Путь Наставника II (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 7

Бивень пожал губу и наморщил лоб, мельком глянул на Коржа, который сидел уже с перевязанной рукой и, казалось, дремал.

— И? Они узнали, где мы спрятались?

— Да. И следили… пока тревога не поднялась.

— И?

Информацию из него приходилось тянуть клещами. Я видел, что Бивень не хочет что-то вспоминать, но холодное и липкое чувство уже не позволяло мне остановиться. Мне казалось, я уже знал, что расскажет Бивень, но я должен был знать наверняка.

— Чёрные напали на них. Выследили или случайно наткнулись, но… в общем… Убили они двоих. Корж там был, всё видел. Только он и выжил. Спрятался и пересидел тревогу, а под утро явился в котельную. Рассказал.

Бивень вдруг схватился за голову.

— Понимаешь, Огрызок, это я виноват, что они мертвы! Я!

Детвора, которой уже надоело тыкать палкой в труп енота, уставилась на нас с испугом.

— Тише, Бивень.Тише. О чём ты говоришь?

— Раньше их бы просто забрали. Да, в Диких землях выжить шансов мало, но это не смерть… вот так…

Я не понимал.

— Их убили! Понимаешь! Превратили в пыль.

— Почему?

Этот вопрос меня тоже беспокоил. Если чёрным нужны люди для работ в Диких землях, зачем убивать?

— Потому что я решил, что умнее чёрных. Решил, что могу с ними сражаться.

Бивень терзался не понарошку. Ему действительно было больно и плохо. Но что он такого сделал, что из-за него погибли пацаны? И вдруг я вспомнил, как в котельной мальчишки что-то доставали из карманов, прежде чем их убивали.

— Кореш мой… — медленно начал рассказывать Бивень. — Он в школе учится, в казённой.

Я пока не понимал, к чему он клонит.

— Он там на подоконнике перец выращивает. Ну, такой красный, жгучий. А ещё у них намедни крыс травили. Он и подогнал мне яду. Порошок, в пыль перетёртый и в папиросную бумагу с камушком завёрнутый… Вот и всё.

До меня дошло. Охренеть! Они придумали перцовый баллончик да ещё со стрихнином? Жесть!

— В общем-то, для высоких стезевиков оно не страшно. Они могут и дыхание задержать, и вообще… Но среди чёрных и Ростка редко встретишь. Их наш «слезогон» быстро останавливал. Сопли, слезы, рвота. В таком виде за беспризорниками не побегаешь. В общем. Мы сделали несколько… пару десятков бомбочек. И испробовали. Получилось.

Я молчал, слушал. Идея неплохая, если уж на то пошло.

— Вот только чёрные быстро перестроились. Похоже, «слезогон» наш для них сильно болезненным оказался. Им проще, чем дать в себя бомбочку бросить, убить беспризорника. Мы — расходный материал. Им плевать. Не пятерых, так троих поймают. Это Корж узнал, мне сказал, а я не успел пацанов предупредить. Виноват я, в общем.

Бивень свесил голову, наконец перестав теребить волосы. Да уж, переживал он сильно, ничего не скажешь.

Но каков местный гений! Я решил, что надо бы запомнить и расспросить Бивня о его кореше попозже. Сейчас не стоит бередить рану.

Вот только липкий страх так и не отпустил до конца. А что если…

— Твои парни рядом с домом дежурили?

Бивень посмотрел на меня с непониманием, он всё ещё переживал. Я видел, что глаза у него покраснели, а в уголках наметились слёзы. Ни за что бы не подумал, что Бивень такой. В первый день он показался мне скалой. Быть может, он таким и был с подозрительными, но те, кого считал своими, были для него важны. Наверное, таким и должен быть настоящий лидер. Бросать в бой, не раздумывая и себя и людей, но позже оплакивать потери.

— Могли чёрные понять, за каким домом следят твои?

Оставить этот вопрос в подвешенном состоянии я не мог. Нам всем могла грозить опасность.

— Нет, Огрызок, что ты… они следили издалека. А когда заметили стезевиков ещё дальше уходить стали. Отводили их подальше.

Я вспомнил ночные вспышки совсем недалеко. Может, это были они?

— Точно на пару проулков ушли, прежде… прежде чем…

Я положил руку на плечо Бивня, тот снова сжался.

— Корж сказал, что они даже не заподозрили.

Меня немного отпустило. Но оставалось ещё одно. Дорога от котельной до дома. Не было ли слежки? Об этом я и спросил Бивня. Да, мне было жалко совестливого парня, но безопасность живых всегда на первом месте.

— В котельной троих или четверых убили. Остальных повязали. Когда поняли, какой улов им достался, на нас даже не стали силы тратить. Мы ушли, а через пару кварталов уже никто нас не преследовал. Я попетлял немного и сюда.

Если Бивень говорит, что убили троих-четверых, это значит, больше десятка наших поймали. Чёрт! В голове крутилась мысль, не стоит ли попробовать поискать их, отбить. И я тут же понял, что завёлся. Эмоции берут верх над разумом. Пришлось немного подышать, собрать волю в даньтяне, сосредоточиться. Тепло разлилось по организму, а голова стала ясной. Какое, к чёрту, спасение? Самих бы не прикончили. У нас ни оружия, ни сил, ни возможностей.

— Увели их, — продолжил Бивень. — Тех, кого поймали. Они уже в Диких землях или артелях. У чёрных с этим быстро. Поймал — тут же дальше отправил. Никто не держит нас в городе. Это ж кормить надо.

Я вздохнул и покачал головой.

— А что с Костью? — спросил я.

— Не знаю, — Бивень пожал плечами. — Он связан был. Значит, не сопротивлялся. Скорее всего, его со всеми за Стену отправили.

Бивень совсем погрустнел, вспомнив про схватку в котельной. Мне захотелось его хоть немного подбодрить, так что я рассказал, что завтра встречаюсь с угольщиком. Он заплатит деньги за работу Куцего и расскажет, о чём договорился с кузнецом. Похоже, работа у нас в ближайшее время будет. Будет и еда, и деньги. Выкарабкаемся. Вот только надо пересидеть и не высовываться далеко, по крайней мере, в ближайшие дни. Лавка рядом, дом бабки и кухарка Марфа рядом. Справимся.

Бивень и впрямь повеселел. Даже порасспрашивал про уголь. Я рассказал, стараясь говорить весело и расслабленно. Это подействовало. Остальные тоже слушали и, кажется, радовались.

Гриша с Куцым уже разожгли огонь в камине, и в комнате стремительно теплело.

Нужно было ложиться спать.

Часть народу устроилась внизу. Но несколько человек пришлось отправить наверх. От дымохода там тоже было тепло, но нет так, как внизу. Поэтому им выдали одежду потеплее.

Некоторая заминка возникла с кроватью.

Я думал, уложить туда самых мелких, чтобы не простыли, но Таська наотрез отказалась, едва не доведя всех до белого каления своими воплями. «Хозяйка придёт ночью и высосет жизнь. Как из того зверя в трубе» Всё! Ни в какую! В итоге в кровать уложили Коржа. Ему с рукой было тяжело устроиться на полу. Таська же осталась внизу, и только когда я сказал, что тоже буду спать рядом, немного успокоилась.

Дежурство назначили по два часа и распределили между самыми старшими. Гриша с Куцым тоже дежурили, как самые опытные.

В итоге улеглись, когда на улице уже стояла непроглядная тьма.

А утром я проснулся от безумного гама, стоящего вокруг.

Дети скакали, кидались одеждой, носились по комнате. Едва не прыгали по спящим дежурным. Кажется, даже разок запнулись за Бивня.

Пришлось чуть прикрикнуть на них. И только тогда всё стихло.

Корж ещё не спустился сверху. Остальные были уже здесь.

Как только проснулся, я готовился выступить перед народом. Рассказать план на день, чтобы все были в курсе. Так делал Кость, но это меня не смущало.

Коржа так и не было.

— Таська, сгоняй наверх, позови нашего лежебоку.

Рассказывать одно и то же дважды я не собирался.

Таська замотала головой.

— Нет.

— Что такое?

— Он там мёртвый лежит, — тут же ответила она.

Да что такое… Избавиться от страха можно, только преодолев его.

Как мог мягко, я объяснил ей, что ничего страшного там нет. Что Корж просто болеет и спит подольше. Ведь утром там были и другие, и если бы что-то случились, они бы увидели.

Те, кто спал сверху, заозирались, начали переглядываться. Качать головами.

— Вот они пусть и сходят, — заладила своё Таська.

Нет, если сейчас не отправить её туда, не помочь перебороть страх…