Город богов и монстров - Эдвардс Кайла - Страница 10

– Дал! – позвала Лорен, тряхнув головой, чтобы прийти в себя. Даллас почти дошла до зеркала, поэтому Лорен бросилась за ней и удержала за руку. – Ты слышала, что сказал профессор Фиппс?

Даллас обернулась.

– Про что? – Ее взгляд казался таким же твердым, как безукоризненная поверхность зеркала за ее спиной.

Словно ужаленная, Лорен отпустила руку Даллас.

– Про Общество «Голова феникса».

– Ну и?..

Лорен растерянно моргнула.

– Ты разве не заметила, что у мракоумертвителя, который увез Сабрину, было тату с фениксом?

– И что с того? – Даллас скрестила руки на груди. – Все мракоумертвители накалывают символ своего круга, разве нет?

– В том-то и дело, – в голосе Лорен прорезалось раздражение. – Нет такого круга мракоумертвителей, символом которого была бы голова феникса.

Губы Даллас сжались в тонкую линию.

– Не ищи в этом скрытый смысл, Лор. На твоем месте я бы не питала особых надежд.

Лорен была готова рвать на себе волосы. У Даллас была скверная привычка сомневаться в ее словах, хоть они и приходились друг другу сестрами. Порой Лорен казалось, что Даллас носит броню, толщиной превосходящую ее собственную.

– Я проберусь в то здание, – Лорен сжала кулаки. – Неважно, согласишься ты мне помочь или нет.

Лицо Даллас осталось непроницаемым. Из зеркала начали появляться студенты с гримуарами и магическими жезлами.

– Идем, – позвала она холодным и бесстрастным голосом. – Надо еще распаковать вещи, или мы рискуем опоздать на первый урок.

Ранним утром в субботу Лорен приветствовало чистое голубое небо. Проходя через ворота академии с пачкой распечатанных в библиотеке плакатов, она почувствовала, как от прикосновения магического барьера дрожь пробежала по ее телу от макушки до пяток.

Ее смена в «Ступке и пестике» начиналась примерно через час. От академии до авеню Алой Звезды, проходящей по северной окраине делового центра города, было минут тридцать ходьбы. А такси, хоть днем они и попадались повсюду, могло обойтись недешево, особенно если застрянет в пробке. И потом, рассудила Лорен, ей будет полезно пройтись. Так у нее появится редкая возможность побыть наедине со своими мыслями, а не слушать, что говорят ей другие. Впрочем, в последнее время она мало кого слышала, в том числе и учителей на занятиях.

Остаток недели прошел как в тумане. С первого учебного дня ни Лорен, ни Даллас не упоминали о Сабрине. И почти не общались друг с другом. Лорен заявила, что побывает в Старом корпусе, даже если за это придется поплатиться жизнью, но медлила в нерешительности, поэтому больше не заговаривала об этом с Даллас. Однако втайне она мучилась, гадая, что все это значит и действительно ли тайное общество как-то связано с мракоумертвителем, похитившим Сабрину.

Вздохнув, Лорен двинулась дальше по улице, сбегающей с холма и уводящей в глубь города. Сиреневые лепестки жакаранды осыпались с деревьев на тротуар, кружились вокруг ее туфель.

На краю тупиковой улицы был припаркован спортивный автомобиль – с виду хищный и стремительный, поблескивающий черной краской от корпуса до дисков. До идиотизма дорогая модель, какие редко встретишь даже здесь, на кричаще-шикарных улицах Северного Края. Из тех, от которых всякий раз млела Даллас, падкая на горячих улетных парней на горячих улетных тачках.

Пряча невольную улыбку, Лорен вынула из кармана джинсов мобильник и сделала снимок машины. Щелкнул затвор… и она похолодела.

За рулем машины кто-то сидел. Окна были затонированы так сильно, что силуэт внутри она заметила лишь теперь.

Лорен опустила голову, пряча лицо за упавшими вдоль щеки волосами. Потом сунула телефон обратно в карман, закатала рукава красного свитера с треугольным вырезом и зашагала по улице. Раскинувшийся перед ней город сверкал под солнцем, довольно оживленный, несмотря на ранний час.

Температура поднималась с пугающей быстротой, вскоре асфальт под ее каблуками начал плавиться от солнца. Время от времени Лорен останавливалась, чтобы наклеить очередной плакат на телефонный столб или опору автобусной остановки, дополнив пеструю мешанину из визиток, объявлений о пропаже домашних животных и реклам, предлагающих качественно обездемонить территорию.

Над черно-белым снимком Сабрины было крупно напечатано: «Пропала без вести», а под снимком – «Вы не видели эту девушку?» С каждым наклеенным плакатом у Лорен все сильнее перехватывало горло. Но плакаты кончились быстрее, чем она рассчитывала, и она, прикрепив последний к пробковой доске возле арочных дверей паба «Кровь и котлета», двинулась дальше.

В Северном Крае она выросла, поэтому знала все короткие пути вокруг авеню Алой Звезды, и хотя сегодня не спешила, все же выбирала извилистые переулки, петляющие по жилым кварталам, а не крупные транспортные артерии, по которым сплошным потоком, бампер к бамперу, катили автомобили.

Кроме того, жилые кварталы Северного Края были под охраной заклинаний, отгоняющих большинство мракоумертвителей, и такие же заклинания защищали авеню Алой Звезды и Ангелтинскую академию. Мало где в городе могли обеспечить такую надежную защиту местных жителей и гостей, так что Лорен считала, что ей повезло почти всю жизнь проводить в безопасных районах.

Но среди мракоумертвителей были и такие, кто сумел развить свои способности и знал, как пользоваться нелегальными стигийскими солями, чтобы устранять препятствия на пути своей магии: они могли смотреть сквозь защитные чары, наложенные на здания и машины, причем так, будто этих чар никогда и не было. Однако Лорен должна попытаться хоть что-нибудь сделать, а от прогулок по улицам с нулевой защитой легче ей не стало бы.

В ветвях деревьев на тихой улочке, соединяющей один особенно элитный район с соседним, слышалась хриплая птичья перебранка.

Лорен подняла голову, прикрыв глаза ладонью, и вгляделась в отбеленное солнцем небо и кроны деревьев.

Свет был слишком ярким. Белье и пучки трав на веревке в соседнем дворе трепетали на знойном ветру.

Птицы щебетали все громче. Судя по звукам, их собралось больше, чем поначалу думала Лорен. Она запрокинула голову, присмотрелась и разглядела в ветвях стаю сорок.

Это их истошные крики предвещали смерть в ту ночь, когда увезли Сабрину.

Лорен шла все медленнее, а когда в голове вдруг зазвучал старый детский стишок про сорок, ей показалось, что у нее останавливается сердце.

Она остановилась, слыша, как шумит в ушах кровь. Птицы кричали все громче, хлопая крыльями.

Одна, две, три, четыре, пять, шесть…

Их было семь. Семь сорок, препирающихся между собой так громко, что не слышно было шума машин на соседних улицах. Лорен казалось, что от их дикого ора у нее вот-вот лопнут барабанные перепонки.

Зажав уши ладонями, она бросилась вниз по улочке, сумка, висящая через плечо, била ее по бедру. Впереди уже виднелся выход на проспект, как вдруг Лорен резко остановилась, заметив неподалеку знакомый черный спорткар.

Пот выступил у нее на лбу, и в этот момент двигатель взревел, и машина мгновенно скрылась за живыми изгородями домов.

Стук сердца приглушенно отдавался в ушах Лорен. Во рту пересохло, легкие словно сжались вдвое, и воздуха не хватало.

Птицы за ее спиной умолкли. Она обернулась и увидела, что четыре улетели.

Осталось три. Три – к похоронам.

Не лучше семи. Семи, означающих дьявола.

Трясущимися руками она вытащила из кармана мобильник. На слепящем солнце цифры на экране было почти не различить, но яростно поморгав, она сумела разглядеть, что уже без четверти девять. Если она не поспешит, то не успеет купить еды до начала смены, а для нее это недопустимо. Судя по тому, какой легкой казалась голова и как предостерегающе пульсировала тату на руке, уровень сахара у нее в крови опасно снизился. В таких случаях даже прием лекарства мало что менял: ей настоятельно требовалось съесть что-нибудь.