Сердце Снежной королевы (СИ) - Гринерс Эва - Страница 19

В доме Омайона уже колдовала повитуха и другие женщины, а Оруунэ вопила что есть мочи. Я не особенно разбиралась в деторождении, но судя по всему, процесс был в разгаре.

— Аяна! — увидела меня роженица. — Аяна, иди сюда!

Я кивнула повитухе.

— Как она? Всё хорошо?

Та уверенно кивнула и полезла Оруунэ под рубашку, приложила ухо к животу, слушая ребёнка.

Пол урасы был устлан сеном. В земляной пол была вбита палка-рогатина: на неё, тужась, обычно опирались роженицы. Пока что Оруунэ ещё лежала на спине, и я смогла к ней подойти.

— Ну что ты, мышка моя? Скоро уже всё закончится, и ты увидишь своего младенчика.

— Аяна, а вдруг я умру? — плаксиво простонала Оруунэ. — Ой, больноооо…

— Вот глупая, — погладила я её по голове. — Держись, не раскисай. Ребёночку сейчас твои силы нужны. Ты помогай ему.

Повитуха одобрительно кивнула и скомандовала мне:

— Бери её под руку, пора.

Оруунэ подвели к рогатине и она взялась за неё двумя руками.

— Давай! Давай! — принялась ускорять процесс повитуха. — Ещё давай!

И через несколько минут раздался звук, похожий на “плюх” и плач. Сначала похожий на писк котёнка, а потом всё более уверенный, требовательный и громкий.

— Девочка! — объявила повитуха. — Новая девочка!

Женщины радостно загалдели, захлопали. Хлопала и я, не скрывая слёз. Как же хорошо, что я застала рождение малышки, своей тёзки.

Вернувшись домой, я сообщила новости Уайбану. Он тепло улыбнулся.

— Хорошо… — промолвил он умиротворённо. — Новая жизнь это радость, это счастье.

И стал смотреть в окно. Туда, где завтра должен был показаться первый луч солнца.

На следующий день все жители стойбища: молодые, старые, дети вышли встречать свой новый год. Люди собирались в большой Осуохай-хоровод и двигались медленно, плавно по направлению солнца. Хоровод должен был двигаться долго, иногда бывало и по несколько часов, пока не покажутся первые лучи.

Несколько девушек пели песни, прославляющие богов Солнца. На столах были разложены угощения, чтобы задобрить духов, показать, как им рады от души.

Для Уайбана я приготовила кресло, практически трон. Его сложили из поленьев мужчины стойбища. Устелила шкурами и цветными вышитыми ковриками.

Старый шаман сидел, наблюдая за праздником, чуть покачивая головой, и выглядел умиротворённым.

Я присела рядом с ним и взяла за руку. Однако посмотреть ему в лицо не решалась. Мне казалось, что сейчас, в этот праздничный день, он прощался с этим миром. Я никак не могла избавиться от этого ощущения. На меня навалилось предчувствие беды. Плечи невольно дрогнули.

Шаман, наверное, почувствовал, прочитал мои мысли.

— Не надо, Аяна, не плачь. Ещё ни одну весну в жизни я не встречал таким счастливым. Всё потому, что ты была рядом. Спасибо тебе, дочка…

Из просвета в сером небе выглянул первый луч солнца, затем ещё один и ещё. И мне показалось, что они освещают дорогу, по которой мне вскоре суждено будет отправиться.

“Главный вѣстнiкъ N-скихъ сплѣтѣнъ сообщаетъ, что въ городъ заехала вѣсьма загадочныя особа жѣнскаго пола.

Дама, скорѣя всаго, благородныхъ кровѣй и знатнаго происхождѣнiя. Она успѣла отличиться эксцѣнтрiчными выходками.

Вначалѣ, посѣтивъ игровой домъ для джѣнтльмѣновъ, съ лёгкостью проиграла нѣсколько драгоцѣнныхъ камнѣй. На слѣдующея утро была замѣчена въ мѣстномъ базарѣ, покупающей пушнiну, шкуръ, восточные ковръ и тканi.

Даму сопровождаютъ двое охраннiковъ, сама же она сохраняетъ инкогнiто и не снiмаетъ вуалѣй, скрывающихъ лицо.

Кто она и зачемъ прiбыла въ N-скъ, пока что нѣизвѣстно.

Прiзываемъ всѣхъ городскихъ сплѣтнiковъ прiсоѢдинiться къ нашему расслѣдованiю и раскрыть сiю загадку.”

Кинув газетёнку на изысканно накрытый кофейный столик, я взглянула на мужчину с рыжеватыми волосами и такой же аккуратно подстриженной бородой. Он смотрел на меня хитрыми зелёными глазами, чуть склонив почтительно голову.

— Вы довольны, госпожа? — спросил он меня. В голосе явно читались горделивые нотки.

— Прекрасно, Елисей Иванович. Просто не к чему придраться. Зайди попозже, у меня будет несколько распоряжений.

Мужчина поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я взяла еще раз газету в руки и пробежала текст глазами. Мне даже не верилось, что я смогла всё это провернуть. Однако, всё по порядку…

Сидя в своих апартаментах, состоящих из трех комнат и большой нарядной приёмной-гостиной, я вспоминала события последнего месяца с того момента, как уехала из стойбища до своего феерического выхода в N-ское общество.

О том, что уезжаю, я сообщила только Оруунэ и Арчыну. По сути, они были самыми родными мне людьми в стойбище, после того, как Уайбана не стало на следующий день после праздника. Как будто душа его устремилась навстречу солнечным лучам, чтобы дарить тепло теперь оттуда, сверху.

Я позвала молодых родителей к себе, чтобы попросить о помощи и сделать на прощание подарок.

Сначала Оруунэ и слышать ничего не захотела: стала причитать, заламывая одну руку. На второй у неё дремала малышка Аяна, которая недовольно закряхтела, растревоженная громкими звуками.

— Не кричи, детку вот разбудила, — укоризненно проговорила я, забирая у неё ребёнка.

— Пусть слышит, что ты уезжаешь! Ничего, если и поплачет. Пусть тебе будет стыдно!

Арчын сидел с непонимающим видом, переводя взгляд с меня на свою разбушевавшуюся супругу.

— Не надо никому, кроме вас, слышать. Я вот что… Хочу отдать вам дом. И этот, и зимний. Вы же хотели жить отдельно. Вот живите.

Оруунэ молчала, округлив глаза. Они с Арчыном испуганно переглянулись.

— Мы будем жить в доме шамана? А он не нашлёт на нас злых духов?

Я рассмеялась. По-моему, впервые после Ысыах.

— Честное слово, не нашлёт. Уайбан передал мне всё. Старейшин специально звали. Можете жить спокойно.

Арчын поёрзал.

— А как же Сырза? Она не будет добиваться, чтобы дом отдали ей?

Видимо, он побаивался скандальную тётку.

— Я подарю им часть скота. Без ничего она не останется. А вас я хотела попросить вот о чём… Оставлю вам деньги. Давайте ей понемногу на детей. Скажете, что если не будет одевать-обувать и кормить их как следует, деньги больше давать не будете.

— Не верю, что ты уезжаешь, — всхлипуна Оруунэ и кинулась меня обнимать.

— Спасибо, Аяна, за дом, — Арчын тоже подошел поближе. — Если ты вернёшься, то мы отдадим тебе его обратно.

— Ты что, не вернёшься? — вскричала Оруунэ и принялась рыдать уже по-настоящему.

Я даже на секунду засомневалась, что поступаю правильно. Что там ждёт меня? В какую авантюру я собираюсь ввязаться? А здесь всё уже знакомое, родное.

Но здесь я уже сделала всё, что должна была.

— Арчын, обязательно вернусь. И даже согласна быть вашей почётной гостьей. У меня ещё одна просьба есть. Ты видел, как я нартами управляю — далеко не уеду. Отвези меня до ближайшего города, пожалуйста. Сможешь?

Они оба закивали.

— Конечно, Аяна. Когда ты хочешь уехать?

Я выдохнула, как будто собиралась шагнуть в ледяную воду:

— Завтра.

С первым же препятствием я столкнулась, когда попыталась снять отдельную комнату при захудалом трактире на окраине N-ска.

— Отдельные нумера только для господ, — глядя на меня сверху вниз, важно обронил половой, заступая мне дорогу, — вход в общую комнату с черного хода.

Наверное, я ошиблась с нарядом, одевшись в дорогу в самое скромное. Впрочем, что-то мне подсказывало, что даже если бы я была одета в роскошный подарок Уайбана, отношение не стало бы уважительней. Саха, да ещё и женщина. Даже не охотник с пушниной.

Конечно, я могла бы поставить наглеца на место, если уж даже с Сырзой справилась. Но в мои планы пока что не входило привлекать к себе внимание.