Случайные соседи - Мак Лина - Страница 5

— Это не твоя вина, — тихо сказала Вера.

— Моя. — Дмитрий посмотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Вера едва сдержалась, чтобы не заплакать. — Я напарник. Я должен был защитить. Не смог.

— Ты не мог знать...

— Должен был. — Он встал резко, отошёл к окну. — Это моя работа — знать, предвидеть, предотвращать. Я облажался. И Макс заплатил за это жизнью.

Вера встала, подошла к нему. Он стоял спиной, плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.

— Дмитрий, — сказала она. — Ты не можешь всё контролировать. Даже ты.

— Могу. Должен.

— Нет. — Она коснулась его плеча, осторожно. — Ты человек. Не бог. Ты не можешь знать всё наперёд.

Он обернулся резко, и Вера увидела его лицо вблизи — искажённое болью, гневом, отчаянием.

— Ты не понимаешь, — сказал он хрипло. — Я потерял его. Потом потерял жену — она ушла, потому что не выдержала моей работы. Все, кого я подпускаю близко, страдают или уходят. Все.

— Не все, — прошептала Вера.

— Все, — повторил он, глядя на неё так, будто видел в первый раз. — И ты уйдёшь. Рано или поздно.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что так всегда.

Вера смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Он был так близко. Она видела каждую морщинку у его глаз, каждую тень на его лице. Чувствовала его тепло, его запах — терпкий, мужской, с примесью кофе и чего-то ещё.

— Дим, — начала она впервые обращаясь к нему так просто и ласково, но он перебил, поднимая руку и касаясь её щеки.

Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Он провёл большим пальцем по её скуле — медленно, будто боялся, что она исчезнет.

— Ты слишком хорошая для этого мира, — сказал он тихо. — Слишком светлая. А я... я весь в темноте.

— Мне не страшно, — прошептала Вера.

— Должно быть.

Но он не отнял руку. Смотрел на неё, и в его глазах была борьба — желание и страх, притяжение и отторжение.

Вера подалась вперёд — чуть-чуть, на миллиметр. Дмитрий замер. Потом наклонился, и их губы почти коснулись...

Он отшатнулся.

Резко, будто обжёгся.

— Нет, — сказал он хрипло. — Это... нет.

Вера стояла, не дыша, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и боли.

— Извини, — выдавила она. — Я не хотела...

— Не ты. — Дмитрий отступил ещё на шаг. — Это я. Я не должен. Не имею права.

— Почему?

— Потому что я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь. — Его голос был жёстким, почти злым. — Я не умею любить наполовину. Если начну, не смогу остановиться. А потом потеряю тебя. Как всех.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю. — Он развернулся, пошёл к двери. — Мне нужно выйти. Прогуляться.

— Дмитрий, подожди...

Но он уже ушёл. Хлопнула входная дверь.

Вера осталась стоять на кухне, глядя на пустое место, где он стоял секунду назад. Она подняла руку, коснулась щеки — там, где были его пальцы, всё ещё чувствовалось тепло.

Внутри что-то болело. Остро. Непривычно.

Она поняла: это не просто притяжение. Не просто интерес.

Это что-то большее.

И это пугало до чёртиков.

Дмитрий вернулся через два часа. Вера слышала, как он вошёл, как прошёл в свою комнату, как закрылась дверь.

Она лежала в постели, не в силах уснуть. Прокручивала в голове их разговор, его прикосновение, почти-поцелуй.

Почему он отстранился?

Потому что боялся. Она видела это в его глазах. Он боялся привязаться, боялся потерять, боялся снова остаться с виной и пустотой.

Но она не хотела быть ещё одной потерей.

Она хотела быть той, кто останется.

Вера закрыла глаза, зная, что две недели превратились в испытание. Для них обоих.

Глава 5

Следующие два дня Дмитрий избегал её.

Он уходил рано, возвращался поздно. Оставлял записки на кухне — короткие, сухие. «Буду поздно», «Ужин в холодильнике», «Не жди». Вера видела его мельком — в коридоре, когда он проходил мимо её комнаты, не останавливаясь. На кухне, когда он наливал кофе и уходил, бросив лишь «доброе утро».

Он возвёл между ними стену. Толстую. Непроницаемую.

Вера злилась. На него — за трусость. На себя — за то, что подалась вперёд тогда, на кухне. За то, что хотела его поцеловать. За то, что до сих пор хотела.

Она работала до изнеможения, брала все заказы подряд, сидела за компьютером по двенадцать часов. Пыталась не думать о нём. Не получалось. Он был повсюду — в запахе кофе по утрам, в шагах за стеной, в тишине ночной квартиры.

На восьмой день соседства Вера поняла: она влипла.

***

Было половина второго ночи, когда хлопнула входная дверь.

Вера сидела за ноутбуком, дорабатывала макет. Вздрогнула от звука — громкого, резкого. Потом услышала шаги — тяжёлые, неровные. Что-то грохнуло в коридоре, Дмитрий выругался — глухо, невнятно.

Вера выглянула из комнаты.

Он стоял у стены, опираясь на неё плечом. Куртка расстёгнута, рубашка вытащена из джинсов, волосы растрёпаны. Он поднял голову, увидел её — и усмехнулся. Криво, пьяно.

— Привет, соседка, — сказал он, и голос был хриплым, вязким. — Не спишь?

Вера подошла ближе, разглядывая его. От него пахло виски и сигаретами. Глаза красные, взгляд расфокусированный.

— Ты пьян, — констатировала она.

— Очень наблюдательно. — Дмитрий оттолкнулся от стены, пошёл на кухню, пошатываясь. — Хочу воды.

Вера пошла за ним. Он налил воду из-под крана, выпил залпом, налил ещё. Оперся о раковину, опустив голову.

— Где ты был? — спросила Вера.

— С коллегами. Встречались. Выпивали. — Он повернулся к ней, прислонился спиной к столешнице. — Макса вспоминали.

Вера замерла.

— Сегодня... какая-то дата?

— Два года. — Дмитрий засмеялся — коротко, горько. — Два года, как его нет. А я всё ещё здесь. Живой. Здоровый. — Он провёл рукой по лицу. — Несправедливо, правда?

— Дима...

— Знаешь, что самое смешное? — Он смотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Вера физически почувствовала её. — Я пытался забыть. Работал, пил, трахался с незнакомками. Ничего не помогало. Он всё равно здесь. — Дмитрий ткнул себя в грудь. — Сидит внутри, как заноза. Напоминает, что я облажался.

— Ты не облажался.

— Облажался. — Он оттолкнулся от стола, прошёл мимо неё в гостиную. — Я должен был пойти с ним. Или остановить. Но я поддался. Думал, он прав. Что нужно рисковать, чтобы получить результат. — Дмитрий опустился на диван, уронил голову в ладони. — А получил труп напарника и чувство вины, которое не заглушить ничем.

Вера подошла, села рядом. Не касаясь, просто рядом.

— Ты сделал, что мог, — сказала она тихо.

— Мог больше.

— Ты не бог.

— Должен был быть. — Дмитрий поднял голову, посмотрел на неё. Глаза мокрые, красные. — Это моя работа — предотвращать. Спасать. Я не спас.

Вера чувствовала, как внутри всё сжимается. Она видела его без брони впервые. Сломленного. Потерянного. Человека, который нёс груз вины два года и не мог положить его.

— Дима, — сказала она, касаясь его руки. — Это не твоя вина. Ты не мог знать.

— Мог. — Он сжал её пальцы — сильно, почти больно. — Я всё анализировал потом. Раз сто. Были признаки. Информатор вёл себя странно. Торопился. Макс тоже торопился. Я должен был увидеть. Остановить. Но не сделал. Потому что устал. Потому что хотел закрыть дело быстрее. — Его голос сорвался. — Я предпочёл результат жизни напарника.

— Нет, — твёрдо сказала Вера. — Ты предпочёл доверие. Ты доверился Максу. Это не преступление.

Дмитрий смотрел на неё долго, и по его щеке скатилась слеза. Одна. Он вытер её резко, зло.

— После этого жена ушла, — сказал он. — Не выдержала. Я стал невыносимым. Злым. Закрытым. Она пыталась помочь, я отталкивал. Говорила, что любит, я не верил. Думал, что рано или поздно она устанет и уйдёт. Так и вышло. — Он засмеялся — глухо. — Я сам её выгнал. Сказал, что она мне мешает. Что работа важнее.

— Ты не думал так на самом деле.

— Думал. — Дмитрий стиснул зубы. — Потому что так проще. Если никого не подпускать близко, никого не потеряешь. Если не любить, не будет больно.