Егерь. Звери и люди (СИ) - Скиба Николай - Страница 4

Потом мысли перетекли на деревню. Её нужно укреплять — выкопать рвы, тренировать дозорных. Хорошо, хоть Звероловы есть. И к зиме готовиться нужно, а каждый ушедший в лес отряд — ослабление деревни.

Мысли крутились, и в конце концов, усталость оказалась сильнее.

Я Заснул.

Проснулся от громкого рычания. Звук шёл откуда-то снаружи — рычал волк Тени Дамира. Это было серьёзное предупреждение взрослого зверя.

Живой уже стоял у входа. Шерсть на загривке уже в который раз за день встала дыбом, превращая его силуэт в колючий шар. Нос раздувался, втягивая запахи ночи.

Из-за стены сарая доносился неприятный скрежет. Мерзкий, режущий слух звук.

ХРУСТ!

Я услышал что-то, чего там быть не могло. Звук ломающейся кости.

Но в сарае не было костей.

Там был только Моран.

Я мгновенно вскочил.

Друзья! Если вы здесь, большой вам искренний поклон. Впереди огромная череда моральных выборов и событий. От политики до выбора, который может навсегда изменить каждого! ПОДНЯТЬ ЩИТЫ (ЛАЙКИ) ЗА КРАСАВЧИКА и будущее пополнение Афины! Кто же не любит маленьких тигрят, способных удивить? Ура! Едем дальше! Ваши лайки, награды и комментарии очень вдохновляют и продвигают книгу на сайте! Спасибо за это! Следующая прода в понедельник

Холодная трава кольнула босые ступни.

Я уже держал в руке нож, обёрнутый белым пламенем Карца.

Рыжий свет плясал шага на три вперёд, дальше начиналась кромешная чернота. Где-то впереди всё ещё надрывался волк Дамира.

Я побежал. На сапоги времени не было.

Если волк так орёт, беда уже внутри периметра.

Мать твою, что случилось? Кто-то убил Морана? Григор? Он вырвался и убежал? Нет, звук походил на что-то, от чего у простых людей сердце уходит в пятки.

Живой мчался к сараю вместе со мной. Я видел только мелькание его хвоста в пламени ножа.

У стены сарая творилось что-то дикое.

Волк Тени прижался к земле, шерсть стояла дыбом до самых ушей. Из глотки шёл почти человеческий вой ужаса, как в каком-то кошмаре.

А за стеной что-то всё скрежетало, хрустело и…

Твою мать.

… булькало.

Я прислушался. Странный звук, вовсе не человеческий. Слишком низкий. Как будто кто-то жевал сырые кости, запивая кровью.

— Макс, что…

— К срубам! — заорал я Лане, которая выскочила следом. — Прикрой детей!

— Поняла! — крикнула она в ответ и исчезла в темноте.

Из-за угла выскочил Дамир. Парень был в одних штанах, но уже с коротким мечом.

Я обошёл сарай и поднёс нож к треснувшей стене.

Трещина шла от земли до самого верха. Из щели сочился тёмный дым. Пахло какой-то гнилью. Чем-то мёртвым, что слишком долго лежало под дождём.

Заглянул внутрь.

Морана там больше не было.

То есть тело его было. Те же лохмотья чёрной одежды и спутанная борода.

Но двигалось это тело как сломанная кукла.

Голова резко дёргалась — влево, вправо, влево, вправо, снова влево, словно её кто-то дёргал.

Руки висели под неестественными углами, локти выгнулись не в ту сторону. Ноги хрустели суставами и мелко-мелко переступали.

Глаза погасли. Совсем. Вместо зрачков на меня уставились мутные белые шарики. Как у мёртвой рыбы.

Жуть.

Рот был раскрыт — из горла шёл тот самый булькающий вой. Так не воет зверь и не кричит птица — это было что-то среднее между хрипом утопленника и противным скрежетом стали.

Не знаю почему, возможно из прошлой жизни, но в голове всплыло одно слово.

Вурдалак. Так я про себя и окрестил эту дрянь.

В Моране был Сухой. Друид боялся остаться без Тадиуса. Видимо, Сухой внутри него питался именно этим страхом — превратил его в живой труп.

Я отступил на шаг. Вовремя.

Стена рухнула.

Тварь вырвалась наружу быстрее, чем я ожидал.

Вурдалак споткнулся в обломках, но тут же выпрямился и метнулся вбок. К людям.

Волк Дамира перехватил его.

Зверь бросился наперерез и вцепился твари в ногу. Острые клыки прошли сквозь серую кожу. Вурдалак пронзительно завизжал — звук впился в уши и остался там, как гвоздь по стеклу.

Тварь ударила волка рукой. Удар получился сильнее, чем должен быть у такого тела. Зверя отбросило метра на три — он перекатился по траве, взвизгнул и врезался в стену сарая.

Дамир выхватил меч и рубанул по плечу. Лезвие вошло в плоть и застряло — мясо стало вязким. Парень дёрнул и выдрал клинок — на лезвии остались клочья тёмной кожи. Вурдалак просто проигнорировал удар — ему было плевать на железо. Но волк уже вцепился в другую ногу, и тварь споткнулась.

Я подбежал с горящим ножом.

Сразу рубанул по шее — туда, где должна была проходить сонная артерия. Мясо зашипело, как сало на сковородке. Запахло тухлой рыбой. Вурдалак отдёрнулся и завизжал ещё пронзительнее.

Дамир зашёл с другой стороны. Его волк держал тварь за ногу, не давая сдвинуться с места.

— ДА СДОХНИ! — парень с яростью рубил мечом по рукам.

Вурдалак дёрнулся всем телом и вырвал ногу из волчьей пасти. Развернулся ко мне — мёртвые глаза уставились прямо в лицо — и прыгнул. Я увернулся в последний момент. Тварь пролетела мимо и врезалась в поленницу Стёпы. Сухие берёзовые поленья посыпались на землю.

И Живой взревел.

Тем самым рёвом, который он показал мне сегодня.

Вурдалак замер. Он застыл, как сломанная кукла, но всего на полсекунды. Руки повисли, ноги подогнулись. Потом снова задёргался и завизжал.

Но именно в этот момент позади твари показался Раннер. Он стоял с абсолютно безразличным лицом. Рядом с ним уже пылал Инферно.

Лев открыл пасть и яркое пламя ударило в вурдалака.

Я отступил, прикрывая лицо рукой.

Жар обжёг кожу даже на расстоянии. Тварь вспыхнула, как промасленная тряпка, завизжала в последний раз и начала гореть. Огонь пожирал серое мясо, которое плавилось и стекало на землю чёрными каплями.

Моран сгорел вместе с Сухим — они были одним целым, я это понял, когда пламя пожрало обоих одновременно.

Весь бой занял каких-то пару мгновений.

Через пять секунд на траве осталось только выжженное пятно диаметром в два метра. Трава выгорела до корней, земля почернела. Воняло серой.

Раннер стоял и смотрел на пятно, не мигая. Лицо всё ещё было спокойным, почти отрешённым. С его приглушёнными эмоциями всегда так было.

Волк Дамира лежал на боку у обломков стены и тяжело дышал. Из пасти капала кровь, по серой шерсти расползалось мокрое пятно.

— Боже, что у вас тут… — к нам выбежала Лина, увидела волка. — Дамир! Что случилось?

Лисица ткнулась в бок волка, зелёная искра пробежала по рыжему меху. Рана оказалась не критичной — рассечение по рёбрам, крови много, но кость целая.

— Я такую тварь… — голос Дамир чуть дрожал. — Макс? Я такую тварь не видел никогда, это что? Это и есть Сухие?

Он присел рядом со своим зверем и положил руку на большую голову. Лицо у парня было бледное, руки дрожали. Но держался. Не ныл, не паниковал. Для первого раза с Сухим — хорошо.

— Да. Возможно Вурдалак…

Лана стояла у первого сруба с обнажённым мечом и загораживала вход. Ника рядом с ней держала за загривок Шовчика — пёс рычал и порывался в бой. Из срубов выглядывали жители деревни. Какой-то ребёнок тихо плакал.

— Какой ещё к чёрту Вурдалак, — ошарашенно прошептал Дамир. — Откуда тебе знать?

Я не ответил.

Деревня затихла. Только выжженная трава потрескивала, да ветер шелестел в ветках Древа Жизни.

Я стоял над чёрным пятном и именно в этот момент понял, что ошибся.

Какого чёрта не решил это вчера? Вчера вечером я видел, как Живой зарычал на Григора. Не на Григора, на Морана! У волка сработал его навык, Чувство Скрытого, а я по ошибке списал это на… На что? На то, что он бывший друид?

Да, Григор спрятал Морана в сарае, и я не проверил его, потому что был озабочен сотнями других вопросов.

А пока откладывал на завтра — тварь обратилась в вурдалака. Она могла добраться до детей.