Соцслужба для монстров. Люди на блюде (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 5

Меня точно сожрут! А если не сожрут, то понадкусывают! 

Когда Лайфер отпустил меня в сопровождении телохранителей, я искренне верила, что худшее позади. Но город оказался слишком живым, слишком настоящим, и его необычность навалилась на меня с удвоенной силой.

Кросс напоминал чудаковатое творение архитектора, не способного выбрать стиль. Одни улицы сияли чистыми линиями, белым камнем, аккуратными вывесками и запахом кофе, другие погружались в полумрак и пестрели лавками с руническими табличками, чёрным деревом и неестественным мерцанием фонарей, где вместо стекла плавала светящаяся субстанция.

Впервые я могла рассмотреть город без паники, в чем мне сильно помогали два пушистых шкафа, прилипших ко мне с двух сторон. Люди и чудовища двигались бок о бок, как соседи, давно привыкшие к странностям друг друга. Рыжеволосая женщина с паучьими ногами покупала букет роз у цветочницы; продавец яблок, мальчишка с клыками, улыбался так добродушно, что я едва не подошла за покупкой; по небу проплыла летучая повозка с табличкой «Экспресс доставка. Взмах, взлет, шмяк!».

Каждый шаг отзывался лёгким беспокойством. Я старалась идти ровно, не оглядываться и не демонстрировать, насколько внутренне сжимаюсь, когда кто-то даже дышит рядом слишком громко. Один раз позади кто-то громко фыркнул прямо мне в затылок, горячо и протяжно, заставляя огненные пряди упасть мне на лицо, и я невольно дёрнулась в сторону.

— Спокойно, — сказал Бран, его голос был глухим и тяжёлым, а рука на моем плече теплой и уверенной. — Это просто кентавр. Он шутит.

— Очень смешно, — пробормотала я, неуверенно перебирая ручку чемодана. — Я, видимо, не в том настроении для местного юмора.

Тир, идущий по другую сторону, лениво усмехнулся.

— Привыкнете. Или свихнетесь. Иногда это одно и то же.

Прекрасно. Всего два варианта адаптации: привыкнуть или поехать крышей.

И всё же в какой-то момент шум города начал стихать. Мы свернули на улицу, где дома стали ниже, а воздух казался тёплым, пропитанным запахом зелени и свежего хлеба. Лайфер говорил, что мэрия находится в самом центре Кросса, но район, куда меня вели, выглядел почти домашним. Спокойным, будто специально отделённым от остальной суматохи.

Мы остановились на узкой улочке с табличкой «Драконий рев», что не соответствовало той тишине, которая царила там. Здесь властвовал уют и комфорт: фасады тянулись ровной линией, образуя единую стену, словно дома держались друг за друга. Калитки из меди, виноград, вьющийся по решёткам, и крошечные фонари под арками — все это невероятно умиротворяло и дарило чувство спокойствия.

— Этот, — сказал Тир, кивнув на дом с зелёной дверью и коваными перилами.

Здание выглядело скромно, но в его облике было что-то правильное. Он словно дышал — живой, тёплый, с характером.

Внутри пахло деревом и пылью, солнечным светом и немного затхлостью. В гостиной мягко потрескивал камин, на полках стояли книги и несколько фигурок, покрытых налётом из пыли и пепла, мягкие кресла и большое окно, через которое падал солнечный свет. Столовая переходила в просторную кухню. Массивный стол, каменная плита, резной буфет, чайник и какие-то странные банки, подписанные «Не трогать без перчаток» — все это наполняло пространство жизнью. Здесь было место, чтобы полностью реализоваться, а не просто существовать.

На втором этаже я нашла три комнаты: хозяйскую спальню с собственным санузлом, балконом и гардеробной, и две гостевые, пустые и пахнущие старыми тряпками. С этим стоило разобраться в первую очередь и избавиться от всех неподобающих ароматов. Но если исключить некую заброшенность, всё казалось странно подготовленным, будто дом действительно ждал кого-то. Меня.

Когда я поднялась на чердак, сердце предательски дрогнуло. Мансарда. Тихая, с деревянными балками, полками вдоль стен и книгами, покрытыми тонким слоем пыли. В углу широкий подоконник с подушками и маленькое круглое окно в покатой крыше, через которое виднелась улица и яркая полоса неба. Рядом расположился небольшой камин и кресло, как будто кто-то совсем недавно читал здесь по вечерам.

Я долго стояла, всматриваясь в книги, и вдруг поняла, что впервые за день чувствую не страх, а что-то похожее на воодушевление. Пусть мир вокруг сошёл с ума, но здесь можно было передохнуть и набраться сил.

— Уютно, — сказал Бран, появляясь за спиной. Его фигура заполнила весь проём, будто медведь исполнял роль массивной двери. — Район тихий, соседи мирные.

— Слишком мирные, — заметил Тир, изучая окно. — Для Кросса это подозрительно.

— Мне нравится, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — И не пахнет серой, что уже достижение.

Они переглянулись и не двинулись с места.

— Что-то не так? — спросила я, не сразу поняв, почему они продолжают стоять в дверях.

Тир прищурился, и в его голосе послышалась лёгкая настороженность.

— Мы подумали, может, стоит остаться. На первую ночь. Просто чтобы убедиться, что всё спокойно.

Я уже открыла рот, чтобы согласиться, и ощутила, как по спине пробежала волна облегчения. Да, пусть останутся. Пусть сидят под дверью, рычат на каждую случайно проскользнувшую тень и охраняют мой покой. Но где-то внутри шевельнулся здравый смысл. Чем раньше я научусь не зависеть от других, тем выше шанс прижиться на новом месте.

— Спасибо, не нужно, — сказала я наконец. — Я справлюсь.

— Как скажете, — ответил Бран. Его голос был низким, в нём слышалось сомнение.

Они спустились, и через минуту внизу хлопнула дверь. Дом сразу опустел, и тишина стала почти материальной. Я стояла, слушая, как удаляются их шаги, и в груди сжималось что-то неприятно плотное.

На улице было тихо, только редкие фонари мерцали в вечернем сумраке. Оборотни шли медленно, не оглядываясь. Потом Тир повернул голову, как будто почувствовал мой взгляд. Я изобразила улыбку и качнула головой, давая понять, что всё в порядке. Он кивнул и двинулся дальше.

Когда они отошли на приличное расстояние, я всё же вышла на крыльцо. Воздух стал прохладным, влажным, и откуда-то доносилось далёкое эхо городской суеты — будто город вздыхал перед тем, как окончательно затихнуть на ночь. Я вдруг почувствовала, как одиночество поднимается к горлу нервным комком.

«Позови их. Просто позови, и они вернутся!» — настойчиво билось в моей голове.

Я сжимала перила так, что побелели пальцы. Солнце садилось, воздух густел, где-то далеко раздался чей-то рык. Тир обернулся в последний раз, перед тем, как скрыться за углом.

Я уже шагнула вперёд, открыв рот, готовая крикнуть: «Подождите!..» — Но прежде чем слова сорвались с губ, из соседнего двора донёсся насмешливый голос:

— Что, без нянек и колыбельной от тигра не можете спать, мисс новенькая?

Я вздрогнула. Голос принадлежал мужчине — хрипловатый, уверенный, с оттенком ленивой иронии.

Из-за забора выдвинулась высокая тень с широкими плечами и очертаниями, в которых угадывались крылья.

Я замерла.

Потрясающе. Первый вечер, и уже соседи с чувством юмора. Если дальше всё пойдёт в таком темпе, к утру я научусь обращаться в камень при любом шорохе.

Голос из темноты прозвучал так близко, что я непроизвольно отступила на шаг и едва не споткнулась о порог.Фонарь на углу вспыхнул, как нарочно, и выхватил из тени фигуру мужчины, опиравшегося о калитку соседнего двора.

Он выглядел небрежно собранным, будто только что выполнил сложную работу, но даже не запыхался в своем костюме безупречного кроя. Свет скользнул по волосам цвета янтаря и зацепился за золотые глаза с тёплым отблеском расплавленного металла. И в тот миг я осознала: мой новый сосед — Маралиан Грейфолл, дракон, мэр, существо, чьё присутствие способно вызвать сердечный приступ даже у статуи.

— Вы... Что вы тут делаете? — выдохнула я, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжалось.