Невеста его отца - Арман Сладкая - Страница 2

- Рад, что мы поняли друг друга.

Он повернулся к отцу.

- Виктор Петрович, завтра ко мне приедут мои юристы. Подпишем необходимые бумаги. Все будет сделано чисто.

Он еще раз окинул взглядом нашу убогую гостиную, меня, застывшую посреди нее, как памятник собственной погибшей жизни, и направился к выходу. На пороге он обернулся.

- До скорого, Юлия.

Дверь закрылась за ним. В комнате повисло гробовое молчание. Я стояла, не в силах пошевелиться. Медленно подняла взгляд на отца. Он не смотрел на меня. Он смотрел в пол, и по его щеке текла единственная, тяжелая, мучительная слеза. В тот момент я поняла. Я не просто согласилась. Я сдалась. И что-то внутри меня - что-то нежное, хрупкое и наивное - навсегда замерзло и превратилось в лед.

Глава 2

Следующие несколько дней пролетели в тумане унизительной суеты. Дом опустел - маму, с ярким, неестественным румянцем на щеках, забрала скорая по вызову Алексея, чтобы отвезти в частную клинику. Отец, внезапно получивший аванс в виде оплаты самых жгучих долгов, метался между юристами и банками, не глядя на меня. А я сидела в своей комнате и пыталась осознать, что моя жизнь теперь разделена на «до» и «после». До - была я, студентка, мечтавшая о стажировке в Италии, влюблявшаяся в недостойных парней и спорившая с отцом о политике. После - была я, вещь, ожидающая перевозки в новый футляр.

Переезд в дом Алексея был обставлен с той же бездушной эффективностью, что и вся сделка. За мной приехал водитель на черном, блестящем автомобиле, в салоне которого пахло так же, как и от самого Алексея - кожей, деньгами и холодом. Я смотрела в окно на уходящие знакомые улицы, чувствуя себя узником, которого везут в крепость. Крепость оказалась современным, угрюмым особняком из стекла и бетона, врезавшимся в склон холма. Он не был похож на дом. Он был похож на штаб-квартиру корпорации, чьим логотипом, казалось, была моя новая фамилия.

Меня встретила строгая женщина лет пятидесяти - экономка Лидия. Ее взгляд, быстрый и оценивающий, был точной копией взгляда ее хозяина.

- Господин Соколов ждет вас в холле, - сказала она без предисловий. - Прошу вас.

Я последовала за ней по скользкому каменному полу, мои шаги отдавались гулким эхом в стерильной тишине. Ни души, ни звука. Казалось, даже воздух здесь был фильтрованным и лишенным жизни.

Холл был огромным помещением с панорамным окном во всю стену, открывавшим вид на город, лежащий внизу, как россыпь бриллиантов. И на фоне этого вида стоял Алексей. Он был без пиджака, в темной рубашке с расстегнутым воротником, и держал в руке бокал с коньяком. Он улыбнулся мне, и эта улыбка была холодной и довольной.

- Ну вот, - произнес он. - Нравится?

Я не успела ответить - заикаться о том, что этот бункер из стекла наводит на меня тоску, было бы смешно. Из-за лестницы, ведущей на второй этаж, донесся шум - громкие, неуклюжие шаги, и чей-то насмешливый, немного хриплый голос.

- Отец, ты там свою новую покупку распаковываешь? Интересно, а брак будет виден?

И он появился. Он сбежал с лестницы, словно несясь по склону горы, а не по полированному камню. Лет двадцати пяти, не больше. В потертой черной футболке, джинсах с прорехами на коленях и в тяжелых ботинках, оставлявших на полу следы. Его волосы были темными и непослушными, будто он только что встал с постели, а в карих глазах плясали чертики дерзкого, вызывающего веселья. Он был полной противоположностью отцу - живой, горячий, неотесанный ураган в этом выверенном до миллиметра пространстве. Я застыла. Алексей вздохнул, раздраженно, но без настоящего гнева.

- Данила. Поздоровайся с гостьей.

Парень - Данила - остановился в паре метров от меня, засунув руки в карманы. Его взгляд, тот самый, полный огня и насмешки, скользнул по моим простым джинсам и футболке, по моему лицу, задержался на мгновение дольше, и я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Не от страха. От чего-то другого. Острого и запретного.

- Гостья? - он фыркнул. - Слышал, ты теперь официально объявил охоту на молодежь. Поздравляю, пап. На этот раз ты купил себе не просто любовницу, а жену. Настоящую, с документами. И, я смотрю, совсем свеженькую.

Его слова были грубыми, ядовитыми. Они должны были заставить меня сгореть со стыда или расплакаться. Но вместо этого внутри что-то екнуло - коротко, ярко и страшно. Как будто кто-то чиркнул спичкой в темной комнате, и на секунду ослепительная вспышка озарила все вокруг, показав уродство и пошлость моего положения с такой ясностью, что перехватило дыхание.

- Данила, хватит, - голос Алексея стал тише, но в нем появилась стальная хватка. - Это Юлия. Твоя… новая мачеха. Прояви хоть каплю уважения.

Последнее слово повисло в воздухе, тяжелое и нелепое. «Мачеха». Мне было двадцать два. Это был абсурдный, гротескный фарс.

Данила посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то сложное - насмешка смешалась с любопытством, а под всем этим сквозило странное, почти животное недоверие.

-Мачеха, - протянул он, пробуя это слово на вкус. - Звучит по-семейному. Ну что ж, добро пожаловать в нашу счастливую семью… мама.

Он сказал это с такой ядовитой сладостью, что мне захотелось швырнуть в него что-нибудь тяжелое. Но я лишь стояла, чувствуя, как жар поднимается к моим щекам, и ненавидя себя за эту реакцию. Я ненавидела его за его наглость, за его легкость, за то, что он мог говорить то, что думает. И в то же время его присутствие было как глоток свежего воздуха после удушающей атмосферы, которую создавал вокруг себя его отец.

- Ты останешься ужинать? - сухо спросил Алексей, явно желая закончить этот разговор.

Данила пожал плечами.

- Не знаю. Посмотрим, не намечается ли чего повеселее. А ты… Юлия, да? - он снова посмотрел на меня, и его взгляд будто обжег. - Приятно было познакомиться. Уверен, мы еще многое узнаем друг о друге.

Он развернулся и тем же ураганным шагом направился обратно, наверх, оставив после себя вибрацию невысказанных слов и заряженный, тревожный воздух. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя в пустоту на том месте, где он только что был. В ушах звенело. Я чувствовала на себе взгляд Алексея.

- Не обращай внимания, - сказал он, подходя ко мне. Его рука легла мне на плечо, тяжелая и собственническая. - Он молод. Глуп. Бунтует против всего подряд. Со временем успокоится.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его прикосновение было ледяным, оно вызывало оскомину. Оно было полной противоположностью тому внутреннему жару, что разжег во мне его сын всего парой фраз и одним дерзким взглядом.

- Лидия покажет тебе твои комнаты, - продолжил Алексей. - Осваивайся. Завтра обсудим твой гардероб и расписание.

- Расписание? - не удержалась я.

- Конечно. Приемы, благотворительные вечера, встречи. Ты теперь лицо семьи Соколовых. Должна выглядеть соответственно.

Он говорил, а я смотрела на лестницу. Мне было страшно. Не перед Алексеем, не перед этой тюрьмой из стекла и бетона. Мне было страшно перед тем хаосом, который принес с собой его сын.

- Пойдемте, - сказала Лидия где-то рядом, и я вздрогнула. - Я провожу вас.

Я пошла за ней, механически переставляя ноги.

Глава 3

Данила

Черт! Черт возьми! Я залпом допил пиво, смял банку и швырнул ее в угол комнаты. Она с грохотом ударилась о стену и покатилась по полу. Не помогло. В голове все равно сидела она. Очередная. Очередная авантюристка с пустыми глазами и жадными руками, которую отец привел на поводке. Я был готов ненавидеть ее. Ждал, когда она начнет строить из себя леди, кокетничать, бросать на меня оценивающие взгляды - мол, а этот лакомый кусок тоже входит в комплект? Я видел таких. Они мелькали в этом доме, как тени, пытаясь ухватиться за богатство и статус моего отца. И все они в итоге исчезали, получив свою сумму.