Соцслужба для монстров. Люди на блюде (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 30

Когда фонарь наконец загорелся, я увидела бумажный пакет, лежащий на коврике. Он был весь пропитан густой буро-красной жидкостью. Потёки расползлись по коврику, делая его почти чёрным. Запах металла ударил в нос сразу. Тяжёлый и густой. К нему примешалась кислинка и еще что-то не менее неприятное. Я почувствовала, как внутри поднимается тошнота.

Это кровь?

Я сглотнула. Правильно было бы сейчас закричать, убежать, вызывать гвардию, но рука уже двигалась, дрожа. Мне казалось, что я должна хотя бы понять, что там внутри, прежде чем поднимать тревогу.

Если это просто чья-то выходка…

Я протянула пальцы к краю пакета, поддевая край размокшей бумаги… И в тот же миг моё запястье перехватили.

Сильная хватка потянула меня назад. Я резко развернулась и почти врезалась лицом в широкую грудь. Передо мной стоял Грейфолл. Я сразу это поняла, ни от кого больше я не чувствовала такого сильного запаха открытого огня и золы

Он был слишком близко, его взгляд — тёмный и тяжёлый, а голос прозвучал хрипло:

— Не смотри.

Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Что?.. Почему вы здесь?..

— Айви, — произнёс он медленно, словно каждое слово весило больше, чем должно было. — Ты не понимаешь, что это.

Я попыталась вырваться, но он держал крепко, прижав меня сильнее к себе, хотя и не причинял боли.

— Я должна увидеть, — выдохнула я. — Может, это просто…

— Это не просто, — перебил он.

Его ноздри едва заметно дрогнули, будто он прислушивался не ко мне, а к запаху, к воздуху, к самой земле под нашими ногами.

— Я чую кровь, — сказал он, и голос стал ниже. — Настоящую. И запах начавшегося разложения.

На мгновение мне показалось, что мир качнулся.

— Разложения?..

Слово прозвучало слишком страшно, слишком пугающе, слишком настоящим для моего мира.

— Нет… Нет, это не может быть…

— Может, — ответил он коротко.

Я вскрикнула, резко вырвалась и почти бегом сбежала со ступенек, чувствуя, как ноги становятся ватными. Мне нужно было оказаться как можно дальше от этого крыльца. От пакета. От мысли о том, что там может быть что-то мёртвое. Или кто-то…

Я выбежала на улицу, тяжело дыша, обхватив себя руками, а Грейфолл последовал за мной, без спешки, сдержанно переставляя ноги, что почему-то пугало даже сильнее подарочка на пороге.

Я остановилась посреди дороги и прошептала:

— Кто мог… Кто вообще мог это сделать?..

Грейфолл посмотрел на меня так, словно ответ ему был очевиден, но произносить его вслух он не хотел.

— Сейчас не время гадать, — сказал он наконец. — Я вызову гвардию. Оперативную группу тоже.

— Я не хочу оставаться здесь одна, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Это секундное проявление слабости заставило меня ощутить жар на щеках. Наверняка мой стыдливый румянец было видно даже в темноте, из-за чего я постаралась держаться к мэру спиной.

Грейфолл чуть помолчал, а затем произнёс хрипло и как будто нерешительно, в чем я сомневалась, наверняка слуховые галлюцинации:

— Тогда зайдёшь ко мне.

Я обернулась и подняла взгляд. Лицо мужчины было сокрыто в тени, но два золотых глаза горели решительностью, а не сомнением. Впрочем, как всегда.

— К вам? — Я была скорее удивлена и не верила своим ушам, чем действительно хотела услышать ответ.

— На чашку чая, — добавил дракон так, будто это было самым обычным предложением, которое он делает мне чуть ли не каждый день. — Пока ждём.

Я понимала, что должна отказаться, и все это выглядит странно, что Грейфолл не тот человек, ну или монстр, у которого я должна искать утешения ночью, но стоять в вечерней прохладе одной в нескольких метрах от кого-то… Или чего-то, что уже начало разлагаться, мне не хотелось.

И, скорее всего, я этого не выдержала бы.

— Да, — прошептала я, наконец. — Пожалуйста.

Дом Грейфолла встретил меня не так, как я ожидала, и это само по себе сбивало с толку. Я почему-то заранее представила внутри холодные каменные стены, пустоту и запах пепла, будто он живёт не в доме, а в продолжении мэрии, в ещё одном кабинете без окон и с кострищем где-то в глубине.

Но стоило мне переступить порог, как я ощутила тепло, непривычно сухое, не человечески уютное, к которому я привыкла с детства, когда дом всегда пах хлебом, свежестью и чужим присутствием, а другое — словно пространство здесь было преддверием перед проснувшимся вулканом.

В прихожей не было ничего лишнего, ни случайно оставленных вещей, ни мелочей, которые обычно свидетельствуют о привычной жизни, и эта аккуратность выглядела почти пугающе, потому что являла собой не комфорт, а контроль и излишний порядок.

Я шагнула дальше осторожно, всё ещё чувствуя, как холод улицы держится под кожей, как будто я принесла его с собой вместе с запахом крови, который мне теперь мерещился в каждом вдохе. Мне казалось, что даже здесь, за закрытой дверью, я всё равно не могу до конца убежать от угрозы на моём пороге.

Грейфолл закрыл дверь за моей спиной, и щелчок замка прозвучал неожиданно громко, почти окончательно отрезая внешний мир, оставляя где-то там мой дом, мою улицу и то, что ждало у входа, словно оно могло просто остаться на другой стороне, если я не буду о нём думать.

От этой мысли стало только хуже, потому что я понимала: оно не останется в стороне. Оно уже проникло внутрь меня страхом, опасениями и хаотичными мыслями.

Я неловко сжала пальцы, не зная, куда деть руки, чувствуя себя чужой в этом пространстве, слишком маленькой и слишком живой для дома существа, которое само по себе казалось частью чего-то древнего, великого и не принадлежащего человеческому миру.

Грейфолл прошёл мимо меня вглубь кухни, его шаги были ровными, спокойными, будто ничто из произошедшего не могло выбить его из равновесия, и именно эта тихая уверенность почему-то пугала меня даже сильнее, чем если бы он проявил хоть толику тревоги.

— Сядь, — сказал он через плечо, кивая на стол в небольшой кухне.

Это не прозвучало приказом, но и приглашением тоже не стало, скорее, констатацией. Я послушалась, потому что стоять столбом посреди комнаты казалось ещё более неловко, будто я готовилась в любой момент броситься к двери и сбежать.

Стул оказался массивным, деревянным, и когда я отодвинула его и села, раздался громкий звук, который нарушил тишину слишком резко. Захотелось даже поморщиться от этого внезапного контраста, но я сдержалась. Не дай архивы Грейфолл примет это мое проявление на свой счет.

Я сидела, ощущая, как напряжение вцепилось в плечи и не хотело отпускать. Пульс зашкаливал и подбирался к горлу, а ладони оставались ледяными, хотя в доме было тепло. В голове снова и снова всплывал коврик у моего порога, буро-красные потёки, размокшая бумага и запах металла.

Почему именно мой дом? Почему именно сейчас? И почему мне вообще казалось, что я могу заниматься интеграцией и поправками без каких-либо существенных последствий, будто город позволит мне делать это спокойно? Тоже мне миссия. Не много ли на себя взяла?

Грейфолл поставил чайник на плиту, и это бытовое движение выглядело почти неправдоподобно. В моей голове образ дотошного и властного мэра-дракона никак не вязался с Маралианом, моим соседом, угощающим меня чаем. Как будто он должен был существовать только в зале заседаний, среди подчинённых и отчётов, а не здесь, на кухне, рядом с чайником, плитой и... Мной.

Он достал две чашки, и от этого мне стало не по себе, ведь число сосудов означало не формальную вежливость, а реальное взаимодействие. Он действительно собирался сидеть со мной за одним столом, вести беседу и смиренно ждать хранителей правопорядка.

Я вдруг осознала, что никогда прежде не оставалась с темным мэром наедине вот так, без людей вокруг, без привычной рабочей дистанции, и эта мысль заставила меня почувствовать себя ещё более неловко, как будто я нарушила какое-то негласное правило: не пей с начальством чай у него дома, это нарушение субординации!