Город богов и монстров - Эдвардс Кайла - Страница 9

– Я вообще-то слушать пытаюсь, – шепотом отозвалась Лорен. На самом деле она не слушала, ей просто хотелось, чтобы Даллас заткнулась, пока из-за нее их обеих не выкинули вон.

Но профессор Фиппс услышал их. Приблизившись во главе группы к рощице сиреневой жакаранды, он умолк и повернулся к студентам.

– Мисс Даллас Брайт!

Даллас замерла под взглядом Фиппса, высмотревшего ее под зонтом. Студенты один за другим оборачивались к ней.

Лорен склонила голову, она всегда терялась под чужими взглядами. Фиппс хмурился.

– Не желаете сообщить нам, что именно вы сочли настолько важным, чтобы прервать мою экскурсию?

Даллас в притворном смущении опустила подбородок и покачала головой. Если бы Лорен не знала ее всю свою жизнь, то наверняка сочла бы раскаяние искренним. Однако она видела, как лукавая усмешка блуждает на пухлых, красиво изогнутых губах Даллас, накрашенных в тон волосам. С помощью чар, не сомневалась Лорен: ни одна губная помада не ложится так идеально. За это придется позднее устроить Даллас взбучку: нельзя бездумно расходовать магию, тем более что Иссушение в последнее время свирепствует, как никогда, а больничных коек не хватает. Поэтому и были изобретены магические жезлы. О болезни, названной «Иссушением», знали уже не первый век; с наибольшей вероятностью она поражала тех, кто не знал меры, вычерпывая запасы своей силы, пользовался магией налево и направо, – например, наводя чары вместо того, чтобы просто накраситься. Иссушение старило бессмертных и в конце концов убивало их.

С Фокусом в качестве проводника, направляющего поток магии его хозяина, риск заболеть Иссушением заметно снижался. Это средство было временным, но действовало – по крайней мере, пока. Ведьмы и варлоки уже много лет пользовались магическими жезлами, поэтому теперь лишь некоторые могли обходиться без них.

– Нет, профессор, благодарю, – приторно-сладким голоском отозвалась Даллас. – Прошу прощения за то, что перебила вас.

Профессор задумчиво хмыкнул.

– Что ж, поскольку моя работа в том и заключается, чтобы отвечать на вопросы учеников, мне было бы крайне неприятно оставить вас без ответа, мисс Брайт.

– Мой вопрос? – На этот раз в глазах Даллас блеснуло настоящее удивление.

– Да, я женат, – его лицо оставалось непроницаемым, но глаза насмешливо поблескивали. – И даже если бы не был, мне двести лет от роду. То есть я слишком стар для вас.

Студенты уже давились смехом. Девушки зажимали ладошками рты, парни ухмылялись и толкали друг друга локтями в бок.

– Ну, а теперь, – продолжал профессор, – сосредоточимся на экскурсии с вашего позволения, мисс Брайт?

На щеках Даллас вспыхнули яркие пятна, но она нашла в себе силы, мило улыбнувшись, заметить:

– У вас на редкость острый слух, профессор.

Он лишь улыбнулся и возобновил рассказ.

Экскурсия уже заканчивалась, когда Лорен сбавила шаг у обветшалого строения, обнесенного металлической сеткой со спиралями колючей проволоки поверху.

Не заметив, что Лорен остановилась, Даллас продолжала идти вперед, унося с собой зонт и не сводя ярко подведенных глаз с задницы Фиппса. Лорен так закатила глаза, что могла бы поклясться, что видит собственные мозги.

– А в этом здании что, профессор?

Шум дождя едва не заглушил ее вопрос.

Студенты притормозили, профессор Фиппс обернулся, прикрываясь планшетом от набиравшего силу дождя. Внезапно Лорен обнаружила, что на нее устремлено множество любопытных взглядов. В очередной раз в это утро она втянула голову в плечи и переплела пальцы, чтобы удержаться от мелких нервозных движений.

– В это здание, – ответил профессор, – вход строго воспрещен, – и он повернулся, чтобы идти дальше, но тут вмешалась Даллас.

– Нет, а если серьезно, – ведьма шагнула к ограде, смахнув с лица прядь распушившихся от влажности волос. – Что там внутри?

– А если серьезно, мисс Брайт, – насмешливо отозвался профессор Фиппс, – это здание под строгим запретом, – и он двинулся дальше по траве, от которой уже вымокли его штанины. Но не успел сделать и двух шагов, как студенты дружно заныли, разочарованные уклончивым ответом.

Профессор остановился. Обернулся. Несмотря на попытки прикрыться планшетом как зонтом, его волосы все равно намокли под дождем.

Усмехнувшись и обращаясь к сокурсникам, наперебой засыпающим профессора вопросами о загадочном здании, Даллас заметила:

– У нас тут, похоже, объединение сил.

Долгое время профессор вглядывался в Лорен и Даллас. А когда гул голосов наконец утих, он, обреченно вздохнув, опустил планшет и указал им на здание.

– Это Старый корпус. Здесь проводились занятия несколько тысяч лет назад, сразу после основания академии. Количество учащихся в академии неуклонно росло, понадобились новые здания, чтобы вместить их, и со временем Старый корпус оказался заброшенным. В настоящее время его используют только в качестве склада.

Вампир, который отмечал студентов по списку, спросил:

– А правда, что здесь, в кампусе, когда-то существовало тайное общество?

Как раз такую информацию Лорен и рассчитывала узнать.

– Какое тайное общество? – встрепенулась она.

Их с вампиром взгляды скрестились.

– Как-то связанное с магией крови. В это здание они пробирались в час ведьмовства и проводили древние обряды, чтобы выяснить, кто достоин примкнуть к их секте…

– Магия крови, а тем более секта здесь ни при чем, Стивен, – остановил профессор. – Скорее, это было общество изгоев. Говорили, что оно возникло как клуб, организованный несколькими учащимися человеческой расы в попытке завести новых друзей. Местом проведения собраний и прочих мероприятий они избрали Старый корпус, который могли считать своим.

Лорен подступила к ограде, стискивая зубы от неприятного гудения магического барьера. Интересно, чем руководство академии объяснило необходимость в дополнительной защите старого строения.

Склад – ага, как же.

Щурясь, она пыталась разглядеть сквозь завесу дождя символ, вырезанный у мокрого порога.

За ее спиной кто-то из студентов задал вопрос:

– А как оно называлось, это общество?

Знакомые очертания, вырезанные на дереве, Лорен узнала за полсекунды до того, как прозвучал ответ профессора:

– Общество «Голова феникса».

Сводчатый потолок вестибюля академии взмывал высоко над головой Лорен, тепло в освещенном живым огнем помещении окутывало, как одеяло, ее продрогшее до костей тело.

Битком набившиеся в вестибюль студенты оживленно болтали о летних приключениях. Вольфы, ведьмы и вампиры, закончившие ту же среднюю школу, что и Лорен с Даллас, приветствовали последнюю улыбками разной степени искренности и махали ей издалека. Никто из них и виду не подавал, что знаком с человеческой девчонкой, стоящей рядом с ведьмой, но Лорен это не смущало: ей хватило девятнадцати лет, чтобы привыкнуть к подобному обращению.

Наконец пробравшись к лестнице в дальнем конце вестибюля, они начали подниматься к помещениям Дома Соли, сверяясь с картой, на которой красным крестом было обозначено их студенческое общежитие.

Одолев несколько десятков ступеней и коридоров, они вышли к развилке. Отсюда лестницы вели к разным Домам: левая – к Ртути, средняя – к Соли, правая – к Сере.

По средней лестнице они поднялись к коридору, освещенному факелами. Всю стену в его дальнем конце занимало зеркало в золоченой раме. Двери отсутствовали – здесь они были неуместны. Входом в общежитие служило зеркало. Насколько знала Лорен, вход во все Дома был устроен одинаково, различался только зеркальный вид коридора, по которому они сейчас шли.

В Доме Соли солнечные лучи заглядывали в коридор, проникая сквозь навес из переплетенных веток и листьев, в Доме Ртути стены были образованы кораллами, под ногами хрустел белый песок, а в Доме Серы каменные стены возвышались над полом из магмы.

При виде отражающегося в зеркале леса Лорен на миг оторопела. Несмотря на то, что с магическим и просто удивительным она сталкивалась каждый день и едва ли не каждую минуту, что-то не переставало изумлять ее.