежнему улыбаясь:

— На твоё усмотрение, тётушка. Удачи, мисс Соколова. Уверен, мы ещё увидимся.

Когда дверь за ним закрылась, Регина вздохнула и вернулась к эскизам.

— Я подумаю, — сказала она наконец, отодвигая по столу эскизы ко мне. — Дайте мне неделю.

Не "да". Но и не "нет".

Я, собрав листы и засунув их в папку, вышла из бутика с ощущением, что мои шансы утекли в ту самую лужу вместе с акварелью.

И с твёрдым намерением больше никогда не встречать этого чёртова Александра Вейнера.

Судьба, как выяснилось позже, думала иначе.

Глава 2

Следующие два дня я провела в состоянии, которое можно было описать как «тихое бешенство».

Эскизы пришлось перерисовывать. Все. Заново. Акварель безнадёжно размокла, часть линий пропала, и даже после высушивания листы выглядели так, будто пережили локальный апокалипсис.

Я сидела в своей крохотной мастерской на окраине Москвы, размерами в двадцать квадратных метров, заставленных верстаками, стеллажами с инструментами и коробками с фурнитурой, и методично восстанавливала каждую деталь.

Серебряные подвески в форме перьев. Браслеты с гравировкой. Кольца с необработанными камнями. Моя коллекция называлась «Невесомость» — украшения для тех, кто не боится быть собой.

А я боялась, что Регина Марковна скажет «нет».

На третий день я не выдержала и пошла в кофейню напротив, самую модную, где капучино стоил как мой недельный бюджет на еду, зато Wi-Fi был быстрым, а диваны мягкими. Мне нужно было отвлечься. Хоть на полчаса.

Я заказала латте, устроилась в углу с ноутбуком и попыталась сосредоточиться на новом эскизе. Но мысли разбегались.

А потом я услышала его голос.

За соседним столиком, спиной ко мне, сидел Алекс Вейнер. В свитере, который наверняка стоил дороже, чем моя зарплата за последний год, с идеальной укладкой и чашкой эспрессо перед собой. Рядом сидел мужчина постарше, в деловом костюме, явно партнёр.

Я замерла, пытаясь не привлекать внимания. Но уши, как назло, обострились.

— ...та самая дизайнерша с амбициями, — говорил Алекс, усмехаясь. — Талантливая, не спорю. Но слишком вспыльчивая. Хотя... с характером. Это я люблю. Интересно, согласится ли тётя с ней работать.

Я сжала чашку с кофе так, что у меня пальцы пошли красными пятнами.

Вспыльчивая?!

— Смелая коллекция, — продолжил партнёр. — Но рискованная для бутика такого уровня.

— Зато запоминающаяся, — Алекс отхлебнул кофе. — Как и она сама. Особенно, если она снова кого-то сшибла с ног, и в отместку за свою невнимательность облила бедолагу горячим кофе.

Всё.

Я встала, взяла свой латте, полную, горячую чашку, и направилась к их столику.

— Виктория? — Алекс обернулся, и его брови удивлённо поползли вверх.

— Добрый день, — выдавила я максимально сладким тоном. — Какая встреча, — и опрокинула содержимое чашки ему на колени.

Латте. Мой густой, молочный латте, с пенкой, эффектно растёкся по его брюкам. Дорогим. Явно дизайнерским.

За столиком повисла гробовая тишина, он даже не шикнул, только сидел и смотрел, как безбожно пачкаются его брюки.

Партнёр застыл с открытым ртом, официанты ринулись к нам со всех сторон, а Алекс медленно, очень медленно встал и склонился надо мной.

Его лицо было в опасной близости от моего. Серые глаза смотрели прямо в душу, и в них плясали чёртики явно видного азарта.

— Соколова, вы всегда так привлекаете к себе внимание? — его голос был тихим, но каждое слово прозвучало так отчётливо, будто мне их битой в уши вбивали.

— Только когда встречаю тех, — я сделала шаг вперёд, не отводя взгляда, — кто его не заслуживает, Вейнер.

Мы стояли так близко, что я чувствовала запах его одеколона, что-то древесное, дорогое, раздражающе притягательное. Его губы дёрнулись.

А потом он рассмеялся.

Громко. Искренне. Так, что весь зал обернулся.

— Офигеть, — выдохнул он, качая головой. — Вы — это нечто.

Официанты суетились вокруг, протягивая салфетки, а партнёр пробормотал что-то про срочное дело и поспешно ретировался.

Алекс достал телефон и протянул его мне.

— Ваш номер.

Я моргнула.

— Что?

— Номер телефона, сюда, — он усмехнулся. — Для счёта за химчистку. Или вы думали, что это просто так сойдёт?

Я сжала зубы, но отступать было нельзя, я уже зашла слишком далеко.

— Диктуйте, — кивнул он.

Я продиктовала. Он сохранил, кивнул и добавил:

— Спасибо. Жду вас завтра в три дня по этому адресу, — он показал экран, там было какое-то помещение в центре. — Не опаздывайте. На этот раз.

— Зачем?

— Узнаете, — он взял пиджак со спинки стула и направился к выходу, не обращая внимания на мокрые брюки. У двери обернулся: — И, мисс Соколова? В следующий раз цельтесь лучше. А то только колени намочили.

Дверь закрылась.

Я осталась стоять посреди кофейни под десятками любопытных взглядов, с пустой чашкой в руке и смутным ощущением, что только что совершила грандиозную глупость.

Телефон пиликнул входящим сообщением, в котором был адрес, куда мне следовало явиться.

На следующий день, ровно в три, я стояла перед стеклянной дверью нового барбершопа в центре Москвы. Вывеска — минималистичная, чёрная — гласила: "VЕЙNER. Barber &Spa".

Я резко выдохнула и шагнула внутрь, где пахло деревом, кожей и кофе. Интерьер был выдержан в тёмных тонах: кирпичные стены, мраморные столешницы, массивные кресла. Стильно. Дорого. Очень по-мужски.

И очень по-Алексу.

Он стоял у стойки администратора, в чёрной рубашке с закатанными рукавами, и что-то обсуждал с дизайнером. Увидев меня, кивнул:

— Пришли. Хорошо. Пойдёмте.

Я последовала за ним в дальний зал, где уже стояли образцы мебели, зеркала, стеллажи.

— Открытие через две недели, — начал он, не оборачиваясь. — VIP-приём, сто человек, все сливки общества. Нужны украшения.

— Украшения? — я нахмурилась. — Для барбершопа?

— Не для барбершопа, — он обернулся, скрестив руки на груди. — Для интерьера. Декоративные элементы, — он сделал неопределённый жест рукой в воздухе, — что-то, что подчеркнёт концепцию. И сувениры для гостей. Эксклюзивные. Чтобы сразило наповал и запомнилось.

Я молчала, переваривая информацию.

— Если ваша работа произведёт впечатление, — продолжил он, — я лично уговорю тётю взять вашу коллекцию в бутик.

Сердце ёкнуло.

— Это... это серьёзно?

— Вполне, — он подошёл ближе. — Но есть условия. Я контролирую процесс. Лично. Встречаемся здесь или в вашей мастерской, обсуждаем каждый этап. Дедлайн — жёсткий. Две недели, ни дня больше.

— А если я откажусь?

— Не откажетесь, — его усмешка была уверенной, почти наглой. — Вам нужен этот шанс. И мы оба это знаем.

Я сжала кулаки. Он был прав. Чёртов самоуверенный хам — но прав.

— Одно условие, — сказала я твёрдо. — Полная творческая свобода. Вы не лезете в концепцию. Только технические моменты.

Он прищурился, оценивая.

— Идёт. Но финальное утверждение — за мной.

Мы стояли друг напротив друга, как два дуэлянта перед выстрелом.

— Идёт, — выдохнула я.

Он протянул руку. Я пожала. Крепко. Его ладонь была тёплой, сильной, и электричество снова кольнуло между пальцами, то самое, что вспыхнуло в луже три дня назад.

— Добро пожаловать в команду, мисс Соколова, — сказал он тихо. — И постарайтесь не утопить меня в кофе до конца проекта.

Я усмехнулась:

— А после — можно?

Его пальцы чуть сжались в ответ, задерживая вашу ладонь на долю секунды дольше, чем требовалось для рукопожатия. Он не отпускал, а смотрел — пристально, с той усмешкой, что спряталась в уголках губ.

— После — только если сами напроситесь, мисс Соколова. — голос тише, почти на выдохе. — И учтите: я не из тех, кто пьёт растворимый.

Он сделал паузу, скользнул взглядом по вашему лицу так, будто раздевал взглядом концепцию, а не человека.