Путь Наставника II (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 13

— Не стоит. У тебя полно дел в ведомстве. Я уверен.

— Да, ты прав. Удаляюсь.

Александр Савельевич развернулся, взглянул на портрет старого Наставника своего бывшего сокурсника, отсалютовал ему с усмешкой и вышел, едва не сбив стоящую прямо за дверью симпатичную секретаршу.

Едва дверь закрылась, Аркадий Петрович вскочил. Ему хотелось кричать, но он прекрасно понимал, что нельзя этого делать. Тогда он схватил новенькую латунную табличку, поднял её в руке и… призвал Силу. Латунь потекла сквозь пальцы, не причиняя им никакого вреда. Большими жёлтыми каплями падала на ковёр, тяжёлыми шлёпками разбрызгивалась и тут же застывала. Когда табличка исчезла, Аркадий Петрович отряхнул руку и вышел в приёмную.

— Закажите мне табличку на стол. Описание у вас есть.

Секретарша удивлённо поморгала, но успела лишь спросить:

— Аркадий Петрович, вы сегодня ещё вернётесь?

— Нет. У меня срочное дело.

— Где вас искать, если будут спрашивать… сверху?

— Третий Сальный, дом восемь, — бросил Аркадий Петрович и вышел.

Я вернулся с рынка уже в сумерках, не думал, что так долго провожусь, особенно если учесть, что у меня на руках было всего две копейки. Но мне приходилось пару раз прятаться, когда замечал впереди чёрных. Патрульных я особо не боялся, у меня уже имелась история, которая их, скорее всего, устроит. Но особо на рожон я не лез. Кто знает, что у них в головах.

Ну, и небольшая подработка подвернулась. Не за деньги, так… за сущую мелочь.

Когда я пришёл к дому, лавка угольщика уже была закрыта. Не знаю, как ребята разобрались с сомнительными кусками угля, но если что, займусь ими завтра утром. Думаю, что и так они сделали достаточно.

Подойдя к двери, я прислушался, хотелось понять, насколько сильно слышен гомон.

За дверью стояла тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Сердце неприятно зачастило. Я толкнул дверь, она оказалась закрыта. Тогда я легонько постучал. Снова прислушался. Тишина.

Чёрт! Я готов был вышибить дверь, когда изнутри тихонько скрипнул засов.

Кнут приоткрыл дверь.

— Заходи, Огрызок. Тихонько только.

Я, удивлённо озираясь, вошёл.

Ребята здесь всё сильно поменяли. Проход бы завешан толстым одеялом, плотно прижатым к стенам какими-то досками, приколоченными гвоздями. В одеяле сделали вертикальную прорезь. Теперь сквозь него можно было пройти не отодвигая. Это сильно глушило звуки, потому я ничего и не расслышал. Но не только в этом было дело.

В доме было тихо. Никто не носился по лестнице, никто не кричал, не бесился.

В центре комнаты, освещённой крохотным костерком в камине, сидел Бивень. Вокруг него в круг расселись мелкие.

Бивень рассказывал историю.

Детвора, разинув рты, слушала. Даже Куцый и Гриша сидели здесь. Лишь Корж устроился на стуле ближе к кухне, да Кнут стоял рядом со мной.

Бивень рассказывал что-то очень похожее на сказку. По крайней мере, по напевности слога и подаче, это очень походило на то. Сказка уже заканчивалась, так что я не узнал, с чего всё началось. Зато, когда Бивень замолчал, вокруг раздались всхлипы. Ладно бы плакали девчонки, кто-то из самых мелких мальчишек тоже хлюпал носом. Видимо, сказка была очень грустная и с печальным концом.

Зато я собирался порадовать ребят.

Восемь хвостов рыбы, которую мне удалось выторговать, так и просились в огонь и на стол.

— Огрызок! — воскликнул Куцый, заметив меня. — Ты вовремя, мы как раз за стол собирались.

Я удивлённо посмотрел туда, куда ткнул Куцый. На столе стоял уже привычный туесок от Марфы, а рядом стояло три высоких бутылки с тёмной жидкостью.

— Это откуда? — спросил я, указав на бутылки.

— Мастер дал. Там сок, — ответил Куцый.

— С чего так расщедрился?

— Кузнец принёс, сказал отдать тебе. Он приходил за углем. Я точно не знаю, но, похоже, ему всё нравится. И товар мы успели подготовить весь.

— Отлично! А что в туеске?

— Картоха! — ответил Гриша. — Шесть штук! Мы сегодня много сделали. А Марфа увидела, что Кнут новенький, спросила сколько нас. Я сказал десять. Прости, наугад брякнул. Не посчитал, что больше.

Я улыбнулся. Если честно, мне было странно, что эти пацаны вообще считать умели. Кто их учил, интересно?

— Не страшно. У меня рыба.

— Ура! — восторженно, но тихо воскликнул кто-то.

— Но рыбу надо готовить. Печь проверяли? Дымоход свободен?

— Он в главный идёт, — ответил Щербатый. — Я смотрел.

Похоже, он стал у нас за главного трубочиста.

— Вот и хорошо. Гриша, Куцый. Два ножа есть. Чистим, я приготовлю.

Бивень подошёл и пожал мне руку.

— Ты чего? — спросил я.

— Спасибо, Огрызок. — искренне сказал Бивень. — Не ожидал. Думал, я буду со всеми возиться, а тут… Спасибо!

— Да всё в порядке. Главное, чтобы у нас всё получилось.

Не ожидал от себя, но я слегка засмущался. Чертовски приятно было слышать это от громилы, которого я совсем недавно считал туповатым силовиком на побегушках у Кости. Да уж, талантов Бивню было не занимать.

— Получится! Уверен, — ответил он.

Я кивнул.

Пора было заняться готовкой.

Если получится найти соль, то можно пожарить, как я и собирался, только часть рыбы. Остальное почистить, просолить и на улицу. Был бы снаружи мороз, то и соль не понадобилась. Но здесь стояла странная пора. Холод не позволял нормально существовать на улице, но при этом даже вода в прорубях за ночь не схватывалась. А значит, есть риск испортить рыбу.

Я пошёл шарить по шкафчикам, Гриша и Куцый занялись рыбой, а Бивень сказал, что организует горячей воды, чтобы можно было помыться. После возни с углём все выглядели не лучше Щербатого после чистки дымохода.

Соль на кухне я не нашёл, к сожалению. Зато она оказалась в туеске. Видимо, Марфа решила, что подсолить варёную картошку было бы неплохо.

Но я решил иначе. Картошку можно съесть и так, как и жареную рыбу, а вот выставить рыбу на улицу стоило просоленную.

Я отобрал шесть хвостов покрупнее, посолил их, уложил в кастрюлю, плотно закрыл крышкой и вынес во двор. На всякий случай положил сверху камень. Я до сих пор не знал, есть ли здесь какие-нибудь бродячие кошки, собаки или другие животные. Так что предосторожность не будет лишней.

После вернулся на кухню. Мальчишки закончили и даже прибрали за собой. Куцый уже разводил огонь в печи.

Печь была металлическая на ножках, но внутри выложенная кирпичом. У нас я таких не видел, но сути это не меняло. Две «конфорки», очень похожих на те, какие были в старых дровяных печах. Такие, со съёмными металлическими кольцами, регулирующими диаметр отверстия. Нашлась и сковорода. Масла не было, но рыба оказалась довольно жирной. Я срезал пару брюшек и вытопил жир. Не сало, конечно, но пойдёт. Тут главное, не переборщить с температурой.

Я снял только одно кольцо с конфорки, так будет достаточно. Да, рыба получится жарено-тушёной, но лучше так, чем горькой, если жир начнёт гореть. Можно было просто сварить или потушить рыбу, но мне хотелось сделать что-то вкусное. Тем более что я смог добыть на рынке крохотный пакетик специй. На запах это очень походило на усяньмянь — пять специй. Отличная смесь! Я сильно сомневался, что там именно те ингредиенты, что и у нас, но что-то похожее на гвоздику и бадьян я учуял.

Как только я положил первые кусочки рыбы на сковороду, по дому разошёлся густой запах дыма и бадьяна. Я оглянулся, мелкие тянули носом принюхиваясь. Похоже, им непривычно, что еда как-то пахнет. Всё, что я здесь ел до этого, было абсолютно пресным. Не знаю, но на рынке пряности имелись, а главное, к моему удивлению, стоили совсем немного. Мне пришлось всего лишь помочь пожилой женщине перегрузить тридцать ящиков с каким-то товаром, чтобы заполучить заветный пакетик.

Начав готовить, я погрузился в транс, состояние Потока. Я часто так делал… раньше. Да, сложно медитировать, когда двигаешься, но готовка для меня была исключением. Когда я занимался этим, то не замечал, как летит время. Мог не видеть ничего вокруг, полностью сосредоточившись на процессе.