Комната с видом на лето - Скотт Элиза Дж. - Страница 15

Остальные закивали в знак согласия и одобрительно промычали что-то, не в силах перестать жевать.

– Хорошо, я рада, что вам нравится, – улыбнулась Мэгги. – Ну же, Стелла, рассказывай, как ты отомстила Босомворту – или как его там?

Стелла покончила с едой, отложила нож и вилку, и на ее губах заиграла улыбка.

– Итак, сделав вид, что мы едва знаем друг друга, – в чем никто не усомнился, поскольку, как вы все знаете, он работает юристом в Манчестере и наши пути не пересекаются, – Босомворт-Смайт с женой ушли, а Джером и я съели ужин, который приготовила любящая мамочка. Лингвини с креветками, если кому интересно. Это было божественно и к тому же оказалось весьма кстати.

– Кстати? – Затуманенный горем мозг Флорри не мог представить, с чего вдруг лингвини с креветками может оказаться кстати.

Стелла коварно улыбнулась:

– По пути в туалет я обнаружила незапертую дверь, она вела в кабинет Босомворт-Смайта. Я не удержалась и заглянула, а когда заметила его портфель у письменного стола, мне в голову пришла довольно забавная идея.

Флорри и Мэгги обменялись удивленными взглядами.

– Итак, позже я придумала еще один предлог, чтобы подняться наверх. Открыла этот самый портфель, достала оттуда коробку с его старым облезлым париком и засунула пару креветок в завитки из конского волоса. Потом я спрятала еще парочку в потайной карман его адвокатской мантии.

Она довольно улыбалась.

– Стелла! – Хихикнув, Мэгги прижала руку ко рту.

– Не могу дождаться, когда пойдут сплетни о том, какой запашок он распространяет, – закончила Стелла, захлебываясь от смеха.

– Но он наверняка поймет, что это ты, – сказала Флорри.

– Не волнуйся, он заслужил это. Нечего изменять любимой жене и врать мне. Ему повезло, что я не сделала больше. Если бы я расстроилась по-настоящему, я бы отыскала его трусы и положила несколько креветок туда. Это бы точно положило конец его похождениям.

– Напомните мне никогда не обижать Стеллу. – Ларк так смеялась, что по ее щекам потекли слезы.

– Ну если хотите знать мое мнение, от всего этого дурно пахнет, – сказала Жасмин, сохраняя невозмутимое выражение лица, но потом тоже разразилась смехом.

Флорри застонала:

– Жасмин, это низко.

– А как обстоят дела с Джеромом? – спросила Мэгги.

– Все нормально, он, очевидно, так ничего и не понял, хотя я больше не буду принимать приглашения на ужин в доме его родителей. Никто из нас не думает, что из этого что-то выйдет что-то серьезное. – Она пожала плечами. – Так, небольшое развлечение без обязательств.

– Даже если так, тебе надо держать нас в курсе ситуации с креветками, – попросила Жасмин.

– О, не беспокойтесь, обещаю. Слухи в нашей среде распространяются быстро – адвокаты те еще сплетники, – и я подозреваю, что пройдет совсем немного времени, как я услышу кое-что интересное.

Искры ликования в голубых глазах Стеллы заставили Флорри улыбнуться.

Когда вечер подошел к концу, на сердце у нее, убитой горем, стало немного легче. Она была благодарна подругам за то, что они пришли без предупреждения. Если бы они позвонили заранее, она не пустила бы их на порог, заявив, что не готова к этому. Поэтому они и не стали ей ничего говорить. Но она была рада их компании, дружеские посиделки смягчили остроту ее печали, как все и надеялись.

Полторы недели, последовавшие за тем ужасным утром, в который Флорри обнаружила мистера Харта, пролетели как в тумане. В те дни, когда она открывала книжный и трудилась там, как обычно, – на что, по словам адвоката мистера Харта, она имела полное право, – она встречала покупателей на автопилоте. Не успела Флорри опомниться, как настал день похорон. Словно предчувствуя надвигающуюся грусть, установилась мрачная и безрадостная погода, над морем, подобно савану, нависала дымка, окутывая дома и скрывая даже малейший проблеск радости. Мистер Харт был любим многими, и церковь оказалась набита битком. Тем, кому не посчастливилось занять места на скамьях, пришлось стоять в конце зала. Даже проход был переполнен, и скорбящие высыпали на тротуар за пределами церкви.

Потом все собрались в «Моряке-весельчаке», где Мэнди устроила поминки. На заднем плане тихо играла любимая классическая музыка мистера Харта, и, хотя в пабе было многолюдно, беседа текла негромко, как и подобало по такому мрачному случаю.

– Мэнди все устроила честь по чести: приготовила блюда, что он любил, – сказал отец Флорри, жуя сосиску в тесте и показывая в сторону стола рукой, в которой он уже сжимал пинту пива.

– Так и есть, – согласилась Флорри, потирая виски, ее глаза были красными и опухшими от слез.

Она чувствовала оцепенение. Воспоминания о том, как она застала мистера Харта в гостиной, все еще были свежими и болезненными. У нее раскалывалась голова, и, несмотря на то что еда выглядела аппетитно, у бедняжки не было сил есть. Она устало оглядела зал.

– Кто-нибудь из вас видел сына мистера Харта? Или внука?

Ее мать поморщилась, услышав вопрос, и произнесла, откусывая от сэндвича с кресс-салатом:

– Ну, на скамьях в передней части церкви сидела одна пара. Я не смогла их как следует рассмотреть, слишком много народа. Мне показалось, что они держатся особняком. Готова поспорить, это были Пит и Сюзанна. Они немного старше нас с твоим отцом, но я могу…

– Да, я их видел, и с того места, где я стоял, они выглядели намного старше, – вмешался ее отец. – Твоя мама смотрится девчонкой по сравнению с невесткой мистера Харта. Потому что умница и хорошо следит за собой.

Он с гордостью посмотрел на жену, протягивая ей свою пинту. Паула сдержанно хихикнула:

– Чарли, ты выставляешь меня дурочкой, когда так хвалишь, будто маленькую девочку.

Флорри не смогла сдержать улыбку, у нее потеплело на сердце при мысли о том, как замечательно выглядит ее мама для своего возраста. Паула действительно заслуживала похвалы, ведь она старалась питаться правильно и заботиться о себе. Ее тело выдержало ужасную битву с лимфомой. И она была полна решимости делать все, что в ее силах, чтобы предотвратить рецидив.

– Но так и есть! Если хотите знать мое мнение, все эти путешествия по четырем сторонам света, или чем они там занимаются, кочевая жизнь под палящим солнцем, не пошли Питу и его жене на пользу. Она выглядит на добрых десять лет старше тебя, милая.

Паула посмотрела на Флорри и закатила глаза.

– Перестань, Чарли, ты просто привык ко мне, вот и все. Ты не замечаешь моих морщин. Кстати, это напомнило мне, что нам обоим нужно записаться на прием к окулисту. – Она повернулась обратно к Флорри. – Я видела, как та пара разговаривала со старым мистером Катбертом – ну, ты знаешь, он адвокат из «Катберт, Асквит и партнеры». Это было возле церкви сразу после службы, как раз перед тем, как они ушли.

Флорри кивнула, и сердце у нее екнуло, когда она внезапно поняла, о чем мог идти разговор. У нее возникло ужасное предчувствие, что наследники захотят продать книжный. И так было ясно, что они не питают к нему сентиментальной привязанности, в отличие от многих поколений Хартов до них. Перед мысленным взором Флорри возникло лицо Скользкого Дика. На той неделе он уже наведывался в книжный, что-то вынюхивал, притворяясь, что ищет книгу. А сам пытался расспрашивать ее о том, кому достанется магазин. Невыносимый, бесчувственный человек!

– С ними был еще один, такой высокий, широкоплечий, на самом деле очень симпатичный молодой человек. Я думаю, это внук мистера Харта, Эдвард, – добавила Паула.

Флорри напряглась, услышав это имя. Эдвард Харт здесь! Она не знала почему, но почти ожидала, что тот не появится. С тех пор как она отправила электронное письмо его отцу, она задавалась вопросом, свяжется ли Эдвард с ней, чтобы как-то помочь с похоронами своего деда. Но семейство Хартов хранило молчание. Теперь они нравились ей еще меньше. Она фыркнула, не в силах скрыть своих чувств, и плотнее закуталась в пальто. Мама посмотрела на нее, и они обменялись понимающими взглядами.