Случайные соседи - Мак Лина - Страница 4

— Я поняла, — тихо сказала Вера. — Контрольфрик.

Дмитрий усмехнулся — без веселья.

— Можно и так сказать.

— Я тоже извиняюсь. Буду смотреть под ноги.

Он кивнул. Молчание повисло между ними — неловкое, тягучее. Вера не знала, что ещё сказать.

— Ты поставил чашку на край стола, — вдруг выпалила она. — Сам виноват.

Дмитрий уставился на неё, потом рассмеялся — коротко, хрипло, но искренне.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Взаимно, — парировала Вера.

Он качал головой, всё ещё усмехаясь.

— Спокойной ночи, Вера.

— И тебе.

Дверь закрылась. Вера стояла, прислонившись к косяку, и улыбалась.

Странный он. Резкий, закрытый, но способный извиниться. И его смех — она запомнила этот звук.

***

Вера проснулась в три часа от жажды. Вышла на кухню тихо, налила воды. Свет в гостиной горел.

Она заглянула. Дмитрий стоял у окна — в одних штанах, с бокалом виски в руке. Спиной к ней. Плечи напряжены, голова опущена.

Вера смотрела на него и видела: он не просто не спит. Он не может спать. Что-то держит его здесь, у окна, в три часа ночи, с виски и тишиной.

Она хотела спросить. Но что-то останавливало. Он не из тех, кто делится. Не из тех, кто открывается первому встречному.

Но она больше не была первой встречной.

Вера отступила, ушла к себе. Лежала в постели, глядя в потолок, и думала о мужчине за стеной.

О том, что у него шрамы не только на теле.

О том, что ей хочется узнать, откуда они.

И это пугало больше всего.

Глава 4

День пятый начался с тишины.

Вера проснулась в полдень — поздно, даже для неё. Всю ночь возилась с макетом для интернет-магазина, уснула под утро. Вышла на кухню растрёпанная, в старой футболке и пижамных штанах, с мыслью только о кофе.

Дмитрия не было. На столе лежала записка:

«Уехал на день. Вернусь к вечеру. В холодильнике есть еда. Д.»

Вера открыла холодильник. Внутри — контейнеры с готовой едой, овощи, сыр, яйца. Аккуратно разложено, почти по линейке. Она усмехнулась. Даже холодильник у него был в армейском порядке.

Она сварила кофе, села у окна с ноутбуком. Работала до вечера — монотонно, механически. Мысли уплывали. К Дмитрию. К тому, как он стоял у окна ночью. К его шрамам. К его усталым глазам.

Она почти не знала этого человека. Неделя соседства — это ничто. Но что-то в нём цепляло. Притягивало. Будто под бронёй пряталось что-то живое, тёплое, что он отчаянно скрывал от всех.

В семь вечера хлопнула входная дверь. Вера услышала шаги, шуршание пакетов. Вышла из комнаты.

Дмитрий стоял на кухне, выкладывая продукты из сумок. Он был в джинсах и тёмной куртке, волосы растрёпаны, на щеке — след от чего-то острого, тонкая красная царапина.

— Привет, — сказала Вера.

Он обернулся, кивнул.

— Привет.

— Что с лицом?

Дмитрий машинально коснулся царапины.

— Ерунда. Зацепился за ветку на пробежке.

Вера не поверила, но не стала уточнять.

— Ты купил продукты?

— Да. Холодильник пустел. — Он достал упаковку мяса, овощи, зелень. — Собирался приготовить ужин. Если хочешь, могу на двоих.

Вера моргнула.

— Ты готовишь?

Дмитрий усмехнулся — коротко.

— Удивлена?

— Немного. Думала, ты из тех, кто питается готовой едой и кофе.

— Был таким. Потом понял, что так долго не протяну. — Он открыл холодильник, убрал продукты. — Научился готовить простые вещи. Мясо, овощи, пасту. Ничего изысканного.

— Я бы не отказалась, — призналась Вера. — Целый день на бутербродах.

— Тогда садись. Через полчаса будет готово.

Вера села за стол, наблюдая, как он двигается по кухне. Чётко, без суеты. Нарезал мясо, овощи, разогрел сковороду. Запахло чесноком, травами, жареным мясом. Желудок Веры заурчал.

Дмитрий налил два бокала красного вина, поставил один перед ней.

— Не за рулём? — спросила она, приподнимая бровь.

— Сегодня нет. — Он помешал овощи на сковороде. — Можно расслабиться.

Вера отпила вино. Терпкое, с привкусом вишни. Хорошее.

— Ты разбираешься в винах?

— Чуть-чуть. Марина научила. Она сомелье в прошлом.

— Серьёзно?

— Угу. Работала в ресторане, потом переквалифицировалась в PR. Говорит, устала от пьяных клиентов. — Дмитрий усмехнулся. — Но вкус остался.

Вера представила его сестру — блондинку с бокалом, которая устроила вечеринку в первый вечер. Яркая, шумная. Полная противоположность Дмитрию.

— Вы не похожи, — сказала она.

— Знаю. Марина — огонь. Я — лёд. — Он выключил плиту, разложил еду по тарелкам. — Но мы ладим. В основном.

Он поставил тарелку перед Верой. Курица с овощами в соусе, пахнущая так, что хотелось есть немедленно.

— Выглядит отлично, — сказала она.

— Посмотрим, каково на вкус.

Вера попробовала. Мясо было нежным, овощи — с хрустом, соус — в меру острым.

— Это вкусно, — выдохнула она. — Очень.

Дмитрий сел напротив, начал есть. На его лице мелькнула тень улыбки.

— Рад, что нравится.

Они ели молча какое-то время. Тишина была удивительно комфортной. Вера думала, что с ним всегда неловко молчать, но сейчас — нет. Сейчас было спокойно.

— Можно вопрос? — спросила она, доедая курицу.

Дмитрий поднял взгляд.

— Смотря какой.

— Почему ты оперативник?

Он замер, глядя на неё. Потом отпил вина, откинулся на спинку стула.

— Сложный вопрос.

— У тебя есть простые ответы?

Дмитрий усмехнулся — без веселья.

— Редко. — Он помолчал, покрутил бокал в руке. — Так получилось. После армии не знал, чем заняться. Друг позвал в полицию. Пошёл. Оказалось, получается.

— Получается ловить преступников?

— Получается видеть то, что другие не видят. Понимать мотивы. Предугадывать действия. — Он пожал плечами. — Говорят, у меня талант.

— Но ты не выглядишь счастливым.

Дмитрий посмотрел на неё остро.

— Счастье и работа — разные вещи.

— Не обязательно.

— В моём случае — обязательно. — Он допил вино, поставил бокал. — Моя работа — это грязь. Насилие. Смерть. Невозможно делать её и оставаться счастливым.

Вера молчала, переваривая его слова.

— Тогда почему продолжаешь?

— Потому что кто-то должен. — Его голос стал жёстче. — Потому что если не я, то кто? Потому что я видел слишком много, чтобы просто уйти и забыть.

— Даже если это разрушает тебя?

Дмитрий смотрел на неё долго, и в его глазах была боль — глубокая, старая.

— Я уже разрушен, — сказал он тихо. — Давно.

Вера чувствовала, как сердце сжимается. Она хотела что-то сказать, но не знала что. Слова «мне жаль» казались пустыми.

— Расскажи про напарника, — попросила она. — Марина говорила, что ты потерял его.

Дмитрий напрягся. Челюсти сжались, взгляд стал холодным.

— Марина много говорит.

— Она переживает за тебя.

— Напрасно.

— Дмитрий...

— Не надо, — оборвал он. — Не лезь туда, куда не просят.

Его голос был как удар. Вера отшатнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды.

— Извини, — сказала она тихо. — Не хотела давить.

Дмитрий выдохнул, потёр лицо ладонями.

— Нет, это я извини. — Он поднял взгляд, и в нём была усталость. — Я не умею говорить об этом. Даже с психологом не смог. А ты... ты просто спросила. И я нахамил.

— Ничего.

Он качал головой.

— Макс. Его звали Макс. Мы работали вместе семь лет. Он был как брат. — Дмитрий замолчал, глядя в стену. — Два года назад мы вели дело. Крупное. Наркотики, оружие, связи с политиками. Опасное. Макс настаивал, что нужно действовать быстрее. Я хотел подождать, собрать больше доказательств. Мы поспорили. Он пошёл один на встречу с информатором. — Голос Дмитрия стал глухим. — Его убили. Выстрелом в затылок. Нашли в промзоне. Информатор оказался подставой.

Вера замерла, не дыша.

— Я должен был пойти с ним, — продолжал Дмитрий. — Или остановить. Я знал, что опасно. Но поддался его напору. Думал, он справится. — Он сжал кулаки. — Я ошибся. И он погиб из-за меня.