Соцслужба для монстров. Люди на блюде (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 11

— Я... Я понял. Конечно. Закон есть закон, — выдавил он, побледнев.

— Прекрасно, — сказала я. — Тогда, если обе стороны согласны, мистер Росен оформит документы.

Джек уже писал, улыбаясь, будто подписывал мирный договор между драконами и вивернами. Помнится, конфликт двух этих видов летающих ящеров длится с незапамятных времен. Не дай бог вам назвать дракона виверной или наоборот.

— Судебное разбирательство отпадает, — заключил он. — Мистер Гривз, вы признаёте, что действовали под влиянием страха. Мистер Марк, вы не настаиваете на обвинении. Мы фиксируем инцидент как несчастный случай в ходе адаптации. В этом случае все закончится прямо здесь и сейчас.

Марк неловко кивнул.

— Я не держу зла. Просто больше не буду садить цветы близко к забору.

— Постараюсь больше не стрелять без повода, — пробормотал Гривз, явно мечтая исчезнуть.

Я перевела дух и сложила бумаги в аккуратную стопку.

— Отлично. Тогда я подам прошение в мэрию о согласовании установки забора между участками согласно утверждённым планам. Во избежание, так сказать, будущих… Ботанических трагедий.

Сайра хмыкнула, Джек сдержал смешок, а Марк, кажется, смутился ещё сильнее, хотя это, пожалуй, было невозможно.

Всё. Первый конфликт разрешён. Никто не умер (вторично), мир сохранён, порядок восстановлен.

Когда дверь за клиентами закрылась, я наконец позволила себе опереться на спинку кресла. Тир подал мне новую чашку мятного чая, и в этот раз я не просто поблагодарила его, а почти жадно отпила сразу половину.

Вот она, социальная работа: бытовые ссоры, членовредительство, непонимание, ложь и наговоры. Запах серы и мята. И никаких гарантий, что завтра кто-нибудь не принесёт мне чью-то руку с заявлением о покушении.

— Отлична работа, мисс Эверхарт, — сказал Джек, улыбаясь. — И знаете, я начинаю верить, что вы здесь надолго.

— А я начинаю подозревать, что это угроза, — устало ответила я, глядя в окно, где Кросс сиял на солнце и пестрел разнообразием населения, будто затягивал в свой лживо светлый образ.

К моменту, когда я добралась домой, город уже светился разноцветными огнями, словно кто-то рассыпал по улицам звёзды. Воздух был густой, пропитанный магией и вечерней прохладой. Казалось, что сам Кросс дышит — медленно, размеренно, как живое существо, довольное прошедшим днём.

Я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и позволила себе короткий, тихий выдох.

— Один день, — прошептала я в темноту. — Всего один и я уже успела увидеть человека без головы, демона с леденцами, дракона с комплексом превосходства и юриста, который флиртует правовыми фразами. Отличное начало.

Дом мягко отозвался. Где-то в глубине послышался тихий щелчок, как будто доски под полом одобрительно кивнули. Я устало усмехнулась.

— Не поддакивай, ты тоже виноват. Вчера чуть не убил меня своим гостеприимством.

С кухни доносился лёгкий треск камина, запах мяты и старого дерева. Я прошла внутрь — шаг за шагом, всё ещё с ощущением, что стены смотрят. Мой новый дом был слишком… Живой. Он будто слушал каждое движение, дышал в такт, и где-то в глубине, в своих балках и кирпичах, хранил нечто похожее на личность.

Я поставила чайник, достала кружку, ту самую, подаренную Сайрой "в знак боевого крещения". На ней красовалась надпись: «Я не кричу, я адаптируюсь». Очень мотивирующе.

Запах мяты наполнил кухню, и я впервые за день почувствовала, как напряжение спадает. Я села за стол и раскрыла папку с надписью: «Дневник социальной адаптации. День 1». Это было обязательным для профессионала моего уровня — записывать все, что происходит, свои наблюдения и чувства. Перо дрогнуло в руке.

Что писать? «Субъекты проявляют агрессию?» — слишком очевидно. «Монстры удивительно человечны?» — слишком непривычно. «Я всё ещё жива?» — звучит честно, но неофициально.

Я записала:

«Первый день. Прецедент: конфликт между жителями по причине территориального вопроса и ботанической страсти. Потерпевший — восстановлен. Второй потерпевший — медведь с хризантемами — оказана помощь. Итог: границы участка следует уточнять не при помощи огнестрела.

Перо скрипело по бумаге, а камин тихо потрескивал, будто посмеивался. Я вздохнула и, не отрываясь от страницы, сказала:

— Ты ведь опять слушаешь, да?

Тишина в ответ была слишком выразительной. Потом где-то наверху что-то едва слышно вздохнуло — лёгкое движение воздуха, похожее на согласие.

Я поднялась, прошла в гостиную и остановилась у камина. Пламя в нём стало мягче, теплее, словно кто-то приглушил свет, чтобы не мешать. Сидеть в тишине оказалось странно приятно. Почти уютно. Почти безопасно.

Я вспомнила сегодняшний день: растерянное лицо Марка, злость Гривза, невозмутимость Сайры, тихий рык Тира, улыбку Джека — слишком лёгкую, слишком живую для этого города. И дракона вчерашним вечером. Его взгляд, холодный, как иней под лунным светом.

Почему я не могу выбросить его из головы? Его слова эхом звучали до сих пор: «Не умрите до утра, мисс Эверхарт». Не умерла. Чего нельзя сказать о грядущем дне.

— Легко сказать, — пробормотала я. — Тут каждый второй норовит проверить мою выносливость на практике.

Дом снова тихо щёлкнул где-то в стенах.

— И ты туда же, — усмехнулась я. — Если начнёшь разговаривать — я тебя сдам под снос, так и знай! — нервно добавила. Если бы не морально измотанное состояние, я бы дергалась от любого постороннего звука, а так на это просто не осталось сил.

Ответом стал мягкий, тёплый порыв воздуха из камина. Я закатила глаза.

— Потрясающе. Теперь у меня не просто жильё, а собеседник с чувством юмора. Осталось завести дружбу с кабинетом и можно писать диссертацию о социальном взаимодействии с недвижимостью.

Я допила чай, вернулась к рабочему столу и записала последние строки в отчёт:

«Вывод: несмотря на первичный стресс, адаптационные процессы запущены. Кросс агрессивен, но странно притягателен. Дом пока лоялен. Возможно, хочет убедиться, что я не сбегу. Пока не собираюсь.»

Положила перо, закрыла папку. Пламя в камине тихо треснуло, будто было согласно со всем, что я написала.

— Спокойной ночи, — сказала я, собираясь отправиться спать.

И впервые за всё время мне показалось, что в ответ кто-то едва слышно шепнул:

— Доброй ночи, Айви.

Слуховых галлюцинаций мне только не хватало.

Утро в Кроссе начиналось, как ни странно, слишком бодро для города, где треть населения предпочитала спать вверх ногами или под землёй. Улицы полнились магией и жизнью после сна: облака пара и дыма поднимались из труб, кто-то в сквере пел хриплым голосом, из маленьких пекарен тянуло смесью кофе и выпечки, заглушая общий запах серы и влажного камня после ночного дождя. Всё казалось странно живым, даже стены мэрии.

Я шла по длинному коридору, сжимая кружку словно священный артефакт, будто она могла защитить меня от страха, от недосыпа, от очередного безумного утреннего дела. Кофе был слабым и разбавленным, как совесть декана, сославшего меня в этот город.

Сегодня предстоял отчёт перед начальством, и, по логике, присутствие обоих мэров. То есть, человека и... Его противоположности.

Справа шла Эльвина — безупречная, как всегда. В её походке было что-то нечеловечески грациозное, а улыбка на лице сияла настолько искусственно, что вызывала невольное желание передернуть плечами.

— Вы прекрасно выглядите, мисс Эверхарт, — сладко защебетала Эльвина, шагая рядом. Её улыбка была безупречна, настолько ровная, что я заподозрила бы ее в тренировке перед зеркалом, если бы не ее нечеловеческое происхождение. В голосе таилась теплота, а в глазах — лёд.

— Спасибо, — ответила я, прекрасно осознавая, что выгляжу, как человек, который пережил девятибалльное землетрясение.