Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 28

— Сын, — выдавил запыхавшийся Дженсен, вставая рядом с Кейлусом. — Как я рад тебя видеть.

Харпер вонзилась ногтями в ладонь Деймонда: кажется, знакомиться с его отцом она этой ночью не планировала. Он и сам оказался не готов снова увидеть того, кто сыграл не последнюю роль в казни его жены. Пять лет прошло. Они делали вид, что все хорошо, не ругались прилюдно, но с каждым годом отдалялись друг от друга все сильнее.

Кейлус повернулся к Дженсену, тот аж нервно сглотнул, покраснел, едва выдерживая магию Гнева.

— Отпусти их, — попросил Дженсен. — Пожалуйста. Ты же знаешь его характер: он не сдастся без боя. Он умрет, но ее не отдаст. И свиток не отдаст.

— Откуда вы знаете, кто избранная⁈ — не выдержал Деймонд, отошел от Харпер, ведь желание затеять драку было все сильнее. Греха нельзя убить без магии смерти. Увы. Но можно вырубить его. Надолго, если лишить головы, например. — Как⁈

— Ты влез в игру, которая тебе не по зубам! — воскликнул Дженсен, тыкая пальцем в Деймонда. — Зачем⁈ Зачем⁈ Кто просил тебя вскрывать этот свиток⁈ Отдай его!

— Чтобы вы обрушили небеса? Или чтобы вы убили Харпер? Я не позволю ее убить. Я не допущу это снова!

Деймонд подошел к отцу вплотную. Они очень похожи. И внешностью, и характером. Оба упертые бараны. Уверенные в себе. Эгоистичные, ведь ради себя и любимых готовы сжечь весь мир.

— Так-так, — Кейлус оттолкнул Деймонда от Дженсена. Рассмеялся вдруг. — Может, это нам и на руку: брошенный щенок наконец снова влюбился. Переход в мир Солнца на побережье у скал. Поспешите.

Деймонд непонимающе посмотрел на Кейлуса. Отпускает? Так просто? В чем подвох? Пойдет следом и… что?

— Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы избранная дожила до ритуала. А раз ты вызвался ее охранять… прошу. А за свитком я приду позже. Сохрани его для меня.

Кейлус махнул тростью, его и Дженсена окутал черный дым, и они исчезли. Сложнейшая магия, почти никому недоступная. Настолько опасная и сложная, что никто кроме грехов не пытался ее приручить.

Выбрасывая вопросы из головы (он успеет подумать о том, что происходит), он обернулся к Харпер. Она чудом держалась на ногах, оперевшись о колонну. Белая, как снег, такая изможденная, что он скорее взял ее на руки.

— Я сама…

— Хорош уже, — шикнул он, неся ее к выходу. — Просить помощь — это нормально.

— Гнев не церемониться, а? Почему ты не падаешь?

— У тебя магия еще в стадии пробуждения. И ты… не настолько сильна, как я. Пока.

Они оказались на улице. Харпер сдалась, уткнулась носом в его шею, закрыв глаза. Крепко цеплялась за его плечо, значит, еще в сознании, но точно ненадолго.

Если верить Кейлусу, то переход близко: пять минут быстрым шагом по набережной. Было около пяти утра, мир начинал просыпаться. Предрассветные сумерки укрыли район Лета, наполняли его красками и терпким, влажным воздухом. Деймонд быстро шагал вдоль пальм и ярких кустов, надеясь, что успеет, ведь время поджимало.

Впереди показалось мерцание. У перехода стояла пара мужчин в футболках с нашивками мунийцев: эти точно служат Кейлусу. Значит, те, что в масках — служат кому-то другому.

— Проходите, — сказал один из парней, отходя в сторону. — Кейлус велел позаботиться об избранной.

— Позабочусь, — сквозь зубы ответил Деймонд и осторожно растряс Харпер. Она открыла глаза, нахмурилась, ведь успела задремать. — Переход. Будет больно.

— Ладно, — просипела она.

Деймонд шагнул в переход, и они наконец вернулись в мир Солнца.

— Хвала мертвым угодникам! — воскликнул Феликс, едва Деймонд и Харпер рухнули на пол ванной. Ведро с алой водой упало, расплескав содержимое, а Гордыня откинул тряпку и довольно улыбнулся. — Ну, и бардак вы тут устроили!

— Мог бы помочь, а не петь, — процедил Деймонд, помогая Харпер встать. Она покачнулась, поэтому он скорее прижал ее к себе. — Магия пробудилась. Кейлус себя не сдерживал. Поможешь?

— Кейлус? Совсем не сдерживал? Паршивец. — Феликс встал, отряхнул руки о брюки и поманил ребят за собой. — Неси ее в гостиную.

— Гостей разогнал хоть?

— Сразу, как понял, что вы исчезли. Прости, что не был рядом.

Харпер попыталась идти сама, но Деймонд взял ее на руки. В этот раз она не спорила, лишь покорно расслабилась.

В Санкт-Петербурге солнце еще и не думало подниматься из-за горизонта: первое ноября, что б его. Темноту разгоняли торшеры и уличные фонари, свет которых проникал в гостиную через огромные окна. Деймонд уложил Харпер на диван около горящего камина, нашел плед и накинул на нее, замечая, что она дрожала.

— Это нормально, — успокоил он. — Все пройдет.

Харпер не ответила, натянула плед до самого носа и устало закрыла глаза. Вернулся Феликс с несколькими флаконами зелий. Со знанием дела намешал нужные в чашке, плеснул туда коньяка и подал Харпер. Она недоверчиво понюхала содержимое, но выпила.

Парни ушли в столовую. Феликс предлагал выпить, но Деймонд настоял на кофе. Харпер присоединилась к ним, когда он заканчивал рассказ о их ночных приключениях. Завернутая в плед, она села рядом, получше закуталась.

— Итого… — заговорил Феликс, задумчиво стуча пальцами по столу. — Кейлус знает, что Харпер избранная. Кто-то еще об этом знает. Очевидно, что парни в масках работают на греха: другим не хватило бы мощи перенести вас в Мунфол.

— Кейлус догадался, думаю. Не трудно сообразить, что я поселился именно у избранной. Ну, или знал это с самого начала, если раскопал ее родословную. Вопрос, кто еще охотится за свитками? Уверен, они не хотели убить Харпер, только доставить ее боссу.

— Трупы я сжег, — спокойно заявил Феликс. Харпер вздрогнула, но промолчала. — Один еще был жив, когда я нашел бардак в ванной, но разговорить его не успел.

— Парни в масках ждали нас и на острове Мук. А Кейлус пришел лично, видимо, он не намерен играть в темную.

— Если мы не правы? Если Кейлус не хочет обрушить небеса?

— Тогда бы он убил Харпер еще сегодня. Но он велел беречь ее. Твою мать! Кейлус знает, что Харпер избранная. И он отпустил меня. Чтобы я защитил избранную! Чтобы я нашел для него еще свитки! Да я… словно вступил в его сообщество! — Деймонд хлопнул ладонями по столу. Еще немного — он взорвется от злости.

— Нам нужны союзники, — изрек Феликс. — Нас слишком мало, чтобы противостоять Кейлусу.

— Кто? Голд? Он даже говорить с нами не станет.

— Для начала — твой отец.

Деймонда словно ударили сковородой. Облили исподтишка ледяной водой.

— Я не стану. Нет. Не после того, что он сделал.

— У нас нет выбора, Деймонд. Твой отец нам нужен.

— Я не стану с ним говорить.

— Ну и дурак, — подала голос Харпер. — Отцами не разбрасываются.

— Сама не так же делаешь? — процедил Деймонд. — Даже говорить про своего не желаешь.

— Не сравнивай! Твой отец примчался сегодня среди ночи, чтобы спасти твой зад! — крикнула Харпер. Зажмурилась, откинулась на спинку стула.

— И что? — Деймонд спрятал лицо в ладонях. Как же все сложно. — Это ничего не меняет.

— Меняет. Он любит тебя. А мой отец даже не знает, где я сейчас живу и что делаю. Как и мать. Они бросили меня, когда мне было четырнадцать. Спихнули тогда на бабушку, и с тех пор я их ни разу не видела. А я очень упертая. Я пыталась. Звонила. Искала. В семнадцать сбежала из дома, чтобы отца найти. Знаешь, что он сделал? Вызвал полицию, когда я стучала в его дверь два часа. И те вернули меня в Питер.

Повисла тишина. Деймонд виновато кусал губу, понимая, как звучало для Харпер его нежелание знать семью. Но она просто не понимала, что в его доме никогда не было любви.

Харпер коснулась своего лба, закрыла покрасневшие глаза.

— Кажется, у меня температура. Феликс, есть жаропонижающее? Пожалуйста.

— Конечно.

Феликс вышел из комнаты, опасливо озираясь, словно верил, что спор перерастет в драку.

— Прости, я не знал, — сказал Деймонд, немного остывая.