Пара для волка - Шерстобитова Ольга Сергеевна - Страница 3

– Как видишь, Влад, – немного устало улыбнулся он, отряхивая с рубахи травинки и немного приглаживая растрепанные белые волосы.

Судя по его виду, даже к жене с сыновьями еще не заглянул, сразу ко мне отправился.

Я поднялся, тряхнул мокрыми руками и в два шага оказался под широкой сосной рядом с ним. Сердце замерло от небывалой надежды.

– Нашли, – коротко сказал он, зная, что именно я от него жду.

Я шумно выдохнул, не скрывая своего облегчения. Мне, как вожаку, чаща не поддавалась. Пробовали помочь с чарами и Дана, жена Глеба Волкова, потомственная сильная ведьма, и Злата, жена Ильгара, талантливый маг жизни, да только магия так и не откликнулась на их ворожбу. Обе посоветовали мне отыскать того, кто эти защитные чары когда-то накладывал, или хотя бы потомка.

Отпечаток этой защитной магии, пусть и очень-очень слабо, чувствовали некоторые оборотни, и я, исчерпав все варианты решения проблемы, собрал их в небольшой отряд и отправил на поиски по соседним поселениям, рассудив, что ведьму вряд ли мой отец приглашал издалека.

– Ведьма, что накладывала защитные чары, была из Лесной Благодати.

То есть я не ошибся в своих предположениях. Это людское поселение всего в паре часов волчьего бега отсюда.

– Была? – уточнил тут же.

– Да. Умерла она пару недель назад, но у нее осталась внучка.

Это было неудивительно, ведьмовские способности передаются из поколения в поколение. И важным здесь для меня было только то, что эта девушка обладает той же кровью, а значит, и той же магией.

– Будешь с ней договариваться? – спокойно уточнил Дамир, но посмотрел на меня с тревогой.

Ведьмы хоть никогда зла оборотням не делали, наоборот, даже часто помогали, храня нашу тайну, но были весьма… непредсказуемыми.

– Да. У нас нет иного выхода, – сознался честно, показывая свою невольную тревогу.

Что-то внутри сейчас всколыхнулось от этого решения, обожгло… какое-то странное неясное предчувствие.

– К богине за помощью обращаться не станешь? – осторожно спросил Дамир, явно не пребывая в восторге от идеи связаться с ведьмой.

Я с трудом загнал вспыхнувшее непонятное предчувствие вглубь, бросил на него взгляд.

Его глаза, цвета старого льда, смотрели на меня без осуждения, но с той всепонимающей проницательностью, от которой не спрячешься ни в волчьей шкуре, ни в человеческом обличье.

– В этот раз Великая Белая Волчица не сможет помочь нам даже советом, – тихо ответил я.

Я знал это точно, потому что еще зимой наведывался в ее храм на землях моих предков, благодарил богиню за помощь. Ведь именно Великая Белая Волчица тогда, пятнадцать с лишним лет назад, когда проснулся древний артефакт, явилась на мой зов. И пусть она не остановила проклятье, но изменила его. Мой народ оказался заперт в кусках льда, в них замерла жизнь, а не ушла окончательно.

– Почему? – Дамир даже не удивился, что я уже поговорил с богиней.

– Она имеет право вмешаться там, где мы сами не справимся.

– То есть она считает, что с зачарованной чащей ты разберешься и без ее вмешательства, – задумчиво склонил он голову.

– Да, Дамир. Иначе, сам посуди, какой из меня вожак?

– Это тебе тоже сказала богиня?

– Это мне говорит мой разум.

Дамир подошел ближе, положил руку на мое плечо, явно стараясь поддержать.

– Мы… вся твоя стая, каждый волк, пойдем за тобой, куда бы не привел наш путь, вожак.

– Эта резкая перемена в отношении волков к своему вожаку меня все еще… напрягает, – хмыкнул я.

– Не один ты изменился, Влад, став за небольшой срок сильным и опытным вожаком, чье решение в момент смертельной опасности спасло нам всем жизни, но и волки тоже. Мы многое осознали, сделали выводы и…

– От этого их порой ненормального обожания мне хочется сбежать, – фыркнул я.

Дамир тихо и как-то по-доброму рассмеялся.

– Пройдет, – философски заметил он. – Ты главное… продержись еще немного, пока мы домой не вернемся. Там их дела закружат, не до этого будет…

– А иных вариантов нет, полагаю? – не удержался я.

– Есть.

– Какие?

– Найди себе пару, Влад.

– И чем это мне в этой ситуации поможет? – удивился я.

– Тем, что станешь меньше обращать на нее внимания, сосредоточишься только на своей единственной.

– Мне вот только ее сейчас и не хватает, учитывая все проблемы стаи, – покачал я головой и поймал его немного уставший, но понимающий взгляд.

Встреча с истинной парой – то, о чем мечтает каждый волк, ведь она сулит небывалое счастье. Конечно, если среди двоих есть не просто физическое влечение, но и любовь, но в то же время это добавляет забот.

– Спасибо, Дамир, – очнулся я, что так и не поблагодарил мудрого волка за помощь. – Я выдвинусь в Лесную Благодать ближе к ночи. Под покровом темноты меньше шансов попасться людям на глаза. Мне ни к чему ненужное внимание.

– Ты бы отдохнул, пока есть время, Влад, – немного по-отечески похлопал он меня по плечу.

Это да, потом такой возможности, может и не быть. За ведьмой, от которой теперь будет зависеть наша судьба, глаз да глаз нужен.

Мы распрощались с Дамиром, и я еще немного постоял на берегу ручья, прогоняя неясное предчувствие, а потом отправился в стаю. За время моего отсутствия наверняка скопилось немало вопросов, которые требуют внимания вожака.

Фиона Астахова

Солнце уже цеплялось краем за верхушки сосен, когда я вышла к дому. Бревенчатый, немного почерневший от времени и дождей, он стоял у самого края леса, вдали от деревни, чьи крыши отсюда можно было лишь немного разглядеть. Все, как и полагается ведьме. Невысокий плетень, больше для вида, огораживал небольшой огород с лекарственными травами и овощами.

Я открыла калитку, которая никогда не запиралась на замок, так как от воров небольшой двор и домик всегда защищали бабушкины заклятья. Интересно, сколько они еще продержатся? Этот вопрос вскоре предстояло решать.

Следом я окинула тревожным взглядом и дом. Бабушка постоянно подновляла его магией: латала прохудившуюся крышу, заделывала щели в полу, отваживала мышей. И это не говоря о многочисленных повседневных бытовых чарах: чтобы половицы не скрипели, горшок с кашей не пригорал, молоко не скисало. И если с готовкой еды я точно сама справлюсь, то с остальным без магии явно нет. Есть ли надежда, что чары бабушки продержаться до приезда отца? Или в один невеселый день придется идти и проситься жить к старосте, если домик окончательно развалится? Ответа у меня не было.

С этими непростыми мыслями я и вошла внутрь. В нос тотчас ударил знакомый запах мяты, душицы и чабреца, но не согрел, а лишь подчеркнул непривычную тишину в доме. В ней не было знакомого бабушкиного ворчания над котлом, шуршания ее юбки, позвякивания флаконов, когда в них разливались ее зелья. Взгляд невольно зацепился за бабушкину любимую шаль, аккуратно свернутую на полке, и в горле встал комок. Для того чтобы я пережила потерю, похоже, прошло еще слишком мало времени.

Я поставила корзину, тряхнула волосами, оглядывая просторную комнату. Слева от двери располагалась большая печь, рядом с ней – небольшой шкафчик с посудой, а чуть дальше, возле окна, дубовый стол, за которым мы всегда готовили еду и обедали. Прямо напротив печи пристроился еще один стол, весь в потемневших пятнах отваров, с нависшими над ним полками. На них стояли многочисленные банки с ингредиентами для бабушкиных зелий, засушенные травы и корешки. Припасов было совсем немного, за зиму и весну практически все закончилось, и я по чуть-чуть, по мере своих сил, пополняла их.

Подошла, коснулась пальцами немного пыльного флакона с изумрудным зельем, невольно вспоминая, как помогала бабушке готовить его прошлой осенью, подавала необходимое, то и дело с любопытством заглядывала в ее котел и невольно улыбнулась. В том моменте было столько простого тепла и обычного счастья, что я не могла этого не ценить.

От мыслей меня оторвал резкий стук калитки. Я поставила флакон на место и обернулась. Через минуту в дверях замерла Майя, средняя дочь старосты. Дородная, румяная, со светлой толстой косой, перевязанной яркой лентой. На ней был нарядный голубой сарафан, а на шее поблескивали алые бусы, привезенные отцом с прошлогодней ярмарки.