Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 29

— Я тоже не знаю, что случилось у тебя. Но видела, как он сонный примчался среди ночи спасать тебя. Это о многом говорит. Зачем тебе мой отец?

— Я хочу узнать, что он знает. Кто он. Твоя магия — от отца. Возможно, у него есть артефакты, которые указаны в свитках.

— Нет у него ничего такого.

Вернулся Феликс. Протянул Харпер таблетку и стакан воды. А Деймонд понял, что споры и размышления стоит отложить.

— Мы поспим у тебя? — спросил Деймонд.

— Спален много. Выбирайте любую, — пожал плечами Феликс.

— Не против? — Деймонд перевел взгляд на Харпер, она неопределенно мотнула головой. Кажется, ей было все равно, где спать. Она попытался встать, но тут же схватилась за стол.

— В глазах темнеет, — признала она. Деймонд снова взял ее на руки. — Спину не сорвешь? Я тяжелая.

— Веснушка, я куда сильнее, чем тебе кажется.

На втором этаже их встретили кошки Феликса. Все десять породистых и не очень красавиц вышли им навстречу, распушив хвосты. Черные и белые, в полоску и нет, одна рыжая, несколько пушистых. Деймонд поставил Харпер на ноги, ведь от шока у той появились силы. Она оглянулась на Феликса.

— Где они были во время вечеринки?

— С няней, разумеется, — беспечно ответил Феликс. — Не к гостям же их пускать? Испугают еще моих бедных кошечек. Малинка, Пушинка, Сладость, Конфетка…

— Я все равно не запомню, — перебила Харпер, пока одна из кошек (Пушинка? Деймонд так и не запомнил их клички) терлась о ее ноги. — Няня? У кошек?

— Няня, грумер, горничная. А ты как хотела?

Харпер фыркнула, присела, не выдержала и просто опустилась на колени. Измученная, уставшая, но глаза ее загорелись, едва кошки ее окружили. Изучали, мяукали, здороваясь, ластились, а кто-то даже мурлыкал.

— Почему кошку не заведешь? — спросил Феликс, разглядывая, с какой радостью она гладила всех по очереди.

— А? — Она нервно обернулась, устало вдохнула. Дернула плечами, а все счастье вмиг улетучилось, зажигая в глазах отчаяние. — У Дэна аллергия. Куда нам кошку было заводить… у нас с бабушкой собака была, но она умерла еще до ухода бабушки. А потом…

Деймонд помог Харпер встать, хотел снова взять ее на руки, но она качнула головой. По правде, он желал как никогда крепко ее обнять, утешить, потом притащить ей котенка, но понимал, что для животных не время: им предстоит много путешествий. Можно, конечно, оставлять котенка с няней кошек Феликса… он мотнул головой: безответственно. Вот закончат эпопею со свитками и заведут столько животных, сколько влезет в их дом.

— Не закрывай дверь, — посоветовал Феликс. — Малинка и Ягодка очень ласковые, чувствуют, когда нужны. Уверен, они придут к тебе спать.

Харпер слабо улыбнулась. И они разошлись по гостевым спальням, чтобы поспать.

Деймонд обманул Харпер. К утру ей лучше не стало. Днем они вернулись в ее квартиру. Почти не разговаривали, а сил хватало только на базовые действия. И даже они давались с трудом.

Харпер сравнивала свое состояние с гриппом. Температура, озноб, слабость такая, что стоило встать, темнело в глазах. Не хватало кашля и насморка, но зато магия в венах горела. Бурлила. Буквально.

— Это нормально. Кейлус перестарался со своей магией, — повторял Деймонд, стоило Харпер начать волноваться. Не так она себя хотела чувствовать после пробуждения силы. Ох, не так! — Магия грехов может сбивать наши потоки. А ты еще новенькая, твой организм не до конца свыкся с тем, что происходит с ним. Нужно время. Обещаю.

Ближе к вечеру Деймонд куда-то ушел. Но к ночи вернулся с горячей едой. К этому времени температура спала, Харпер начала успокаиваться, ведь ей определенно становилось легче, кажется, пик прошел. Она с большим удовольствием поела, даже попыталась сесть за рукопись, но передумала, увидев взгляд Деймонда.

Поздно вечером Харпер задумчиво посмотрела в сторону Деймонда. Слабой быть не хотелось. Издеваться над ним тоже, как и давать ложные надежды, ведь она окончательно запуталась. Но как же страшно. Как хотелось снова оказаться в его объятиях!

Решившись, она направилась к дивану. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, кружилась голова, внутри все горело, как от огня, но все равно было холодно. Онемевшие пальцы покалывало. Правая нога тоже онемела. А еще брови почему-то… Харпер бы точно подумала, что у нее какой-нибудь сердечный приступ, если бы Деймонд не успел объяснить, какая ночь ее ждет.

— Веснушка? — спросил Деймонд, когда она подошла к нему, замялась всего на секунду и юркнула под одеяло. Прижалась к его груди, расслабилась наконец, ощущая его руку на своей спине, получая тепло и заботу. — Все хорошо?

— Кажется, я умираю, — тихо ответила она, закрыла глаза, наслаждаясь объятиями. Деймонд попал: теперь-то она точно поняла, чего ей не хватало в жизни. — Очень странно себя чувствую.

— Все пройдет к утру. Ты… обращаешься, можно сказать.

— Я останусь с тобой?

— Конечно, веснушка.

Деймонд поцеловал ее в макушку, а она поудобнее устроилась на его груди. Да, слабой быть не хотелось, но вдруг стало жизненно-необходимо. Справится без него? Еще как. Но зачем? И правда… «зачем я отпустила руку твою, скажи?». И она решила не отпускать руку Деймонда. Хотя бы до утра.

Утром и правда стало гораздо легче. Немного неловко, ведь Харпер проснулась в объятиях Деймонда, но и безумно хорошо. Если бы не он, его тепло, нежный шепот, вряд ли бы она уснула этой ночью.

До обеда она медленно передвигалась по квартире, с трудом что-то делала, лежала на кровати. А потом мозг резко включился. Чувства обострились. А состояние пришло в норму. Щелк! И она снова чувствует себя человеком.

В середине дня она села напротив Деймонда и запросила лекцию. Он и не думал отказывать, довольно улыбнулся.

— Я не хочу быть девой в беде, — серьезно заявила Харпер. Деймонд затачивал меч, используя точильный камень, лучи солнца падали на сталь, откидывая зайчики на стену. Красиво до ужаса, пока не вспоминаешь, что меч создан, чтобы убивать.

— Девой в беде? — насмешливо переспросил Деймонд.

— Ну да. Не хочу быть Еленой Гилберт, что три сезона бегала и орала при любой опасности. Хочу быть Кэтрин Пирс.

— Не смотрел, — честно признал Деймонд. Слил меч с кожей и подался к Харпер. — Значит, учу тебя драться? И магии, верно?

— Ну… хотя бы базовым приемам. Лучше с кинжалом. И магии. Да. Защитные заклятия. Такие есть?

— Разумеется. Хорошо. Без проблем.

— И мне нужно понять, что со мной происходит.

Деймонд взял Харпер за руку, провел по ее венам на запястье, так нежно и осторожно, что она чуть не пропустила слабое темно-синие свечение.

— Пробудилась магия. В тебе большая сила и огромный потенциал. Ты стала выносливее. Сильнее. Тебе легче будет пользоваться магией даже в этом мире.

Харпер нахмурилась. Нервно облизала губы. Мир и правда стал каким-то другим. Она стала ощущать все острее, слышать лучше, видеть больше деталей. Определенно стала здоровее. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько хорошо, по правде. Или так казалось из-за пары дней с «гриппом»?

— Я типа… слабее тебя, да? У тебя там… ну, династия, сильные предки…

— Да нет. Мы равны, думаю. Ну, будем, если ты будешь старательно заниматься и внимательно меня слушать.

— А-а? Я думала с магией рождаются.

— Верно. Рождаются. Выше головы не прыгнешь. Но! В тебе пока только потенциал. И его надо развить упорным трудом. Это словно мышца, которую нужно накачать. Ты пока на начальном уровне. Я все равно сильнее и выносливее. Гораздо выносливее.

— Не хвастаться! — Харпер игриво толкнула его в плечо, перепорхнула со стула на диван. — Несправедливо.

— Почему? Очень справедливо. Сильными становятся не те, кому повезло родиться сильным, а те, кто упорно к этому шли и развивали свою силу. Не бойся, я тебя научу. Я, между прочим, много лет преподавал в университете в Небесном городе.