Женись или умри - Соболянская Елизавета - Страница 3

— Как исчезают? — сглотнул Генри.

— Они покидают родные места, не встречаются с друзьями, а родственникам пишут через третьи руки в духе “я попросила кучера дилижанса передать тебе письмо, отправь ответ до востребования на почтовую станцию”.

Граф хмыкнул.

В семье Норфолков женщин любили, оберегали и даже слегка потакали их слабостям, но Генри знал, что так было не везде.

— Его величество заподозрил, что это самое убежище находится в графстве Суррей.

— Почему там? — пробормотал Арундел и тут же понял: — Ну да, столица рядом, густые леса, есть работа для женщин, и… кто у нас сейчас граф Суррей?

— Графиня, — поджал губы герцог, — Сурреем сейчас управляет графиня. Девчонка, которой осталось меньше года до полного совершеннолетия. Тогда она получит полную власть над графством.

— Подожди, — выпрямился Генри, — девчонка? Ты же стал опекуном этой, как ее…

— Элис Луизы Кэтрин Говард, графини Суррей в собственном праве, моей троюродной племянницы, — уныло кивнул Норфолк. — Ее чертова бабка оставила ей титул с правом передачи только дочери или внучке! Сначала опекуном был дядя по материнской линии…

— Тот самый, я вспомнил, — граф потемнел лицом и снова поднял бровь: — Подожди, отец, разве не графиня Суррей первая подала жалобу в королевский суд на своего опекуна?

— Она, — подтвердил Норфолк, — и не просто подала! Она выиграла суд! Даже король не сумел признать ее доказательства ничтожными, а уж когда она принесла бумаги о том, что графство не уплатило налоги за шесть лет…

— Гениально, — хмыкнул Генри, — наш добрый король может простить многое, только не опустошение своей казны!

— Именно! И как мне кажется, в делах, связанных с опекой, торчат те же самые уши. Почти каждый раз эти девчонки доказывают, что опекуны утаивают доходы и не платят налоги!

— Только девчонки? — поймал нюанс Генри.

— Верно, за все время парень был только один… близнец девчонки!

— Так, я понял ситуацию, что требуется от меня? — отхлебнув портвейна, спросил младший Норфолк.

— Отправляйся в Суррей. Инкогнито. Возьми с собой пару надежных слуг, обойди все, что можешь, и найди доказательства того, что эта девчонка связана с теми, кто тащит в суды жен и подопечных!

— И что тогда? — Генри пристально посмотрел отцу в глаза.

— Что ты хочешь получить? — нахмурился герцог.

— Отсрочку от свадьбы на пять лет!

— Год!

— Три!

— Два! Но только если предоставишь неоспоримые доказательства!

— По рукам! — Генри довольно улыбнулся.

Он уже не раз ловил на себе задумчивые взгляды отца, слышал, как матушка сокрушалась, что не удалось заключить его помолвку в детские годы. В общем, брачный капкан готов был захлопнуться, а граф Арундел не собирался слушать брачные колокольчики. Его устраивала та жизнь, которую он вел — холостяцкий дом, поместье, в котором разводил породистых собак и скаковых лошадей, и, конечно, возможность свободно передвигаться по стране, останавливаясь в резиденциях Норфолков, Арунделов и Сусексов.

— Выезжай завтра, — потребовал отец, — у нас маловато времени!

— Мне потребуется время на сборы, — слегка нахмурился сын.

— Его величеству надоели скандалы, такое количество судов плохо сказывается на репутации королевской семьи, — строго сказал герцог. — К тому же… насколько я знаю, выросло количество обращений в суд среди торговцев и фермеров! Женщины сошли с ума и требуют развода даже за один удар палкой!

Граф поморщился. Память о школьных розгах была еще жива, и, насколько он знал, Элеоноре от гувернантки тоже доставалось линейкой, но палка? Скрывая свое недовольство, Генри пожал плечами, отсалютовал родителю бокалом и встал:

— Пойду собираться, надеюсь, ты не будешь возражать, если я скажу маме, что отправляюсь с инспекцией в поместья?

— Говори что хочешь, — отмахнулся отец, — в сезон леди Норфолк никогда не покидает столицу!

Махнув рукой на прощание, Генри вышел из кабинета и поднялся в свою спальню. Итак, нужно собрать вещи, решить, кого брать с собой, и… кем он представится при въезде в Суррей? Заодно необходимо освежить знания о графстве и его владелице. Значит… нужно идти к секретарю отца, возможно, поболтать с дядей Эдвардом и… все же открыть матушке истинную причину отъезда младшего сына. Просто никто лучше герцогини Норфолк не знает все светские сплетни и скандалы, а без этой информации врываться на чужую территорию инкогнито — чревато.

Глава 3

Королевский гонец наслаждался сытным обедом и никуда не спешил. Вручая ему запечатанный тубус, королевский секретарь сказал прямо:

— Не торопись, его величество желает, чтобы его послание стало для графини сюрпризом.

Поэтому Тейфан Эйс не стал никуда спешить, отбивать задницу о жесткое седло или не спать ночами — он поехал, конечно, верхом, как и полагается, но на ночь останавливался на постоялых дворах, обедал в трактирах, и тот путь, который он мог проделать за половину суток, в итоге занял почти три дня.

Приняли его как полагается — сразу сообщили, что хозяйка ушла на охоту, но к обеду будет, наполнили бочку горячей водой, принесли густую похлебку, жаркое и пироги. Мужчина помылся, сбрил щетину, отдал одежду в чистку и со вкусом обедал, не сводя взора с кожаного футляра, щедро покрытого печатями.

— Господин гонец, — в дверях показался дворецкий, — вашу одежду почистили, леди сейчас спустится в гостиную.

Эйс кивнул, принял из рук лакея корзинку и удалился за ширму, чтобы привести себя в порядок. Интересно. Королевские гонцы часто еще и королевские шпионы — кое-что видят, кое-что знают и обязательно докладывают, как получатель принял королевский свиток.

С графиней Эйс еще не виделся, но уже отметил, что в замке его встретили исключительно слуги-мужчины. При этом все в почтенных летах либо обезображенные шрамами. Довольно странно для дома, в котором живет молоденькая девушка с компаньонкой.

Однако одежду вычистили хорошо и даже подшили пуговицу, прежде висящую на одной нитке.

Облачившись в куртку с королевским гербом, гонец взял свиток и отправился вслед за дворецким в приятную комнату на первом этаже. Пока хозяйка спускалась, Эйс изучал интерьер, отмечая старинную мебель, обтянутую, однако, свежим, очень красивым гобеленом. На скамьях из темного дуба лежали вышитые подушки, большой камин загораживался экраном с изображением резвящихся борзых.

Все тут было устроено по-женски уютно и в то же время надежно и практично. Гонец сделал себе мысленную пометку и встал в темный угол, чтобы увидеть хозяйку замка раньше, чем она увидит его.

В коридоре раздались легкие шаги, потом голос дворецкого, и наконец дверь отворилась, впуская юную девушку в голубом платье и даму постарше — в темно-сером.

— Добрый день, сударь, — золотистая блондинка смотрела на удивление спокойно, — я графиня Суррей. Мне сказали, что вы привезли для меня приказ от его величества!

Представляясь, девушка протянула руку с гербовым перстнем, чтобы у мужчины не осталось сомнений.

Эйс снова сделал невидимую пометку: графиня сказала “приказ”, значит, не ждет от короля ничего хорошего.

Поклонившись, гонец протянул тубус и, как положено, произнес:

— От имени его величества Генриха вручаю графине Суррей этот свиток!

— С почтением принимаю! — произнесла положенную формулу блондинка, взяла тубус и нахмурилась, подтверждая своим видом, что ничего хорошего от королевского указа она не ждет. — Надеюсь, вам оказали все необходимое гостеприимство? — девушка взглянула на гонца, оценивая его вид.

— Благодарю, — снова поклонился мужчина, — меня накормили, предоставили все удобства. С вашего позволения, я отдохну до завтра. Если желаете отправить бумаги в столицу, можете передать со мной.

Графиня Суррей на миг задумалась и кивнула:

— Отдыхайте, за всем необходимым обращайтесь к дворецкому. Я приготовлю несколько писем, если вам будет сложно везти их, просто оставьте на почте.