Меня зовут Гудвин - Корнев Павел Николаевич - Страница 13

Юрист начал читать, а участковый сказал:

– С вашего позволения позвоню в отделение…

Он снял телефонную трубку и принялся крутить диск, а после того, как ему ответили, попросил с кем-то соединить, но связь оборвалась, и милиционеру пришлось набирать номер заново. Ну а только я начал прислушиваться к разговору, и вернулся кадровик.

– Кучно пошло! – с усмешкой произнёс он. – На тебя, Гудвин, жалобу написали!

Юрист оторвался от листка и уточнил:

– И чему же ты так радуешься, Игорь Иванович?

– А наш сотрудник первым успел докладную подать. Входящий номер у неё более ранний.

Начальник юротдела посмотрел на меня с интересом.

– В самом деле?

– Угу, – подтвердил я. – И экземпляр с отметкой о приёме себе оставил. Но он в раздевалке.

– Слышал, Василий Николаевич? – обратился тогда юрист к участковому. – Ознакомься!

Тот досадливо дёрнул щекой, уточнил:

– Всё, поступили документы, да? Хорошо, высылайте наряд. – А опустив трубку на рычажки, объявил: – Дополнительно к первоначальному заявлению в отделение поступило медицинское заключение о наличии у пострадавшего помимо ушиба мягких тканей лица ещё и закрытой черепно-мозговой травмы. Я его забираю!

Начальник юротдела передвинул листок и повторил:

– Ознакомься!

Старший лейтенант явно хотел отмахнутся, но всё же прочитал показания продавщицы, после чего пожал плечами.

– Это ничего не меняет! Она и не видела ничего толком, а факт побоев налицо.

– Что очень странно, – заметил я, – поскольку я никого сегодня и пальцем не тронул. Ну что ж…

Я выудил из кармана записную книжку и принялся листать её в поисках номера местного отделения ку-клукс-клана, но с этим определённым образом поторопился.

– А как же законность и справедливость, Василий Николаевич? – повысил голос начальник юротдела. – Молодые лоботрясы пришли на пляж приставать к школьницам, а когда их призвали к порядку, возжелали расквитаться, превратив народную милицию в репрессивный аппарат!

– Призывать к порядку – можно. Бить – нельзя! – отрезал участковый. – Да и кто к кому приставал? О существовании школьниц мы знаем только со слов обвиняемого в нанесении побоев! Где от них заявление, а?

Я прищурился.

– Ну а если будет?

Старший лейтенант презрительно скривился.

– Найдёшь пару школьниц из ваших и подговоришь опорочить пострадавшего? Молодец!

Тираду милиционера прервал звонкий шлепок ладони по столешнице.

– Остановись! – недобро выдал начальник юротдела и указал на дверь. – И подожди наряд в коридоре, мне надо поговорить с подопечным с глазу на глаз. Игорь Иванович, будь добр, принеси докладную записку и жалобу.

Кадровик первым покинул кабинет, участковый ухмыльнулся уголком рта, но тоже вышел, оставив нас наедине. Юрист вздохнул.

– Не в моих правилах вмешиваться в такие ситуации, но это, – постучал он указательным пальцем по листку с показаниями продавщицы, – всё самым решительным образом меняет.

Я пожал плечами.

– Да так-то заявления школьниц уже есть, и список свидетелей составлен, но меня ж точно задержат, а не выйду завтра на смену – как пить дать, с работы турнут.

Начальник юротдела кивнул, но пробормотал себе под нос совсем о другом:

– Зря он окончания рабочего дня не дождался… – После вынул из ящика стола записную книжку, полистал её и принялся кому-то названивать. – Соедините с майором Ермиловым. Степной его спрашивает.

И – соединили. А вот дальше не задалось. Собеседник руководителя юрслужбы спортобщества определённо хорошо к нему относился и, надо понимать, мог на ситуацию повлиять, но вмешиваться в дела другого отделения категорически не желал, не говоря уже о том, что до какого-то орка ему не было ровным счётом никакого дела.

– Часом, не горотдел на проводе? – вполголоса поинтересовался я.

Юрист кивнул и сразу отмахнулся: мол, не мешай.

Но я, наоборот, придвинулся к нему поближе и прямо в трубку заорал:

– Майор Ермилов, это Гудвин из скорой! Который грабителей обезвредил на пару с упырём! И ещё у меня повестка к вашим экзорцистам… Тьфу ты! К экстрасенсам завтра на половину шестого! Так вот: я в случае задержания не смогу для дачи показаний явиться, а меня неделю пси-концентратом кололи! Сами порешаете или капитана Кузнецова набрать? Он номер оставил, сказал звонить, если вдруг что. Мол, проконтролирует соблюдение законности…

В первый момент начальник юротдела попытался отвернуть микрофон и даже прикрыл было его ладонью, но очень быстро сориентировался в происходящем и, наоборот, направил его на меня, а после уточнил:

– Всё расслышал? – Судя по его довольному хохотку, собеседник ответил непечатно, но это обстоятельство юриста нисколько не обескуражило, и он принялся вводить собеседника в курс дела, а когда в кабинет зашёл кадровик, тут же услал его за моими вещами, сам же взял жалобу: – Так… Заявитель некто Коробейников, завгар треста благоустройства… Ага, теперь ясно, чего все как наскипидаренные забегали! Ну, слушай дальше!

Помимо моей одежды кадровик принёс в кабинет ещё и заявления школьниц, начальник юротдела зачитал их прямо по телефону и добавил:

– Да, обе несовершеннолетние. Как тебе такое? Обсудишь? Хорошо, жду звонка.

Он положил трубку на рычажки и уточнил:

– А что за капитан Кузнецов? Не слышал о таком раньше.

– Упырь из конторы, – сказал я, застёгивая молнию олимпийки. Натягивать штаны поверх шорт не стал, сразу обулся и начал завязывать шнурки.

Начальник юротдела посмотрел на кадровика и покачал головой.

– Ну и работников ты подбираешь, Игорь Иванович!

При этом из его голоса пропало напряжение, начали звучать отчасти даже вальяжные нотки. Кадровик эту перемену определённо уловил.

– Нешто плохой работник?

– Почему сразу плохой? Замечательный же!

Тут дверь без стука отворилась и внутрь прошёл старший лейтенант Давыдов.

– Гудвин, на выход! – объявил он.

В коридоре за дверью расположились двое рядовых и, судя по их хмурым физиономиям, эта парочка таёжных орков была настроена решительней некуда.

– Не торопись, Василий Николаевич, – с елейной улыбкой проговорил начальник юротдела. – Я тут исключительно из хорошего отношения к тебе созвонился с майором Ермиловым из горотдела, он шибко этим делом заинтересовался. Да-да! Именно из хорошего отношения! Уберёг тебя от большой и, возможно, даже непоправимой ошибки…

Голос юриста так и сочился ядом, но пронять участкового не вышло.

– У меня собственное руководство есть, – отрезал старший лейтенант. – Задачи мне ставит оно и только оно!

– Можешь не рассказывать мне о субординации. Майор Ермилов всё согласует и с областным управлением, и с твоим непосредственным начальством.

Задребезжал телефонный аппарат, начальник юротдела поднял трубку и приложил её к уху, но сразу протянул участковому.

– Тебя!

Старший лейтенант Давыдов принял у него трубку и назвался, очень скоро лицо его вытянулось от удивления и одновременно потемнело от возмущения.

– Но как так? Какая разница, что он у них по другому делу проходит? Но… Так точно! Есть передать все материалы! Да, понял. Будет исполнено.

Он вернул трубку, ожёг меня бешеным взглядом, но всё же сдержался и ничего не сказал. Сел за стол, раскрыл планшет и принялся оформлять повестку. Затем потребовал:

– Распишись!

Я расписался и тем самым обязался явиться завтра в горотдел не только к половине шестого, но ещё и к половине пятого. А старший лейтенант ушёл, так ни с кем и не попрощавшись.

– Может, ты ему премию выпишешь? – вдруг предложил начальник юрслужбы кадровику. – Ну, там, за спасение утопающих на воде? Отличился он хоть как-нибудь?

– Было что-то такое, – кивнул тот в ответ и отпустил меня: – Всё, должны были уехать уже. Иди!

– Нет, погоди! – остановил меня юрист, собрал в стопку показания продавщицы и заявления школьниц и посоветовал: – Ты прямо сегодня их в дежурную часть горотдела сдай, не жди до завтра. Пусть начинают колёсики крутиться.