Меня зовут Гудвин - Корнев Павел Николаевич - Страница 12

Пляж опустел, орк большой и злой, оружия при себе нет.

Расклад откровенно не ахти.

– Неповиновение законным требованиям сотрудников…

Но теперь уже я его заткнул.

– Так то законным! Составляй протокол, выписывай повестку и разойдёмся как в море корабли!

Старший лейтенант ничего на это предложение не ответил и огляделся, я со вздохом предложил:

– Ну, хочешь – дружинников кликнем?

– Не усугубляй своего положения!..

– Ну-ка не выражайся! – рыкнул я и чуть качнулся вперёд, заставив милиционера всё же отступить на шаг назад, но тут же бросил валять дурака. – Ладно, старший лейтенант Давыдов, давай начистоту. Начнём с того, что никого я не бил! – Заявив это, я вытянул из кармана шорт прихваченную с собой записную книжку. – И вот тут у меня десять свидетелей, которые могут это подтвердить. Да я из пацифистов, у меня и справка есть!

– Разберёмся!

– Это ещё не всё! – вновь перебил я участкового. – Все эти заслуживающие доверия граждане сообщат, что явившиеся на пляж хулиганы вытащили из раздевалки одежду двух школьниц, после чего принуждали тех выйти в голом виде наружу…

– И ты применил по отношению к хулиганам силу? – прищурился милиционер.

– Если ты о том, что я кого-то ударил, то ничего такого не было. Давай так: продавщица из пляжной палатки ещё точно выручку сдаёт, сейчас найдём её, и она всё подтвердит.

– Меня это не интересует! – прямо заявил старший лейтенант. – От мифических школьниц заявления не поступало, а вот отец избитого подростка требует принять меры!

– О как! – усмехнулся я. – Прям требует?

– Он заявление написал! – отрезал Давыдов и тоже вздохнул. – Слушай, как тебя…

– Гудвин, – подсказал я. – У меня паспорт в раздевалке, ты из него все данные возьми да и составь протокольчик на месте…

– Слушай, Гудвин! – проникновенно заглянул мне в глаза старший лейтенант, для чего ему пришлось запрокинуть голову. – Не дури, а? В отделение я тебя так или иначе, но доставлю. Там всех дел на пять минут, если упрямиться не станешь. Мы дольше тут с тобой препираемся! Пойдём! Ударил пацана – будь мужиком, признайся. Ничего такого тебе за это не будет, даже пятнадцати суток не дадут, если всё случилось, как ты говоришь. Сразу и свою версию изложишь…

Я не выдержал и заржал, а отсмеявшись, вытер выступившие на глазах слёзы и махнул рукой.

– Прости, лейтенант! Прости, прости! Не принимай на свой счёт, просто это очень-очень смешно. – Я тряхнул головой и уточнил: – То есть грабёж и домогательство до несовершеннолетних тебе не интересны, хоть уже виновные известны?

– Старший лейтенант! – поправил меня участковый.

– Ну не капитан же!

– А о грабеже и домогательствах в отделении расскажешь!

Я кивнул.

– Похоже, придётся. Ладно, сейчас за вещами в раздевалку заскочу…

– Тут рукой подать. Быстрее так сходить будет.

– Босиком, ля?! – рыкнул я. – Ты нормальный вообще? Скажи ещё: там всё выдадут!

– Продолжишь так себя вести, и выдадут! – добившись своего, Давыдов почувствовал себя несказанно уверенней. – Идём!

– Непременно выдадут, если я без паспорта приду. Законопатите же до выяснения личности, да? – нахмурился я. – Короче, я иду в раздевалку. Куда ты идёшь, меня не колышет. Попробуешь применить силу… – Мои губы растянула недобрая улыбка. – Ну можешь попытаться… Но жалобу прокурору я тогда на тебя точно накатаю. Усёк?

Дожидаться ответа не стал, поскольку реакция мента не интересовала меня изначально. Развернулся и вразвалочку зашагал к спорткомплексу. Участковый, который уже точно сто раз пожалел, что не прихватил с собой на беседу с орком наряд, поплёлся следом, но до раздевалки мы в итоге так и не добрались. Нет, не перехватили постовые – наткнулись у теннисного корта на кадровика и незнакомого мне мужчину в тёмном деловом костюме и в очках с роговой оправой, худощавого и уже поседевшего.

Именно он и начал разговор, расплывшись в широкой, но какой-то совсем уж неискренней улыбке.

– Василий Николаевич! – обратился он к участковому. – Ну как же так? Наших сотрудников прямо на рабочем месте задерживаете! Нехорошо!

– Смена у вашего сотрудника уже закончилась, – сухо парировал старший лейтенант.

– Место от этого рабочим быть не перестало. Более того – у ряда профессий, к коим относится и рабочий пляжа, смена заканчивается лишь после устного отчёта сотрудника вышестоящему руководству. Более того – дорога домой после окончания смены…

– Хорошо-хорошо! – всплеснул руками потерявший терпение милиционер. – И что из этого следует?

– Из этого следует, что надо пройти в отдел кадров, дабы сотрудника вызвали туда с назначением замены, поскольку оный сотрудник обеспечивает безопасность отдыхающих на воде.

– Уж он обеспечил!

– Кроме того, поскольку якобы совершённый нашим работником проступок произошёл при исполнения служебных обязанностей, юридическая служба спортобщества будет представлять его интересы.

– В этом нет никакой нужды! Ему ещё не предъявлено никаких обвинений!

– Тогда на каком основании происходит задержание?

– Я лишь пригласил его для прояснения всех обстоятельств дела!

– Для прояснения обстоятельств дела, составления протокола об административном правонарушении и получении развёрнутых объяснений пройдёмте в мой кабинет. Или прикажете мне всё бросить и посетить отделение?

Старший лейтенант Давыдов на миг задумался, затем кивнул.

– Хорошо!

Мне бы успокоиться, но вновь прорезалась интуиция. Ну или просто приметил, как скривился уголок рта участкового, которого прогнул, надо понимать, представитель юридической службы спорткомплекса.

Мы двинулись к основному корпусу, на подходе к нему я увидел Эда в компании Бориса Августовича и ещё нескольких орков – вперемешку лесостепных, островных и таёжных. Глядели те на Давыдова со столь откровенной неприязнью, что лично мне на его месте стало бы самое меньшее не по себе. И к слову, с неодобрением на сотрудника милиции смотрели отнюдь не только орки: как видно напарник успел повлиять на общественное мнение, осветив сегодняшнее происшествие в выгодном для меня ключе.

– Переодеться бы, – заметил я, когда мы вошли в спорткомплекс и направились к служебным помещениям.

– Не нужно! – отрезал старший лейтенант, не желая упускать меня из виду.

Кадровик с ним согласился, но совсем по иной причине.

– Пока ты, хоть и чисто формально, но всё же находишься при исполнении служебных обязанностей. Пусть лучше так дальше и остаётся.

Упрямиться я не стал, прошёл в кабинет руководителя юротдела босиком, в шортах и панаме. К слову, именно начальником юридической службы вступившийся за меня товарищ и оказался. Правда, судя по количеству столов в помещении, подчинённый был у него лишь один.

– Располагайтесь! – разрешил юрист и обратился к участковому: – Излагайте, Василий Николаевич!

Милиционер едва заметно поморщился, будто обращение старшего по возрасту к нему по имени-отчеству было не проявлением вежливости, а замаскированной издёвкой, но с ответом не промешкал и оттарабанил всё как по писанному. Дальше пришёл мой черёд давать пояснения, а когда рассказ подошёл к концу, занявший свободный стол кадровик заправил в печатную машинку чистый лист и стремительно заколотил всеми десятью пальцами по клавишам.

– Прочитай и подпиши, – вытянул он мои показания.

Я пробежался по тем взглядом, затем вчитался всерьёз, сетуя на недостаточные когнитивные способности, после попросил ручку и поставил закорючку.

– Только тут шапка не заполнена.

– Сейчас принесут личное дело, паспортные данные оттуда возьмём, – сказал кадровик и покинул кабинет.

Начальник юротдела протянул руку, и я вручил ему листок.

– Чем-то подтвердить показания сможешь? – уточнил юрист. – Ты об очевидцах говорил. Лучше, если это не твой напарник будет.

– Есть очевидцы, – кивнул я и достал из кармана сложенный вчетверо листок в клетку, на котором описала случившееся продавщица палатки. – Вот для начала.