Безумный карнавал (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 40

Отбежав к ближайшим кустам, он расстался со всем съеденным. Учитель, похмыкивая, с иронией смотрел на него. Похоже, ученик его — немного тугодум, только сейчас осознал, что сделал. Но ничего страшного, придет в себя. Поймет, что ценность человеческой жизни зависит от того, каков человек. И того, кто насилует, грабит и убивает других, жалеть нельзя. Жалость к такому — жестокость по отношению к его жертвам. И это надо очень четко объяснить ученику так, чтобы он понял.

Решив прогуляться, Кейсав, оставив Лори отдыхать, прошелся по стоянке каравана, незаметно прислушиваясь к разговорам. Ценность слухов, конечно, была преувеличена, они редко говорят правду, но в основе даже самого дикого слуха лежит что-то случившееся в реальности. Именно благодаря слухам чародей не раз находил пособников жрецов, которые потом никак не могли понять, почему их заподозрили и взяли за жабры. Довольно долго ничего интересного не попадалось, пока возле одного из костров на краю стоянки он не услышал слово «Наэрта» и остановился, спрятавшись за деревом.

— Мне Коймар-плотник сказывал, что его свояк с караваном в Наэрту хаживал! — захлебываясь, вещал одноглазый, лысый мужичонка с жидкой козлиной бородой. — Так тама такое видал, что и сказке не услыхать! Замок огроменный, черный, о пяти башнях. Госпожа там суровая! Коли чего не по ней, гонит человека без жалости. Тама не поленишься! А коли работаешь, что все тебе — и домина здоровенный за так, и земля, и семена, и анструмент. Токо паши! Я вот думаю туды податься, Коймару верю, он брехать не станет.

— Это коли ему не сбрехали, — возразил хмурый пожилой возница, кряжистый, с пудовыми кулаками. — Не верю, чтоб владетели простому человеку чегой-то за так давали.

— Так мастер Кейсав чародей, он и людей за так лечит, — напомнил мужичонка. — И не он один. Седня вон мастер Лориган нас усех спас, а потом раненых полечил. Ничо не попросил! Сам купец деньги пошел для него собирать. Мы лепешки ему на воз передали. Низя быть неблагодарным!

— Я туесок меду отнес, — кивнул кряжистый. — Тута ты прав, коли тебя спасли, поблагодари спасителя хоть чем. Может, и правду твой Коймар говорил. Мне сказывали, что мастер Кейсав в Таламаре от Совета Мастеров потребовал пенсии вдовам платить. И платят! Точно знаю. У меня братан тама погиб, так жонка его аж пять серебряных в месяц за его имеет. А чего еще в Наэрте свояк твоего плотника видал?

— Да девку благородную по воздуху принесло! Свояк Коймара баял, что сам это видал. Госпожа Сейла ее в ученицы взяла. А потом еще трех приняла, двух пацанов, братьев, и девку из Таламара. Один из пацанов из шайки самого Кейгола, который баронских прислужников грабит и людям простым добро раздает, ты про него точно слыхал.

— Да кто ж про него не слыхал-то? С его шайки, говоришь? А как звали?

— Рол, сын Лахора, — ответил мужичонка. — Наследник прежнего барона, которого Зуко убил, когда баронство захватывал. Баронет, а с простыми людьми жил и с дружинниками дрался, лучник отличный.

— И про Рола я слыхал, — кивнул кряжистый, — баяли, один из лучших бойцов Кейгола. Но что он баронет Лонгарский не знал. Все, кто встречал его, хорошо отзывались, мол, парень душевный, завсегда поможет.

— Мне про то не ведомо. Про брата Рола, Ирлина, знаю токо, что жил у фермера якого-то в бывшей вольной деревне. Девка, что прилетела, из Лэра, бывшая невеста аж самого герцога! А вторая, таламарская, младшая дочь мастера-артефактора. Имя не помню.

Услышав этот разговор, Кейсав удовлетворенно улыбнулся — судя по всему, ритуал сработал, как надо, и в Наэрту пришли ученики. Целых четверо! Правда невеста герцога несколько насторожила, но это, в конце концов, неважно. Интересно, каких сил они адепты? Ведь ритуал должен был притянуть именно адептов, а не обычных чародеев. Однозначно должен быть адепт Ночи, адепт Сумерек, адепт Звезд и адепт Затмения.

Больше ничего интересного из разговоров караванщиков выяснить не удалось. Разве только то, что Зуко по-прежнему нанимает отморозков со всего Дэлоуэ, они стекаются в Лонгарское баронство сотнями, если не тысячами. Откуда только бесноватый барон столько денег взял? Но это ему не поможет, чародейские ловушки на входе в долину Кейсав установил такие, что любое войско погубят, а другого способа проникнуть в нее нет. С моря не подойти, там сплошной барьерный риф. Через высокие скалы могут перебраться единицы, они особой роли не сыграют. А если их попытается преодолеть чародей, то получит в подарок очень неприятный сюрприз. Хотя, если за дело возьмутся жрецы, неприятностей они смогут доставить немало. Не прорвутся, конечно, в замок, но деревни порушат. Он понадеялся, что Сейла не дремлет. Обо всех подобных слухах ей должны докладывать. Главное, чтобы жена не пропустила важные известия мимо ушей, увлекшись чем-нибудь. С ней такое бывает.

Если бы не проклятый следящий конструкт жрецов, он бы уже к вечеру был в Зерте. Кейсав тяжело вздохнул — придется терпеть, жизнь сына важнее собственных удобств. Надежда найти и выручить его все еще не оставляла чародея. Что ж, он приложит для этого все свои силы и умения. А если не выйдет? О таком исходе не хотелось думать, но умом Кейсав понимал, что он вполне возможен. Бывает, что дети гибнут. Это горе, конечно, но надо жить дальше. А жрецы, если это случится, заплатят ему страшную, кровавую цену.

Покосившись на вертящегося Ирлина, которому математика не нравилась от слова «совсем», Рол продолжил записывать лекцию мэтра Нахара, стараясь понять, о чем тот говорит. Почти все понял, надо будет после урока подойти к преподавателю и задать пару-тройку вопросов — нельзя оставлять что-либо не понятым, в Искусстве это обязательно аукнется. А потом придется переговорить с братом, который учился спустя рукава. Неужели не понимает, как им повезло стать учениками великих чародеев? Видимо, не понимает.

Преподаватель охотно ответил на вопросы Рола, причем ответил, разжевав все мелочи таким образом, что парень сразу все понял. Ничего сложного, оказывается! У него сразу возникло пару идей, как применить изученные сегодня преобразования. Это же облегчит работу со связками вдвое, если не втрое! Главное, правильно подставлять значения в выведенную формулу.

Покосившись на девушек, Рол хмыкнул про себя — найти общий язык с этими двумя скромницами пока не получалось. Обратишься к ним, тут же глаза в пол, тихий голос — примерные девочки из хороших семей, и все тебе тут. Никак не удается столкнуть их с этой позиции, словно не понимают, что они все тут — соратники, которым не раз придется сражаться спиной к спине. Даже Сейла не может справиться с ученицами. Закрылись со всех сторон, выставили колючки и никого к себе не подпускают. Даже между собой почти не общаются. Нехорошо это, но что делать парень не знал.

Впрочем, даргал с ними, в конце концов. Брата надо в первую очередь убедить взять себя в руки и начать учиться по-настоящему.

— Ирлин, надо поговорить, — ухватил Рол за локоть мальчишку, собиравшегося улизнуть к новым приятелям, а он успел сдружиться с учениками кузнеца, плотника и писаря. — Это важно.

— Ну, ладно… — скривился тот.

Они вышли во двор замка и сели под навесом летней кухни, взяв у кухарки по кружке прохладного морса. В Наэрте братьям очень нравилось, порядки здесь не походили на порядки в других владетельских замках почти ни в чем. К обычным людям относились с уважением, если человек того заслуживал. Зато лентяев и скандалистов гнали безжалостно.

— Ирлин, — Рол поставил кружку на стол. — Извини, но я заметил, что ты не хочешь учить математику, увиливаешь от этого любыми способами, на уроках вертишься и не слушаешь мэтра. Почему?

— Мне скучно… — надулся мальчишка.

— Может ты не понимаешь, зачем она нужна?

— Да, не понимаю! Кому и зачем нужны эти тупые значки и их преобразования⁈

— Ясно, — вздохнул Рол. — Сейчас объясню. И даже покажу. Смотри, вот ледяные шары и сосульки которые мы способны создавать линейными плетениями. Ты это уже умеешь.