Фау-2 - Харрис Роберт - Страница 4

Согласно документам Лондонского муниципального совета, в результате инцидента, известного как «Уорик-Кортская ракета», погибли шесть человек и были ранены двести девяносто два. Большинство этих людей пострадали на Чансери-лейн от разлетевшихся обломков. В числе погибших Вики Фрейзер, медсестра тридцати лет, Ирен Берти, девятнадцатилетняя секретарша из адвокатской конторы, и Фрэнк Барроуз, шестидесяти пяти лет, инженер-теплотехник. На немногих фотографиях, пропущенных цензурой, запечатлены пожарные с лестницами, приставленными к зданию, верхние этажи которого полностью обрушены, и чудаковатый мужчина лет за сорок, низкорослый и худощавый, в черном плаще и фетровой шляпе, пробирающийся среди груд мусора. Это был врач, случайно оказавшийся рядом. Он вызвался войти в готовое рассыпаться здание, и именно он через пять минут после отчаянного призыва Кей поднялся по лестнице и проник вместе с девушкой и спасателями в квартиру.

Когда они добрались до спальни, доктор вежливо снял шляпу, как на обычном домашнем вызове, и негромко, с шотландским акцентом спросил:

– Как его зовут?

– Майк, – ответила Кей. – Майк Темплтон. – А потом уточнила, чтобы спутники отнеслись к пострадавшему бережнее: – Коммодор ВВС Темплтон.

– Так-так… – Доктор склонился над кроватью. – Сэр, ноги чувствуете?

Один из пожарных обратился к Кей:

– Вам пора уходить, миссус. Мы вас выведем.

– Как насчет газа?

– Мы перекрыли основную магистраль.

– Я хочу остаться.

– Нет, это невозможно. Вы свой долг исполнили.

Другой пожарный взял ее под руку:

– Пойдемте, милочка. Не спорьте. Этот дом может рухнуть.

– Все нормально, Кей, – раздался голос Майка. – Делай, как они говорят.

Врач повернулся к ней:

– Я позабочусь о том, чтобы с ним все было в порядке, миссис Темплтон.

«Миссис Темплтон!» Она напрочь позабыла, что ее не должно быть здесь.

– Ну конечно. Простите, я все поняла.

Кей была на полпути к двери, когда Майк окликнул ее:

– Ты бы захватила свой саквояж.

Это тоже вылетело у нее из головы. Саквояж так и стоял на оттоманке в изножье кровати, покрытый песком и пылью, безмолвная улика адюльтера. Майкл, должно быть, лежал и с тревогой думал о нем. Кей стряхнула с саквояжа мусор, защелкнула застежки и пошла за пожарным к выходу. Он остановился на первой ступеньке лестницы, забрал у нее саквояж и скинул кому-то вниз. Потом спустился еще на пару ступенек, протянул девушке руку и поманил к себе. Кей зажмурила глаза, когда лестница согнулась и закачалась под двойным человеческим весом. Мужские руки крепко взяли ее за талию.

– Давайте, милочка, у вас получится.

Медленно, задерживаясь на каждом шагу, они спустились. И когда нога Кей коснулась последней ступеньки, она упала в обморок.

Очнувшись, увидела склонившуюся над ней медсестру. Придерживая ее за подбородок, сестра растирала виски йодинолом. Кей застонала и попыталась высвободиться. Хватка окрепла.

– Все хорошо, душенька. Лежи смирно. Почти готово.

Что-то жесткое давило в спину, и когда медсестра закончила, Кей повернула голову и увидела, что ее прислонили к заднему колесу пожарной машины. К стене разбомбленного дома приставили еще две лестницы, трое мужчин в стальных касках стояли рядком наверху – принимали носилки, которые спускали к ним шестеро пожарных. Медсестра проследила за ее взглядом:

– Кто-то из ваших?

– Возможно.

– Тогда давайте посмотрим.

Она подала руку и помогла Кей подняться. Потом обняла ее за плечи и подвела к подножию лестницы.

Носилки спускались медленно, пожарные переговаривались, требуя держать ровнее. Кей узнала Майка по вьющимся черным волосам. Он был укутан в одеяло. Когда носилки опустили на землю, Майк повернулся и заметил ее. Лицо было искажено болью, но усилием воли он выпростал руку из-под одеяла и вяло поднял большой палец. Кей обхватила его руку своими.

– Это была «Фау-два»? – спросил Майк.

Она кивнула.

– Чертовски забавно. – Он слабо улыбнулся.

Кей обратилась к медсестре:

– Куда его повезут?

– В Варфоломеевскую больницу. Можете поехать с ним, если хотите.

– Я бы с радостью.

Майк отвел ее руки. Выражение его лица сделалось вдруг отстраненным, как будто он и Кей были чужие друг другу. Взгляд устремился в небо.

– Лучше не надо, – сказал он.

Они стояли под елью, с ветвей капала дождевая вода. Граф курил сигарету, Бивак держал раскрытый блокнот. Граф хотел сразу после запуска вернуться в Схевенинген, но Бивак пожелал задержаться и понаблюдать за работой полка. Они смотрели, как несколько человек из пускового расчета расчищают стартовую площадку, сматывают электрические кабели и складывают мачту. Стартовый стол представлял собой кольцо из прочного сплава, размером чуть больше обеденного стола – того же диаметра, что и «Фау–2», – стоявшее на гидравлических ножках, а под кольцом находился пирамидальной формы отражатель.

– Она тяжелая? – спросил Бивак.

– Тонны полторы.

Солдаты прикатили двухколесную тачку и загнали ее под платформу. Люди работали быстро, почти не переговариваясь, сокращая время, за которое их могли обнаружить самолеты противника. Где-то в лесу ожил мощный двигатель, закашлял клубами бурого дыма, и понемногу из-под земли выполз полугусеничный бронетранспортер.

– Это что такое?

– Машина управления пуском, – пояснил инженер. – На время старта ее прячут в капонире.

Бронетранспортер прогромыхал через подлесок в их сторону и остановился. Водитель не глушил мотор, пока пусковая команда цепляла платформу к его фаркопу. Затем солдаты забрались на крылья и прильнули к броне. Машина взревела и спустя минуту скрылась из вида. За исключением слабого запаха гари и опаленных ветвей, не осталось никаких следов запуска.

Бивака эти операции удивили не меньше самого старта.

– И это все?! Господи, да вы же способны стрелять откуда угодно!

– Да, при условии, что есть участок ровной и достаточно твердой земли. Угол автомобильной стоянки или школьная игровая площадка вполне подойдут.

Год назад Граф не мог вообразить, что они смогут запускать ракеты с такой легкостью. Как не мог и помыслить, что удастся наладить массовое производство – теперь «Фау–2» изготавливались тысячами. Чудовищная гениальность этого проекта преподносила все новые сюрпризы.

– Как должно быть удивительно вам это видеть: то, над чем вы трудились с шестнадцати лет, в итоге стало оружием для защиты фатерланда.

Это прозвучало столь многозначительно, что Граф вгляделся в лицо штурмшарфюрера, но оно оставалось невозмутимым.

– Само собой. – Граф сделал последнюю затяжку, бросил окурок на землю и раздавил каблуком. – Пора возвращаться.

Они не успели пройти по дороге пятидесяти метров, как снова услышали бронетранспортер – его двигатель выл, словно в ужасе. Машина, уже без людей на броне, преодолела с большой скоростью поворот и резко затормозила. Откинулась боковая дверца, высунулась голова сержанта Шенка, командира пусковой команды. Шенк был ветераном – на Восточном фронте мороз лишил его обоих ушей.

– Доктор Граф! Нештатная ситуация на позиции семьдесят три. Вас срочно вызывает лейтенант Зайдель.

Он протянул руку, чтобы помочь Графу забраться в бронетранспортер, но при виде Бивака заколебался.

– Все нормально, он со мной, – сказал Граф.

Шенк втащил эсэсовца в машину и захлопнул дверцу.

– Вы ничего не забыли, сержант? – осведомился Бивак.

Шенк уставился на него взглядом сначала непонимающим, затем любопытным. Потом неторопливо поднял руку:

– Хайль Гитлер.

Бронетранспортер резко дал задний ход, потом рванул вперед, и пассажиры едва удержались на ногах. Граф ухватился за одно из двух вращающихся кресел, Шенк – за другое. С издевательской вежливостью метрдотеля модного ресторана он предложил сиденье Биваку. Машина развернулась, ломая кусты, и выехала на дорогу.