На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 10

Работа заняла чуть больше часа. Ромашка получилась именно такой, какой я её задумывал.

Я закончил с работой, отправил Арину Викторовну смотреть результат. Она осталась в восторге. Обработал, заклеил специальной плёнкой, проинструктировал по уходу.

Женщина слушала советы очень внимательно, и даже записала их себе в телефон. Надо будет продумать систему памяток для клиентов, кажется, так им было бы удобнее. Чем пытаться всё запомнить на ходу.

— Сколько я вам должна? — спросила она.

— Четыре тысячи, — ответил я.

Она отсчитала четыре купюры, положила их мне на стол. Оделась, накинула пальто. У двери обернулась.

— Знаете, я, когда шла сюда, даже не думала что… Всё будет так, — призналась она. — Вы как будто не просто татуировки бьёте, а делаете нечто большее.

— Приятно слышать, — ответил я.

Арина Викторовна вышла и закрыла за собой дверь. Я заново надел монокль, который снял после выполнения работы. Пергамент тут же развернулся.

«Начертание завершено. Оценка: Хорошо».

«Анализ работы: точность линий — высокая. Глубина нажима — стабильная. Композиция — сильная. Намерение — чёткое. Итог: зачтено с отличием».

«Татуировке присвоено свойство: Спокойствие. Носитель будет легче находить внутренний покой в стрессовых ситуациях. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 2/10».

Удовлетворённо кивнув, я снял монокль.

Моё второе Начертание, в этот раз с оценкой 'Хорошо. Формула работает, разговор с клиентом, понимание того, что ему нужно на самом деле, осознанное намерение при работе.

В Империи я часто рисовал портреты. Собственно говоря, это был мой профиль. И лучшими работами были не те, которые технически безупречны, а те, в которых удавалось поймать суть человека. Его настоящее лицо под маской придворного приличия. Это не так-то просто.

И здесь принцип такой же. И я был рад, что с помощью татуировок мог помочь людям.

Я убрал инструменты, выбросил использованные расходные материалы. Затем снова проверил своё сообщество.

Количество «лайков» увеличилось до двенадцати. Появился новый комментарий «Неужели Краснов не сдох?» Ответил, что я очень даже жив и нахожусь в добром здравии. Потом удалил свой ответ, и написал, что я «Нормалёк». Так, наверное, логичнее.

И тут раздался громкий и решительный стук. Я поспешил открыть дверь.

На пороге стояли двое. Мужчина лет сорока, в сером костюме и с кожаной папкой в руках. И второй мужчина помоложе, тоже в костюме и с какими-то бумагами.

— Краснов Артём Сергеевич? — мужчина постарше внимательно посмотрел на меня поверх очков.

— Да, это я, — кивнул я.

Наконец-то узнал как зовут моего отца, и какое у меня отчество. Правда, не самым обычным способом я это узнал.

— Роспотребнадзор, — отчеканил мужчина. — Мы проводим проверку среди тату-салонов Саратова. Нам необходимо осмотреть ваше помещение и ознакомиться с документацией.

Артём, пожалуйста, скажи мне, что у тебя все документы в порядке!

Я бы очень хотел, чтобы в голове у Артёма сейчас всплыли воспоминания. Мол документы все есть, и лежат во втором ящике стола, в синей папке. Но нет, ничего подобного не случилось.

— Проходите, — я отступил в сторону, пропуская проверяющих в свою мастерскую.

Мужчина в очках прошёл первым. Спокойным, уверенным шагом. Явно из тех людей, кто хорошо выполняет свою работу. При дворе такие люди служили в ревизионной коллегии, и их боялись больше, чем стражу.

Младший зашёл следом, и достал телефон. Он фотографировал на телефон всё подряд, мои стены, мебель, раковину.

— Итак, — первый мужчина открыл свой кожаный портфель и достал лист бумаги. — Могу я присесть?

— Конечно, — кивнул я.

Он уселся за стол и поправил очки.

— Санитарная книжка? — спросил он.

Тишина, в голове совсем никакого ответа. Думаю, тут всё очевидно.

— Отсутствует, — честно сказал я.

Да, начало не самое лучшее.

— Сертификат, подтверждающий присвоение квалификации? — он пока что никак не отреагировал на отсутствие санитарной книжки.

И снова я откуда-то прекрасно знал, что такое санитарная книжка.

— Сертификат весит на стене, — указал я.

Помощник первого проверяющего подошёл и сфотографировал его отдельно. Хоть что-то у Артёма есть.

— Документ о профессиональном образовании? — продолжил проверяющий.

Синий документ в твёрдой обложке оказался на столе.

— Хорошо, — удовлетворительно кивнул тот. — Сертификат на расходные материалы?

Снова небольшая пауза. Затем пальцы автоматически нашли в первом ящике несколько листов. Материалы Артём заказывал у поставщика, так что документы к ним прилагались. Хоть что-то.

Мужчина в очках просмотрел бумаги и чуть заметно поморщился.

— Материалы сертифицированы, но это самый дешёвый сегмент рынка, — заметил он. — Хотя это ваше дело, молодой человек. Договор на утилизацию использованных игл?

В голове снова тишина. Я знал, что для игл у Артёма были специальные жёлтые небольшие контейнеры. Но похоже вся его утилизация состояла в выбрасывании этих контейнеров в обычную мусорку.

— Договора нет, — сказал я.

— А журнал дезинфекции помещения? — он снова посмотрел поверх очков.

— Тоже нет, — развёл я руками.

Да, всё ещё хуже, чем я думал.

— Так, — он тщательно записал всё себе. — Теперь пройдёмся по вашему помещению.

Его помощник как раз закончил всё фотографировать. Мужчина тщательно осмотрел раковину, кушетку, вентиляцию. Проверил, открывается ли окно. И оно открывалось. Затем снова сел за мой стол.

— Подведём итог, — сказал он. — Сертификат мастера и диплом в порядке. Сертификаты на материалы формально соответствуют требованиям. Рабочее место чистое, одноразовые материалы используются правильно, инструменты хранятся приемлемо.

Он сделал паузу.

— Однако есть множество нарушений, — продолжил он. — Отсутствие санитарной книжки, договора на утилизацию игл и журнала дезинфекции. Непорядок.

Я молча ждал. При дворе я научился не перебивать ревизоров, это только злит их и ухудшает результат.

— Поэтому у вас только два варианта, — заявил мужчина. — Первый, это я составляю акт, останавливаю вашу деятельность до полного устранения нарушений. Но так как их не так много, то есть второй вариант. В котором я выписываю предписание, и вы устраняете нарушения за тридцать дней, а потом проходите повторную проверку.

— Второй вариант предпочтительнее звучит, — сказал я. — Я готов устранить все нарушения в указанный вами срок. А я могу получить полный перечень требований в письменном виде?

Проверяющий глянул на меня с удивлением. Наверное, обычно реакции на проверку были другие. Крики, оправдания, попытки подкупа. А здесь парень двадцати пяти лет с серёжкой в ухе, который спокойно рассуждает о вариантах. Словно решает вопрос поставок красок из Венеции.

— Прекрасно, — кивнул он. — Вот предписание.

Он протянул мне лист бумаги.

— Тридцать дней на устранение, — повторил он. — И то вам выпал уникальный шанс. Обычно я останавливаю деятельность без вопросов, но вам решил смягчить условия. Но если нарушения не будут устранены — я остановлю вашу деятельность. И да, санитарной книжкой займитесь в первую очередь.

— Премного благодарен вам, — ответил я.

Проверяющие развернулись, и покинули мою мастерскую. Я остался один, с предписанием в руках.

Что ж, тридцать дней на три пункта.

При дворе бюрократия была ничуть не проще. Но там хотя бы было понятно, к кому идти и что говорить. Здесь всё иначе, но принцип тот же. Не паниковать и составить чёткий план. Всё получится.

После ухода проверяющих я положил предписание на стол, и потянулся за карандашом. И заметил, что руки у меня дрожат.