Надежды юношей питают (СИ) - WISE Владислав - Страница 3

Вадима Харитоновича перекосило от отвращения.

— И так знаете! Эх, парни! Не жили вы при Советском Союзе, не знаете, что такое по-настоящему великая страна, быть гражданином которой считалось честью для всех и наполняло нас, граждан СССР, гордостью за нашу Родину.

— Но нищета, проблемы среднего человека, — робко попытался возразить Пётр, в то время как Андрей, наслушавшийся в своё время воспоминаний отца о Советском Союзе и жизни в нём, помалкивал.

— Какая нищета⁈ Что за чушь⁈ Меньше слушайте и читайте всяких современных либеральных агитаторов, чья задача — засорить вам мозги лживым мусором. Могу рассказать вам пример о нищете в СССР.

В 1974 году я, восемнадцатилетний студент Института нефти и газа из простой рабочей семьи среднего достатка, первый раз в своей жизни пригласил девушку-сокурсницу в один из лучших ресторанов Томска. Мы провели в ресторане вечер. Пили шампанское, которое в те дни считалось весьма дорогим вином, танцевали, ели мясные блюда, салаты из сыра и овощей, шоколадный торт. И за всё это я, студент со стипендией в 40 рублей, заплатил всего десять рублей.

— Сколько? — ахнул Пётр, а Андрей присвистнул.

— Ничего себе!

— Мой сосед по комнате в общежитии, — продолжил Вадим Харитонович, — обожал сухое молдавское вино. Оно называлось «Фетяска». Так вот, бутылка этого вина стоила один рубль две копейки.

Слушатели, хорошо знавшие современные цены на алкоголь, только покачивали головой, услышав подобные цифры.

— Если же говорить о зарплатах и ценах, — продолжал Ромнин, — то мой отец, зарабатывая на своём заводе 180 рублей в месяц, за трехкомнатную квартиру, предоставленную государством, платил не более двадцати пяти рублей за коммунальные услуги. Булка хлеба, так называемая «кирпичик», из пшеничной муки стоила шестнадцать копеек, килограмм помидоров в период их созревания и уборки урожая обходился от пяти до десяти копеек. Килограмм огурцов — от десяти до пятнадцати копеек. Хорошая вареная колбаса, изготовленная из настоящего мяса, а не из сои, как сейчас, стоила один рубль двадцать копеек за килограмм, и так далее. Нет смысла продолжать. Причём дело в том, что отношение средней заработной платы в СССР к средней зарплате современных россиян, включая доходы олигархов, которых не существовало в Советском Союзе, составляет примерно 1 к 510. То есть нынешняя средняя заработная плата превышает зарплату советских времен в 510 раз, однако большинство продуктов питания подорожало в 2000 раз по сравнению с периодом существования Советского Союза. И это несмотря на то, что при Союзе мы употребляли исключительно натуральные продукты, а сейчас порой бывает страшно покупать еду. Кто знает, содержится ли в продуктах настоящее мясо или одна соя, присутствуют ли в сыре настоящие молочные компоненты или продукт изготовлен целиком из химикатов. А на упаковке и ценнике можно написать абсолютно всё что угодно. Вот так-то, ребята…

— Вам советую меньше доверять пустословам из телевизора, которые за плату поливают грязью СССР, пользуясь деньгами тех, кто смертельно боится возвращения времён и порядка Советского Союза из-за опасения лишиться украденных капиталов и возможности безнаказанного грабежа сегодняшней России. Всё верно, ребята! По-моему, Красноярск. Здесь моя остановка.

Вадим Харитонович поспешно собрал свои вещи, крепко пожал растерянным от его эмоционального выступления Андрею и Петру руки и напоследок добавил:

— Желаю вам успехов, господа, на переговорах. Простите меня, если мои высказывания показались вам неприятными. Меня давно возмущает эта ситуация! Пусть удача сопутствует вам на переговорах и в жизни!

И вышел из купе.

— И вам успеха! — дружно откликнулись Пётр и Андрей, провожая Ромнина взглядами и посмотрев друг на друга.

— Знаешь, — произнес Андрей, — я немного слышал от отца о жизни в Советском Союзе и о значимости страны в мировом масштабе, но особо не доверял его рассказам. Оказалось, он говорил мне чистую правду, хотя многое я попросту не осознавал.

— Видимо, нам основательно промыли мозги, — согласился Пётр. — Я понимаю зачем. Некоторым людям сильная и процветающая Россия совершенно невыгодна. Да и биполярный мир, где одной из держав снова станет Россия, пугает их гораздо сильнее.

— Не просто Россия, а союз дружеских народов, объединённых веками дружбы, которые столетия жили бок о бок. И если сегодня народы вновь сплотятся, они смогут восстановить нашу промышленность, военное могущество, наше влияние и значимость в мире, — подчеркнул Андрей.

— Как жалко, что произошло разрушение Советского Союза. Представляете, какими бы мы стали сейчас, имея современное состояние США и Европы, если бы сохранился СССР и Варшавский договор! — вздохнул Пётр.

— Ох, как хотелось бы вернуться назад. Возможно, попытались бы что-нибудь исправить и предотвратить распад Союза! — выразил желание Андрей.

— Увы, невозможно, — возразил Пётр. — Прошлое нельзя вернуть. Невозможно остановить развалившуюся страну, если она уже разрушена.

— И всё-таки, — задумчиво повторил Андрей, — если бы вернуть время и сохранить Союз.

— Пустые мечтания! — вновь возразил Пётр. — Пойдём-ка пообедаем, а то мы за разговорами совсем забыли покушать.

От автора:

Ваши лайки, подписки и добавления в библиотеку — вот настоящее топливо, которое помогает писать дальше.

Апрель 2025 года. Пекин

Заместитель главы Китайской национальной нефтегазовой корпорации, отвечавший за внешние отношения и за обеспечение КНР поставками нефти и газа из-за рубежа, господин Юнь Ши отложил в сторону папку с досье, медленно обвёл кабинет ледяным взглядом, от которого обычно у подчинённых холодели спины. Его пальцы с тонкими, почти аристократическими ногтями постукивали по полированной поверхности стола из чёрного дерева.

— Господин Чен, — голос Юнь Ши звучал мягко, но в этой мягкости чувствовалась стальная пружина, — завтра в 5:49 на Дунчэнский вокзал прибывает особый поезд. На его борту — Андрей Кошкин и Пётр Кузнецов из компании «Миттер».

Начальник сделал паузу, дал сказанным словам осесть смыслом в голове подчинённого сотрудника, а затем продолжил, акцентируя каждую фразу паузами и интонацией:

— Вы войдёте в группу сопровождения господина Ена. Ваша миссия — стать тенью этих русских. Их тенью, их слугой, их… решением всех проблем.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Вне стен компании вы их ангел-хранитель. Внутри — ответственность переходит к У-ди. Понятно?

Чен, давно уже привыкший к таким поручениям, лишь слегка наклонил голову. Его карие глаза оставались невозмутимыми.

— Эти господа, — Юнь Ши потянулся к серебряному чайнику, — ключевые аналитики «Газпрома». От их настроения могут зависеть миллиарды в нашем бюджете, не говоря уже о политической составляющей этого контракта.

Господин Юнь налил чай в фарфоровую пиалу, наблюдая, как поднимается пар.

— Поэтому любые их капризы должны исполняться немедленно. Девушки? — Самые лучшие в городе. Русские? — Без проблем. Нечто экзотическое? — Начальник приподнял бровь. — Сначала ко мне. Никаких самодеятельных действий.

Чен кивнул, мысленно отмечая детали. Его взгляд скользнул по дорогим часам шефа — швейцарским Patek Philippe, подарку от саудовского принца.

— Вопросы? — Юнь Ши отхлебнул чай, давая понять, что аудиенция подходит к концу.

— Никаких, господин Юнь, — ответил Чен, отдавая традиционный поклон. Его голос звучал ровно, хотя в голове уже роились планы. Две девушки из Шанхая, говорящие по-русски, уже ждали его звонка. Ресторан «Золотой дракон» предупреждён о возможном визите. Чёрный Mercedes с тонированными стеклами стоял наготове.

— Идите, — Юнь Ши махнул рукой, уже погружаясь в изучение следующего документа.

— И помните — никаких проколов.

Дверь за господином Ченом закрылась беззвучно, оставив заместителя главы Китайской национальной нефтегазовой корпорации наедине с его мыслями и дорогим чаем.